Читаем без скачивания Ковчег - Андрей Ливадный

Сомнения были мучительны, но разрешить их удалось достаточно просто.

Подчиняясь секундному порыву, Бриан присел на траву подле Рогмана и сказал, положив свою руку на плечо блайтера:

– Ты прав, сэр Рогман, возможно, настала пора узнать, кто мы такие на самом деле. Я пойду с тобой… и наш поиск не будет таким долгим, как тебе кажется.

– Почему? – искренне удивился Рогман, обескураженный внезапной уступчивостью Бриана.

– Все очень просто… Я знаю, где расположена башня, о которой идет речь в письме моему предку. Это не так далеко отсюда, приблизительно в середине человеческих земель. Я несколько раз бывал там, даже пытался проникнуть внутрь, но бесполезно – башня наглухо замурована древними заклятиями. Там можно обнаружить контур дверей, но открыть их под силу разве что двалгу…

Неизвестно, какой реакции на свои слова ожидал Бриан, но Рогман никак не выказал своей радости по поводу его внезапного согласия. Несколько секунд он продолжал сидеть, глядя перед собой в глубочайшей задумчивости…

– Не волнуйся… – внезапно усмехнулся он, подняв голову и посмотрев на воина. – Более презренного двалга, чем я, тебе навряд ли удастся отыскать даже в пещерах зверозубых, – пояснил он свою усмешку.

Наверное, даже сама Кимпс не ведала, что творилось в этот момент в душе блайтера.

Бриан искоса посмотрел на него, но не стал бросаться словами.

Кто знает, может, он и прав?

Часть III

Хрустальные небеса

Глава 8

Башня

Прошла неделя.

Путешествие по человеческим землям не принесло двум путникам ни особых волнений, ни каких-то новых открытий. В двух селениях, где они останавливались на ночь, люди оказались наслышаны об атаке зверозубых. Мужчины расспрашивали Бриана и с недоверием косились в сторону худого, бледного юноши, который едва сползал с цефала и тут же уходил в отведенный им для ночлега дом.

Кажущаяся отчужденность Рогмана имела совсем иные корни, чем могли предположить не знакомые с ним люди. Он боялся. Боялся не успеть, ощущая, что чувствует себя все хуже и хуже с каждым прожитым днем. Болезнь быстро прогрессировала. Думать о ней становилось все мучительнее, а близкий конец по-настоящему начал страшить блайтера своей неизбежностью. Иногда хотелось просто опустить руки и заплакать от бессилия и обиды.

Почему? Почему так горько, несправедливо сложилась его судьба? Почему ему довелось родиться там, в подземельях?

Глядя в окно, на стайки детишек, что беззаботно возились в уличной пыли, он погружался в пучину своих мыслей, будто в черный водоворот… Зачем куда-то идти, что-то искать, когда смерть уже скребется в грудную клетку, царапает ее острыми коготками боли… Что даст ему открытие каких-то тайн? Лишние муки перед концом? Новое, еще более острое ощущение непрожитости?

Возможно, каждому человеку когда-то приходится отвечать самому себе на подобный вопрос. Рогман отличался от остальных лишь тем, что задался им до срока. Не старость, не усталость от жизни, а нечто иное, более страшное бурлило внутри. Ощущать здоровый, любопытный, полный желания жить разум в болезненном, внезапно одряхлевшем теле оказалось мучительно до полного сумасшествия. Большей несправедливости он не мог представить.

Именно поэтому на шестой день пути, когда они с Брианом уже настолько приблизились к цели, что у горизонта стал различим смутный контур вздымающегося к небесам циклопического сооружения, Рогман казался не возбужденным, а еще более мрачным, чем обычно.

Бриан старался не тревожить его досужими разговорами. Он неутомимо шел вровень с цефалом, держа того под уздцы и зорко поглядывая по сторонам. Неудивительно, что воин выглядел мрачнее обычного, – настроение Рогмана вольно или невольно передавалось ему, и оттого местность, в границы которой они вступили, показалась Бриану еще более зловещей, чем обычно.

Люди никогда не жили у подножия башни.

Исторически здесь не сложилось ни одного поселения. Если применить толику фантазии, то вполне могло показаться, что села нарочно избегают этого места, описывая просторный круг, некую зону отчуждения вокруг вздымающейся к небесам древней конструкции.

«Плохое это место…» – думал Бриан, исподлобья окидывая окрестности полным тревоги и недоверия взглядом. Вокруг царила тишина. Тут и там возвышались иссохшие стволы деревьев. Жизнь отчего-то покинула это место и не спешила возвращаться, хотя какие бы события ни разворачивались тут в древности, тому минуло уже много сотен лет, и пора бы траве, да и другой зелени укрыть безобразную наготу земли, из которой повсюду торчали скелеты древних конструкций и механизмов. Глядя на них, Бриан невольно пригладил ладонью шуршащий металлокевлар, что верно прикрывал его грудь во многих походах. Когда-то, будучи еще совсем юным и бесшабашным, он добыл свой доспех именно тут, в окрестностях башни.

Сейчас, приближаясь к основанию циклопической конструкции, он не испытывал ни грамма юношеской бесшабашной храбрости. Тогда эти места казались ему просто мертвыми, покинутыми, теперь же данное ощущение трансформировалось в нечто более зловещее…

«Как в скверной сказке…» – думал Бриан, не замечая, что свободная рука невольно теребит рукоять меча, оглаживая холодный металлический шарик на конце. На ближайшем дереве, что тянуло к небу свои иссохшие, почерневшие ветви, сидел одинокий ворон. Эти птицы всегда нравились Бриану своим смолянистым черным оперением и бесстрашным презрением границ – они летали там, где хотели, и увидеть ворона он всегда считал добрым знаком, однако сейчас, когда птица вдруг повернулась в его сторону и, расправив крылья, громко, лениво каркнула, по спине воина пробежала дрожь…

У основания башни он был лишь однажды. Туда вела старая дорога, по которой когти цефала выстукивали монотонный, царапающий ритм. Рогман, очнувшись наконец от состояния внутренней подавленности, с любопытством огляделся по сторонам.

Местность, по которой они двигались, не вызывала в нем столь резких отрицательных эмоций, как у Бриана. Разве могло удивить или покоробить блайтера мертвое пространство? Нет. Путешествие под открытым небом среди иссохших деревьев можно было назвать легкой увеселительной прогулкой по сравнению с лабиринтами Сумеречной Зоны.

Оглядываясь по сторонам, Рогман с присущей ему проницательностью отмечал каждый бугорок на взрытой в незапамятные времена земле. То тут, то там наметанный глаз блайтера ловил под оплывшей землей смутные очертания похороненных в ней предметов. Чаще всего это были бесформенные бугры, земля на которых, размытая дождями, кое-где обнажала контур загадочных конструкций. Часть из них давно превратилась в труху, обросла ржавыми наростами, потеряла изначальную форму, но некоторые предметы выглядели совсем неповрежденными.

Как, например, вот этот…

Рогман машинально придержал цефала. То, что торчало из-под земли, заставило его вздрогнуть. Бриан остановился, не понимая причин задержки, и нервно огляделся по сторонам. Ворон следовал за ними, перелетая с дерева на дерево. Он не приближался, но и не отставал.

Рогман слез с крупа цефала и склонился к земле, из которой торчал заинтересовавший его предмет. Присев на корточки, он осторожно погрузил пальцы в спрессованную дождями, мертвую, местами растрескавшуюся почву. Бриан подошел к нему, заглянув через плечо блайтера, и вдруг отшатнулся. Что могло так напугать бесстрашного воина, оставалось неясным, – земля шевелилась, и Рогман прилагал ощутимые усилия, вытаскивая на свет отблескивающий матовым серебром предмет.

Когда почва все же отпустила его, ссыпавшись кучками неживого праха, стало ясно, что блайтер извлек на свет… руку с растопыренными пальцами!

Она была согнута в локте. Из того места, где нормальная рука соединялась бы у человека с плечом, торчали какие-то провода и трубки. Не подверженные коррозии металлические пальцы, очевидно, когда-то покрывала кожа или что-то очень на нее похожее – в некоторых местах к металлу присохли ошметья мумифицированного материала, который Бриан даже мысленно не решился определить термином «плоть».

– Что это, Рогман?.. – хриплым, сдавленным шепотом спросил воин, позабыв про свое обычное «сэр».

Ворон за спиной снова каркнул. Звук пронесся над неживой землей и эхом отразился от древних стен башни. По коже Бриана прошел озноб.

– Рука… – негромко ответил блайтер. Он рассматривал находку со смущением, но без страха. На просторах Сумеречной Зоны ему встречались вещи и похуже. Однако эта оторванная конечность живо напомнила ему существо, пригвожденное несколькими дротиками к стене одного из зданий в Городе этнамов. Рогман никогда не забудет своей попытки заглянуть ему в лицо, где полуразложившуюся плоть удерживали тонкие жилки проводов.

– Человеческая? – спросил Бриан.

Рогман оторвал взгляд от согнутой в локте конечности и снизу вверх посмотрел на странника.