— Конечно, Родгар с радостью принимает Эльф в своем доме, — продолжала Порция. — Мужчинам свойственно беспокоиться. Бедный Брайт так тяжело переживал за меня от того, что я такая маленькая, но Френсис не доставил мне никаких хлопот. — Тут она снова широко раскрыла глаза и взглянула на Джениву. — Простите, замужние дамы не должны обсуждать такие вещи с незамужними, но, разговаривая с вами, чувствуешь себя… по-другому.
— Верно, я другая, — с усмешкой согласилась Дженива. — Когда растешь в портах или на военных кораблях, это оставляет след.
— Но разве это не восхитительно! Теперь я понимаю, почему Эшарт пал к вашим ногам.
— Почти буквально, — пробормотала Дженива, чувствуя, что краснеет.
— Простите?
— Я хочу сказать, что, без сомнения, мы поспешили.
— Но это не значит, что вы поступили неразумно. — Порция потянула свой конец ленты и окончательно затянула красно-зеленый узел.
— Стойте! — воскликнула Дженива и спохватилась: — Простите…
Порция рассмеялась:
— Ничего. У меня не хватает терпения на такие вещи. Уступаю вам этот гордиев узел. — Она выбрала конец другой ленты. — Эшарт просто неотразим, не правда ли?
Значит, они опять вернулись к этому. Бесспорно, более безопасная тема, чем другие.
— И вероятно, для каждой женщины. — Дженива тщетно пыталась отделить красную ленту от зеленой.
— У него есть титул и шарм, и он умеет ими пользоваться.
— Тогда из него получится не муж, а сущий дьявол.
— Неужели у вас уже возникли сомнения?
— Целый миллион. — От такого признания вреда не будет. Только безмозглая женщина не задумываясь выскочит замуж за такого человека, как маркиз Эшарт.
Порция склонила голову набок.
— Поверьте, такой муж — настоящее сокровище, если он верный.
— Если он не изменяет, вы хотите сказать? Сомневаюсь…
— Не только не изменяет. Он должен стать другом. Сердечным другом, делиться своей силой и тайнами летом и зимой. Особенно зимой, — лукаво добавила Порция.
Хотя Дженива в глубине души соглашалась с ней, но не крылся ли здесь еще один намек? Если Маллорены хотели, чтобы их с маркизом помолвка стала настоящей, то она сомневалась, что ради ее пользы.
— В наших отношениях с Эшартом нет ничего подобного, — сказала она.
— Но вы встретились всего лишь два дня назад. Через два дня после знакомства с Брайтом у меня и в мыслях не было, что мы можем когда-либо пожениться.
Дженива была в нерешительности, но она устала от безнадежных попыток что-либо понять и решила разрубить этот. узел, сказав правду.
— Все не так, — сказала она. — Помолвка фальшивая. Мы с Эшартом ссорились. Появились какие-то люди… — Она слишком поздно осознала, что рассказ может поставить ее в неловкое положение. — Внешне это выглядело, как будто мы вели себя неприлично. Тут пришла Талия и заявила, что мы помолвлены. Она хотела спасти мою репутацию. Мы собираемся скоро расторгнуть эту помолвку.
Неожиданно Порция проявила к услышанному живейший интерес:
— А как неприлично?
— Порция!
— Это важная сторона дела.
— В пылу спора мы упали на пол. Потом он поцеловал меня, на своей постели.
Порция широко раскрыла глаза:
— Вы были в его спальне?
— Нет! — Дженива чувствовала, как горят ее щеки. — Мы были в гостиной, но он спал там — на полу, на тюфяке. — Она подняла глаза к мудрецам, изображенным на потолке, в поисках поддержки, но в ответ они только грозно нахмурились. — Между нами не произошло ничего такого… но мы оба были в ночных рубашках.
Порция от души расхохоталась.
— О Боже! Полностью в семейных традициях!
— Я только хотела взять свое рукоделие.
— О, не сомневаюсь. — Порция все никак не могла остановиться. — Это просто замечательно! А вот Брайт забрался в дом, где я гостила, и мне почти удалось застрелить его.
— Забрался? — Определенно Маллорены были столь же безумны, как и Трейсы.
— Там что-то спрятали, что срочно потребовалось Родгару, и они подумали, что в доме никого нет. — Порция, очевидно, полагала, что такого объяснения вполне достаточно. — А кто вас видел?
— Что?
— Вы сказали, что кто-то помешал вам. Кто это был?
— Человек по имени Броуксби и его сестра. Порция поморщилась:
— Болтушка Тесс? Ничего удивительного, что Талии пришлось вмешаться. Слава Богу, ее присутствие спасло положение. Несмотря на эксцентричность, леди Трейс безупречны. Даже если эта история разнесется по всей Англии, приукрашенная праздничными шутками, она будет выглядеть лишь забавной. Страсть помолвленных влюбленных не одобряется, но и не слишком вредит их репутации.
— Даже если помолвка расторгнута?
— Даже тогда.
Дженива взглянула на безнадежный клубок лент.
— Я действительно беспокоюсь о своей репутации. Лорд Эшарт сказал, что мы должны притворяться влюбленными день или два, чтобы подтвердить эту историю.
— Он прав. Сначала убедите всех в истинности ваших чувств, а затем докажите, что связь невозможно продлить. Как в данном случае. — Она отступила перед следующим узлом и снова отрезала кусок ленты.
Блеск лезвия заставил Джениву вздрогнуть.
— Ведь нет никакой причины для дуэли между Родгаром и Эшартом, не так ли?
— Родгар не разрешает дуэлей в семье, а Эшарт — как он считает — тоже принадлежит к ней.
— Сомневаюсь, что Эшарт с этим согласится.
— Тем не менее ему будет трудно заставить Родгара зайти так далеко.
Трудно, но не невозможно. Не задумал ли Эшарт вынудить Родгара вызвать его на смертельную дуэль? Не зря же он сказал ту угрожающую фразу о леди Аррадейл.
— Как я понимаю, лорд Родгар — искусный фехтовальщик.
— Они все такие, — подтвердила Порция. — Родгар сурово воспитывал их, как говорит Брайт, желая быть уверенным, что они не падут жертвой какого-нибудь наемного убийцы, хорошо владеющего шпагой. Брайт собирается так же воспитывать Френсиса и других сыновей, которые у нас еще появятся. Пистолеты и шпаги. — Ее лицо омрачилось. — Надеюсь, это и к лучшему.
— Возможно. Мне приходилось видеть, как таким образом оскорбляли и запугивали хороших людей. Все эти дуэли следовало бы запретить навсегда.
— Насколько мне известно, такой закон существует, но редко применяется. У мужчин свой жестокий кодекс чести. — Порция искоса посмотрела на Джениву. — Таким человеком был и этот Карри, фехтовальщик, которого победил Родгар. Карри убил немало людей на дуэли. Как говорит Брайт, ему заплатили, чтобы он таким образом убил Родгара, и ему это почти удалось.
Что это — попытка возвысить Родгара? Но Дженива подозревала, что это была правда. Хотя она не могла представить его хладнокровным убийцей, однако ничто не мешало ему проявлять неуступчивость и идти в этом до конца.
