вернулась взглядом к раскрытой на столе книге. Сегодня я читала собрание историй разных авторов о магах и их появлении в нашем мире. Вторая книга, которую мне удалось забрать с собой в момент побега по приказу Шанара.
Я провела пальцами по гладкой странице.
Сразу вспомнила о Коллине и его словах: «Может, это судьба?»
Слишком часто стало звучать это слово. До мурашек часто.
Я листала страницы, пока не остановилась на главе про зарождение темной магии. История о Тёмных.
Их появление в нашем мире всегда казалось мне странным. Куда спорнее, чем разговоры про Хранителей, гуляющих по улицам средь бела дня. В неё сложно было бы поверить… если бы среди нас не жили их представители. Такие как Рейнсейры. Когда магия появилась, случайно переданная нам Хранителями, когда наши миры соприкоснулись, долгое время маги жили открыто с людьми. Пока не началась настоящая охота на магию, ее носителей и запрет использования. Война, междоусобицы, всё это привело к тому, что наш мир раскололся раз и навсегда, отделив людей и магов друг от друга стеной тайны. И по сей день эта «запрещённая» магия помогала нам её сохранять.
С тех пор налаживать контакты, поднимать завесу и открываться людям, искать их понимания никто не стал. Жизнь магов от этого хуже не стала, даже наоборот!
Так вот, в те смутные времена, когда в мире господствовал хаос, охота на магов процветала, повсюду стоял запах крови, железа, сгоревшей плоти, пепла и смерти — появились Демоны. Трое ужасных, но разумных созданий, деливших с Хранителями один мир. Это было их единственное появление в нашем мире. Больше свидетельств их появления не зафиксировано.
Возможно, злость и алчность людская и привлекли их в наш мир. Возможно, это они виноваты в расколе и хаосе. Возможно, они пришли задолго до тех смутных кровавых времён, до «охоты», но появились и показали себя в назначенный час. Им поклонялись жалкие людишки, которые просили и молили Демонов о великом — даровать людям свою магию. Такой несправедливой казалась им воля случая и дарованная избранным привилегия стать магом. Почему одним всё, а другим ничего? Кто за это в ответе? Почему однажды один проснулся и стал «особенным», а другой должен жить с мыслью, что проиграл Судьбе? Быть свидетелем подобной дискриминации очень сложно, это пробуждает внутри злобу и жестокость. Совершенное бла́го для Демонов. Они питались посеянным хаосом, но время их пребывания в нашем мире было ограничено…
Голова была мутная, будто я провела за чтением уже несколько часов, а не пару минут. Потерла переносицу. Текст расплывался перед глазами.
Освежить в памяти историю было неплохим решением. Лишним напоминанием мне, с кем я имею дело. С кем я общалась долгие годы, дружила и едва не влюбилась по-настоящему.
Внезапно все мысли из головы вылетели. Чувства обострились до предела, даже волоски на руках встали дыбом. Я готова была зарычать. От страха и злости. Я почувствовала его кожей. Нет, самим нутром. О чем я думала перед тем, как увиделаего? Вспомнишь лучик, вот и солнце? Хотя другая интерпретация этой фразы про говно подходит донельзя лучше!
Передо мной стоял Кайрил Рейнсейр. Чьего имени я не помнила ровно до этого момента.
«Это нормально, что ты не помнишь его имя, так работает его магия».
В один миг мне стало страшно. Словно я маленькая, ничтожная, а он…
Нет!
Я захлопнула книгу и впилась острым злым взглядом в мужчину.
— Добрый день, Салдарина. Я присяду?
Я не ответила, пристально следя за каждым его движением. Как он вешает черный зонт на спинку стула, как снимает с себя коричневое пальто и вешает его на вешалку рядом с моим. Как он отодвигает для себя стул, элегантно на него садится, легко, с удобством откидывается на спинку, будто мы у него дома; переплетает пальцы, кладет руки себе на живот и смотрит на меня.
Безупречный, утонченный мужчина средних лет. Он носит короткую стрижку, свойственную многим мужчинам его возраста и статуса. Седина не должна была тронуть его волосы так рано, но она проредила на висках Кайрила его насыщенно шоколадный цвет волос. Он одет в старомодный костюм с жилетом, будто время отмотало свой ход на пару веков назад. Молодежь такое не носит. Но ему шло, несомненно, подчеркивая изысканность и вкус Темного мага.
Взгляд его карих глаз медленно и тягуче двигается по мне, рассматривая. Затем опускается и останавливается на книге, которую я держу в руках. На лице Кайрила появляется лёгкая задорная ухмылка. Темного позабавил мой выбор литературы.
Я кашлянула, привлекая внимание и качнула головой, как любопытная птичка.
— Хорошо выглядишь, девочка, — сказал он.
— Не могу сказать, что рада нашей встрече. — Я наклонилась вперёд, прижав книгу к себе, обнимая её, как маленькая девочка плюшевого мишку. — Вам было мало вчера? Теперь вы явились лично?
— Мало? Не то слово. Мне всегда будет мало. Как и моему сыну, каких бы иллюзий ты ни строила на его счёт.
— Мне всё равно, кому из вас говорить «нет». Решили, что, если Николас не может уломать, значит, у вас получится? Заберёте меня силой, и я сломаюсь?
Я представляла себе жуткие картинки. На что он способен? Мне казалось на всё. Ради своих амбиций, целей, желаний…
Что стоит укротить строптивую девку, верно? Я резко выдохнула.
— Тебя устраивает твоя жизнь? — спросил он.
— Вы говорите как Николас.
— Разве это плохо? — Кайрил развел руками.
— Почему вы обхаживаете меня? Вьетесь со своим сыном, пытаетесь расположить к себе.
Я не верила в свою «особенность», но чем чаще мне о ней повторяли, тем сильнее разрасталось зерно сомнения.
И тут я вспомнила свой сон. Как мама ему отказала, называя его просто Кай. Их связывало нечто личное. Но вышла она за моего отца. Мама отказала самому Кайрилу, променяла Темного на обычного мага. Какая ирония! Видимо, у них семейная страсть — охотиться за девушками нашей семьи. Мужчины, не принимающие отказа. Семья твердолобых баранов.
— Маму вы тоже пытались связать узами брака.
— Я давал твоей матери шанс, теперь предлагаю его тебе, — его тон стал жёстче, а темные глаза смотрели прямо мне в душу. Я сглотнула. — Передумай, Салдарина. Ты нужна Николасу. С нами безопасно. — Он сделал многозначительную паузу. — Этот мир тебя разорвёт, проглотит, и не подавится. Думаешь, сможешь выжить?
— Уходите!
Я покачала головой, закрыв глаза. Когда это кончится?
— Знаешь, почему ты до сих пор живёшь среди людей? Ты делаешь неправильный выбор, раз за разом.
— Вы! — Нервы сдали, и я засмеялась Такая вот
