толпа. Аккиэль, нынешний король, отнюдь не пользуется популярностью, и наше с тобой появление станет сигналом к его низвержению. Я стану правителем вместо него, в точности как предсказывал Абболехиолор; высшая светская власть мне не помешает, несмотря даже на то, что я мудр, сведущ и превыше любой житейской суеты. Когда эта честь будет возложена на мои недостойные плечи, я в награду за чудодейственную помощь смогу предложить тебе жизнь в исключительной роскоши, полную разнообразных впечатлений, какие ты вряд ли в силах вообразить. Несомненно, среди нас ты будешь обречен на некоторое одиночество и тебя всегда будут воспринимать как чудовище, как удивительную аномалию, но, полагаю, вряд ли тебя ждала бы иная судьба в мире, где я тебя нашел и где ты собирался броситься вниз головой в весьма неприглядную реку. Как ты уже убедился, поэтов там считают не меньшими диковинами, чем двухголовых змей или пятиногих телят.
Элвор слушал его речь со все нарастающим изумлением. В конце, когда насчет намерений Визафмала уже не оставалось никаких сомнений, он ощутил укол горькой иронии при мысли о той роли, которую суждено сыграть ему самому. Но и справедливости последнего приведенного Визафмалом аргумента он тоже не мог не признать.
– Надеюсь, – спросил Визафмал, – я не оскорбил твоих чувств своей откровенностью или тем предназначением, которое отвел тебе в своем плане?
– Нет-нет, нисколько, – поспешно заверил его Элвор.
– В таком случае мы вскоре начнем наше путешествие в Сарпулом, которое займет всю ночь. Естественно, мы могли бы перенестись туда мгновенно с помощью моего аннигилятора пространства или долететь за несколько минут в воздушной машине. Но я намерен воспользоваться крайне старомодным способом передвижения, дабы прибыть в надлежащей манере и в надлежащее время, а также для того, чтобы ты смог насладиться нашими пейзажами и увидеть двойное затмение во всей его красе.
Когда они вышли из комнаты без окон, колоннады и павильоны заливал розовый свет, хотя до захода солнца оставался еще час. Как впоследствии узнал Элвор, так выглядела обычная прелюдия к сатабборскому закату. Пейзаж погрузился в красное сияние, которое становилось все темнее, от киновари до рубина и граната, по мере того как исчезал из виду Антарес. Когда его огромный шар полностью скрылся за горизонтом, земля приобрела оттенок аметиста, и от заходящего солнца выстрелили вверх окрашенные в сотни пламенных оттенков длинные языки закатного огня.
Незнакомый звук оторвал Элвора от этого великолепного зрелища; обернувшись, поэт увидел необычную повозку, которую аббары доставили к ступеням павильона. Больше всего она напоминала колесницу, и ее тянули трое животных, каких не знают ни человеческие легенды, ни геральдика. Были они черны и безволосы, с замечательно длинным телом, восемью ногами и раздвоенным хвостом. Всем своим видом, включая плоские треугольные головы, они неприятно напоминали ядовитых змей. С их шей и животов рядами свисали зеленые и красные кожистые сережки, а на боках виднелись разворачивающиеся полупрозрачные перепонки.
– Перед тобой, – сообщил Элвору Визафмал, – традиционное средство передвижения, используемое с незапамятных времен всеми чародеями в Ульфалоре. Эти создания называются орподами, и они едва ли не самые быстрые скакуны среди млекопитающих змеев.
Ученый и поэт уселись в повозку, и три орпода в замысловатой упряжи без поводьев, повинуясь словесной команде, двинулись по спиральной дороге от дома Визафмала в раскинувшуюся ниже долину. Развернув на ходу перепонки на боках, орподы вскоре разогнались до удивительной скорости.
Только теперь Элвор впервые увидел три луны Сатаббора, взошедшие на фоне закатных сумерек. Все они были достаточно велики, особенно ближайшая. От их розовых лучей исходило ощутимое тепло, а отражаемый ими свет Антареса был почти столь же ярок, как свет земного дня.
Местность, по которой ехали Визафмал и поэт, выглядела необитаемой, несмотря на близость к Сарпулому, и по дороге они никого не встретили. Элвор узнал, что террасы, которые он видел после пробуждения и счел творением разумных существ, – на самом деле естественные горные образования. Визафмал предпочел поселиться здесь, поскольку для научных экспериментов, которым он посвятил себя, весьма желательно уединение.
После того как они преодолели много лиг пути, им стали время от времени попадаться строения, похожие на дом Визафмала. Затем дорога пошла вдоль края возделанных полей, геометрически правильные очертания которых Элвор видел издалека днем. Как объяснил Визафмал, на полях этих в основном выращивали корнеплоды, гигантские трюфели и некую разновидность сочного кактуса, которые составляли главную пишу аббаров. Альфады питались исключительно мясом животных и плодами диких полуживотных-полурастений, подобных тем, что подавали Элвору.
К полуночи три луны сблизились, и вторая начала закрывать самую дальнюю. Затем ближняя луна медленно наползла на остальные, и через час затмение стало полным. Быстро стемнело, и света теперь было не больше, чем в лунную ночь на Земле.
– До утра меньше двух часов, – сказал Визафмал. – Наши ночи очень коротки в это время года. Затмение завершится еще раньше, но нам незачем спешить.
Он что-то сказал орподам, и те сложили перепонки и перешли на некое подобие рыси.
Очертания расположившегося посреди равнины Сарпулома становились все отчетливее по мере того, как две скрытые луны выходили из тени третьей. Когда к их тройному свету добавились рубиновые лучи рассветного солнца, перед путешественниками во всей красе предстал город из таких же открытых многоэтажных сооружений с металлическими колоннами, как и дом Визафмала. Подобная архитектура, как узнал Элвор, была распространена повсеместно, хотя порой встречалась и более старая, с закрытыми стенами, – ее использовали при строительстве тюрем и застенков инквизиции, которую содержали высшие жрецы разнообразных божеств.
Перед Элвором открылось невероятное зрелище – ряды высоких куполов на изящных вытянутых колоннах, вздымающиеся ярус за ярусом воздушные колоннады, мосты и висячие сады, что смотрелись величественнее садов Вавилона в меняющемся красноватом свете сатабборской зари. И по улицам этого города, по мостовым, выложенным тем же металлом, что использовался для постройки зданий, три орпода везли Элвора и Визафмала.
Ощущение невероятно древней, чужой и разнообразной жизни исходило от этих построек. К своему немалому удивлению, поэт обнаружил, что улицы почти пусты и нигде не видно следов хоть какой-то деятельной жизни. Немногочисленные аббары, завидев орподов, прятались в переулках или за дверями, а два создания, окраской похожих на Визафмала, – одно из них Элвор принял за женщину, – вышли из-за колоннады и уставились на путешественников в ошеломлении.
Когда они проехали больше мили по извилистому проспекту, Элвор увидел впереди между зданиями верхние уровни и купола сооружения, возносящегося надо всеми остальными городскими строениями.
– Перед тобой дворец королей Ульфалора, – сказал его спутник.
Вскоре они въехали на большую площадь, окружавшую дворец. Площадь была
