— Ну, а вы что думаете?
— Не знаю. Чарльз… не такой, как все. Он слишком целеустремленная личность. Если у него и есть женщина в другом городе, то это, прошу прощения за прямоту, скорее всего проститутка по вызову.
— Значит, у него никогда не было связей с женщинами?
— Ну… был один случай, много лет назад. Правда, ничего из этого так и не вышло. Мне всегда казалось, что эта бедняжка попросту нафантазировала себе неземную любовь, а Чарльз — ни сном ни духом…
— Кто была эта женщина? И почему вы назвали ее бедняжкой? — Краем глаза Ребекка увидела, что Джейк хищно подался вперед, ожидая ответа Дорис.
— Она была славная, очень славная, только слишком застенчивая и почти не водилась со своими сверстниками. Отец ее был проповедником в церкви пятидесятников. Он обходился с дочерью очень строго, и, хотя ей уже минуло тридцать, сомневаюсь, чтобы она хоть раз побывала на свидании. Кажется, никто не видел их с Чарльзом вместе, но какое-то время ходили слухи, что они вот-вот поженятся. Потом вдруг бедняжка стала совершенной затворницей, и слухи сами собой увяли. Несколько месяцев она отказывалась вообще выходить из дома и наконец умерла от передозировки снотворного. Говорили, что это несчастный случай, но мне всегда казалось, что бедная измученная душа сама свела счеты с жизнью.
Ребекка судорожно втянула воздух, чтобы хоть как-то прийти в себя. В глазах у нее потемнело. Не может быть!
— Как ее звали?
— Джейнел. Джейнел Гриффин.
Глава 14
День уже перевалил за середину, когда Ребекка и Джейк наконец покинули дом Дорис Джордан. Дорис дала им адрес и телефон Лоррейн Гриффин, матери Джейнел. Джейк ожидал, что Ребекка потребует немедленно отправиться к этой женщине, но ошибся. Девушка промолчала, быть может, потому, что отнюдь не стремилась поскорей добыть доказательства того, что ее отец — Чарльз Мортон.
А может быть, Дорис все же удалось повлиять на Ребекку, хоть на время вернуть ей чувство прочности и покоя, которого девушка лишилась со смертью приемных родителей, если оно вообще было в ее жизни. Узнав правду о своем происхождении, она словно оказалась в зыбкой пустоте, но Джейк подозревал, что и прежде существование Ребекки вовсе не было воплощением прочности. Эта хрупкая белокурая красавица так до сих пор и не поняла, что в жизни можно рассчитывать исключительно на себя.
— Давайте завтра поужинаем вместе, — предложила Ребекка Дорис, когда они вышли на крылечко, залитое жарким солнцем.
Сухой горячий воздух был недвижен — ни ветерка, ни даже трепета, и кроны деревьев в саду бессильно замерли, словно изнемогая от нестерпимой жары.
— С удовольствием, — тотчас же откликнулась Дорис.
Надо отдать ей должное — она была настоящая леди, искренняя, но не навязчивая в своем стремлении обрести новых друзей. Дорис Джордан обладала удивительным свойством — она умела многое получать от людей, но и щедро делилась взамен тем, что имела.
— Давайте отправимся в лучший местный ресторан, — продолжала Ребекка. — Наверняка нас там накормят куда лучше, чем в мотеле.
— У нас здесь найдется пара мест, где можно вполне прилично поужинать.
— Отлично. Тогда мы заедем за вами около семи.
«Мы», — сказала Ребекка, и Джейк разозлился на себя, осознав, как ему приятно это слово.
Они вышли со двора, и он привычно распахнул перед девушкой дверцу машины.
— Как мило с твоей стороны пригласить меня на ужин, — заметил он, сам не зная, досадовать ему или искренне радоваться.
Ребекка озадаченно взглянула на своего спутника и, чуть помедлив, пожала плечами.
— Если не хочешь, можешь с нами не идти.
— Еще чего! Я тоже не прочь для разнообразия хоть раз прилично поужинать.
Седан выехал на улицу, и Ребекка высунулась в окошко, чтобы помахать на прощание Дорис.
Потом машина свернула за угол, и девушка тяжело обмякла на сиденье, словно расставание с Дорис выпило из нее остатки жизненных сил.
Джейк включил кондиционер. Столбик термометра упрямо лез все выше и выше, хотя небо над Эджуотером уже наливалось предвечерней темной синевой. А может быть, Джейку стало жарче от мысли, что они возвращаются в мотель, и снова их будет разделять ночью только тонкая стена. Ребекка непрестанно грезилась ему полунагой, в прозрачной шелковистой сорочке — как в ту ночь, когда она прибежала к Джейку искать защиты… Этот образ отчего-то смешивался теперь с недолгим и жарким поцелуем на кладбище.
— Не хочу возвращаться в этот ужасный мотель, — сказала девушка, словно прочтя его мысли.
— Тогда возвращайся в Даллас. Другого выбора у тебя нет.
— Ни за что!
Этот аргумент давно уже потерял былую силу. Джейк отлично знал, что Ребекка не уедет в Даллас, а она знала, что он это знает — так к чему тогда пустые споры? Тем более, что Джейку отчаянно не хотелось, чтобы она уезжала. Во всяком случае, этого не желала его плоть. Здравый смысл неустанно твердил, что от этой женщины надо держаться подальше, но природа брала свое, искушая Джейка поддаться желанию и совершить очередную непоправимую глупость.
— Тогда остается только мотель. Ты наверняка захочешь, чтобы я поскорее занялся делом Джейнел Гриффин, а для этого нам понадобится телефон.
Девушка ничего не ответила, неотрывно глядя перед собой, на ветровое стекло, за которым нависло темнеющее небо. Как видно, вечер наступает быстрее, чем думалось Джейку — что же, дни в июле хоть и ненамного, а становятся короче.
— Ты ведь понимаешь, что если твоей матерью окажется Джейнел Гриффин, то тебе придется смириться с не слишком приятным отцом — Чарльзом Мортоном?
Джейк намеренно вынудил себя произнести вслух эти жестокие слова — пускай Ребекка сама посмотрит в лицо неприятным фактам. Черт, но до чего же не хочется лишать ее последних иллюзий! В глубине души Джейк по-прежнему испытывал нелепое желание беречь и защищать от невзгод эту хрупкую «ивовую веточку».
— Да, я понимаю, что Джейнел Гриффин, возможно, была связана с Мортоном, — отозвалась Ребекка напряженным голосом.
То же напряжение исходило от нее самой и в душном салоне седана казалось ощутимым, почти реальным — словно туго натянутая нить.
— Ты уверена, что понимаешь все последствия этой связи? — не отступал Джейк.
Черт возьми, он должен как-то встряхнуть ее — пусть найдет в себе силы не гнуться под ударами судьбы!
Минуту девушка молча смотрела в окно.
— Будет буря, — наконец сказала она.
Да, подумал Джейк, буря. Та, что зреет в нас с той минуты, когда я впервые увидел тебя в моем кабинете и понял, что нас неудержимо влечет друг к другу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
