разросшимися из батальонов бригадами, если это уже иной уровень командно-штабной работы? Как налаживать взаимодействие между частями и подразделениями?
Артем, например, смеялся, когда смотрел украинские новости. Правда, во многих случаях это был смех сквозь слезы. Там постоянно говорилось, что на стороне "донецких сепаратистов" воюет кадровая армия России. Господи, но если бы было так, как врали об этом укро-СМИ, то скольких просчетов удалось бы избежать, сколько пацанов осталось сейчас в живых?
Да, были среди добровольцев в Донбассе и кадровые российские офицеры, но в той же мере — и украинские. Кто-то еще и в Советской армии успел послужить, а кто-то даже принимал участие в войне в Югославии или еще раньше — в Приднестровье.
Собственно, выстоять кровавой весной и огненным летом 2014 года сторонникам ДНР, по мнению самого Артема Чернова, между прочим, сержанта-танкиста ВСУ в прошлом, помогли три фактора. Во-первых, общая традиционно высокая для жителей промышленного Донбасса техническая грамотность. Во-вторых, простота и надежность советской военной техники и оружия. Ведь именно к тотальной третьей мировой войне готовился СССР в свое время, так что расчет как раз шел на массовость мобилизованных. В-третьих, высочайшая мотивация защитников Республики. Благодаря этим офицерам и солдатам и состоялась армия ДНР. Что-то из снаряжения или запчастей покупалось вскладчину за собственное, не такое уж и большое денежное довольствие. Что-то выменивалось на "армейский бартер", как и в любой воюющей армии мира. Что-то привозили такие же неравнодушные добровольцы-волонтеры из России.
Но и бардака, на взгляд Артема, хватало — с теми же самыми минными тралами, например.
Да что говорить, если ребята рассказывали: привезли в Донецкий аэропорт целый КамАЗ "Шмелей", а ими никто пользоваться толком не умеет! Ведь реактивный пехотный огнемет с термобарическим зарядом — отнюдь не то же, что одноразовый гранатомет "Муха". А ведь и из "Мухи" нужно учиться стрелять…
Или вот недавно рассказывали, как подразделению птуристов — операторов противотанковых ракетных комплексов — привезли "Сто одиннадцатые" управляемые ракеты вместо "Сто тринадцатых". Ну да подумаешь, перепутали комплексы "Фагот" и "Конкурс"…
А от новости, что колонна танков одного из подразделений на марше заправлялась из ведер, потому что на автоцистерне не оказалось исправного топливного насоса, у Чернова вообще в глазах потемнело!.. Баки танка Т-72Б суммарно вмещают 1200 литров дизтоплива, тут хотя бы внутреннюю группу баков залить емкостью "всего лишь" 700 литров. А это семьдесят десятилитровых ведер на одну машину. В январе, на морозе…
Но воевали и побеждали именно потому, что очень многим было не все равно.
* * *
День 30 января принес очередную потерю для батальона "Дизель". Командир танкового взвода Роман Нырков днем ранее вместе со всеми штурмовал оборону украинских войск, подбил несколько единиц бронетехники. Его танк заходил в Углегорск от "Самолета" — памятника на въезде в город. В городской застройке, оторвавшись от своих, экипаж потерял ориентировку. Командир выбрался из-под защиты брони, чтобы сориентироваться, в какую сторону выходить. В городе продолжались уличные бои — то слева, то справа раздавался грохот, слышались отрывистые сухие очереди автоматов и басовитые — пулеметов.
Так же сухо и как бы между прочим хлопнул выстрел "Плетки", снайперской винтовки Драгунова, прозванной так солдатами за характерный отрывистый звук, с которым безжалостная пуля покидает длинный и тонкий ствол.
На этот раз пуля попала в голову Роману, когда он уже забрался на башню. Экипаж пытался оказать помощь своему командиру, надеялись, что только чиркнуло по танкошлему… Но нет — насмерть.
А танк благодаря мужеству и самоотверженности командира все же вышел к своим основным силам.
* * *
Артем Чернов узнал об этом потом. А пока он осторожно продвигался по улицам города, прикрывая пехоту массивной броней и отстреливая "укроповские" огневые точки. Его танк работал как "большая снайперка", точечно выбивая пулеметчиков, гранатометчиков и снайперов противника. Стрельбу вели, как правило, по внешнему целеуказанию пехоты, которая выдвигалась чуть вперед, ведя разведку и корректировку. Очередь трассеров — как сверкающая лазерная указка, а вслед за ней — глухой и отрывистый грохот танковой пушки. В командирский прицел видно, как вспухают клубы дыма и пыли и разлетаются обломки бетона или кирпича.
Бандеровские каратели били из жилой застройки, благо подавляющее большинство мирных жителей вышли по гуманитарным коридорам.
— Гриша, видишь, между двухэтажными домами белую БМП? Слева на "десять часов".
В белый цвет боевые машины пехоты красили только украинские солдаты, так что ошибки быть не могло.
— Вижу.
— Бей "осколком"!
— Есть!
Грохнула танковая пушка, и на месте БМП взвился огненный клубок, разбрасывавший во все стороны яркие вспышки, — взорвался боекомплект. Приплюснутую круглую башню, похожую на перевернутую сковородку отнесло ударной волной в сторону.
— Готова "бэшка"!
— Женя, вперед — не спеша. Встанешь, не доезжая до следующего перекрестка.
— Понял, командир. — Механик-водитель выжал сцепление, и бронированная махина осторожно двинулась вперед.
По ходу движения танк своротил с проезжей части улицы подбитый бронетранспортер с белыми полосами на обгоревших стальных листах. На его антенне болтался поникший красно-черный флаг украинских националистов.
Вскоре Артем облюбовал пологий холм, откуда открывался прекрасный обзор километра на полтора. Чернов связался по рации с командиром роты и доложил о своем местоположении. От командира первой роты пришел приказ обеспечить продвижение легкой "брони" и прикрывающей ее пехоты вглубь по улицам. Чернов постоянно водил объективом ТКНа, отслеживая ситуацию впереди. Изредка пехота по рации просила подавить огневую точку "укропов". Тогда он командовал наводчику, и Гриша укладывал очередной осколочно-фугасный снаряд по его целеуказанию. В общем-то рутина войны…
Удачно обстреляв несколько целей и "загасив" огневые точки "бандерлогов", Артем получил новый приказ. Теперь его танк не торопясь двигался в арьергарде вслед за боевой машиной пехоты и группой "зачистки". Шли по частному сектору — по нешироким кривым улицам, засыпанным щебенкой или шлаком. Над небольшими одноэтажными домами танк возвышался, словно стальной гигант.
Накал боя здесь был меньше, а потому появилась возможность осмотреться внимательнее.
Воюя в танке, что увидишь? У наводчика угол обзора прицела и так очень узкий, механик-водитель через свой триплекс видит вообще чуть лучше крота, а командиру в бою не до того, чтобы красотами любоваться, — надо цели выявлять, осматриваться, чтобы в танк чего-нибудь нехорошего не прилетело, и выдавать целеуказание наводчику.
А сейчас Чернов то и дело выныривал из открытого люка и оглядывался вокруг с высоты башни.
А вокруг — к сожалению, привычная картина войны…
Разрушенные дома, вывороченные с корнем деревья, сгоревшая брошенная техника. Сожженный танк на перекрестке у покосившегося обломка бетонного столба. Многотонная башня валяется рядом, сорванная чудовищным взрывом боекомплекта. Стальной скелет сгоревшего грузовика —
