армии ДНР и три бронетранспортера. Снежно-белое покрывало было сорвано с поля взаимным огнем на уничтожение, обнажив грязь, в которой тонули безжизненные тела бойцов. Судя по тому, что видел Артем, народа здесь "укропы" побили немало.
Ротный укрепрайон украинской армии первоначально находился на второстепенном направлении общего удара. Но как только взяли Углегорск, тактическая ситуация поменялась. Штурмовал украинские позиции неполный батальон армии ДНР, усиленный танками и сводной ротой. У танкистов вышла из строя связь, а у бойцов сводной роты в руках — только легкое стрелковое оружие… Артиллерия толком здесь не работала — направление же второстепенное.
А журналисты-то вовсю трубили: "Украинская армия в Дебальцево воевать не умеет! Солдаты ВСУ массово сдаются в плен доблестным подразделениям ДНР и ЛНР!.."
Подразделения ДНР и ЛНР конечно же доблестные. И украинские солдаты, особенно срочники, после одного-двух серьезных ударов предпочитали сдаваться, сохранив себе жизни. Но, правда, как всегда, немножечко — на девять граммов свинца, отличается от растиражированных пропагандистских штампов.
Оказывается, отнюдь не все подразделения украинской армии сдаются в плен без боя. Ладно бы — Правый сектор или карательные "добровольческие батальоны" националистов. Тем действительно терять особо нечего… Так нет же — обычная линейная рота, усиленная бронетехникой и минометами. Да, действительно — многие высокопоставленные офицеры ВСУ сбежали с поля боя, оставив подчиненных на произвол судьбы. Но для того, чтобы оказать грамотное сопротивление, достаточно, как оказалось, и всего одного толкового ротного…
* * *
Семь танков, неполная рота старшего лейтенанта Козырева, развернувшись по фронту, пошли в атаку. Попасть в маневрирующий танк на расстоянии полутора километров очень непросто. Многотонная боевая машина только вблизи кажется огромной. А вот на поле она еще и скрыта складками местности так, что возвышается только покатая, приплюснутая башня с пушкой. Когда со стороны украинского укрепрайона по танкам ДНР открыли огонь, это здорово помогало.
В танки полетело — все! Амбразуры замаскированных огневых точек озарились сполохами пламени реактивных гранат и управляемых ракет противотанковых комплексов. Станковые гранатометы и пушки БМП-1 выпускали 73-миллиметровые кумулятивные "гостинцы". Цепочки огненных шаров 30-миллиметровых снарядов "скорострелок" БМП-2 разбивались о броню танков ДНР или рикошетили от земли.
Где-то за деревьями взвыли минометные мины, оставляя на и так уже перепаханной вдоль и поперек донбасской земле новые воронки.
Артема швыряло и трясло так, что зуб на зуб не попадал! Пару раз в лобовую броню и в башню что-то увесисто прилетало, но танк хода не сбавлял, и пушка продолжала стрелять.
— Мехвод, "дорожка"!
— Понял. — Усилиями Женьки танк пошел более-менее ровно.
— Слева "на десять часов" — капонир. Бей, Гришка!
— Выстрел! — Стабилизированная в двух плоскостях пушка стреляет по указке лазерного дальномера без промаха.
Привычный удар отдачи, массивный квадратный казенник пушки, делящий башню танка пополам, дергается от многотонной отдачи, выплевывая дымящийся поддон, который вылетает через специальный лючок.
Над капониром распускается грязно-черный фонтан взрыва. Артем матерится сквозь зубы: в серой пелене, в дыму разрывов хрен что разглядишь… Но вот поле зрения командирского прицела, расчерченное перекрестьем и сеткой тысячных и угловых поправок, проясняется. Видна массивная угловатая башня, смещенная к корме боевой машины, и длинный стальной хобот, увенчанный массивным дульным тормозом. "Акация" — 152 миллиметра. "Если попадет прямой наводкой — хана!" — молнией проносится в мозгу у Чернова.
— Самоходка! Кумулятив! — Нажав на клавишу директорного управления на рукоятке командирского прицела, Артем, не теряя времени, довернул всю башню своего Т-72Б в сторону цели.
— Есть кумулятив! Выстрел! — Наводчик, приникнув взглядом к окуляру прицела, жмет гашетку на рукоятке штурвала-"чебурашки".
Кумулятивный снаряд прожигает относительно тонкую броню самоходки. Внутри — мощные шестидюймовые снаряды и заряды к ним. Столб ярчайшего пламени от детонации боекомплекта виден, наверное, и в Енакиево! Плоскую и широкую башню "Акации" подбрасывает на пару десятков метров и отшвыривает взрывной волной к чертовой матери!
Остальные танки первой роты Кайзера примерно с километра бьют из пушек по укрепрайону. Разлетаются вдребезги плиты перекрытия блиндажей и огневых точек, 125-миллиметровые снаряды перепахивают окопы. В капонирах чадно горит укрытая техника.
Прицельной стрельбой танки ДНР, словно "большие снайперки", выбили огневые средства противника, сбили первый огневой натиск обороняющихся.
— Кайзер на связи, прием. Переносим огонь в глубь позиций.
— Черный, вас понял, прием, — ответил Артем. — Наводчик, прямо — огонь осколочными серией по два.
Вслед за ним подтвердили приказ командира и остальные экипажи.
— Есть! — Наводчик приник к прицелу, выполняя замер дальности лазером. Стабилизированная в двух плоскостях пушка "держит" цель, как бы резко танк ни маневрировал.
Снова металлический удар отката квадратного казенника пушки. Штанга досылателя толкает с металлическим лязгом с лотка снаряд и заряд. Затвор закрыт.
— Выстрел!
Осколочно-фугасные снаряды ложатся возле лесополосы. Летят вверх срубленные осколками ветки, вывороченные из мерзлой земли целые деревца. Пелена разрывов опять закрывает Артему обзор. Сквозь серую завесу пробивается ярко-оранжевое пламя. Что-то там у "укропов" сильно коптит, над позициями поднимаются столбы черного дыма.
Натиск танковой роты старшего лейтенанта Козырева оказывается решающим. Укрепрайон ВСУ прекращает сопротивление.
Подойдя метров на восемьсот, танки Республики рассредоточиваются, занимают огневые позиции. Вперед проходят боевые машины пехоты с мотострелками. Если что, БМП-2 тоже могут ударить своими скорострельными 30-миллиметровыми пушками. Но "правят бал" на поле боя все же Т-72Б и Т-64БВ. Приземистые, увешанные "кубиками" динамической защиты бронированные динозавры урчат дизелями, ворочают страшными хоботами 125-миллиметровых пушек…
— Кайзер на связи, прием. Наблюдаем. При необходимости прикрываем пехоту.
— Черный понял, прием.
Остальные экипажи также подтверждают приказ командира. На танках сбита динамическая защита, однако надежная — еще советская, броня выдержала огневой натиск противника. Сквозных пробоин нет, все семь танков вышли на обозначенный рубеж.
На разгромленных позициях ВСУ уже вовсю орудовала "царица полей" ДНР. Перепуганных украинских солдат чуть ли ни за шиворот выволакивали из разбитых блиндажей. Небритые осунувшиеся лица, в потухших глазах даже не страх — безнадега.
— Шо, хлопцы, злякалыся? — на украинском суржике заговаривает рослый боец ДНР. В руках — "калашников" с подствольным гранатометом, глаза нехорошо щурятся.
— Нэ вбывайтэ, мы ж тэж — слов’янэ!..
— А наших вы сколько побили?! Как за задницу вас взяли, так сразу вспомнили, что вы — "славяне". Вот я — славянин из города Славянск, который вы захватили! А вы откуда?
— З-під Івано-Франківська…
— И какого хрена вы сюда, в Донбасс, приперлись с автоматами?!
* * *
Метрах в восьмистах впереди по дороге через район одноэтажной частной застройки на окраине Дебальцево чадно горела развороченная несколькими попаданиями боевая машина пехоты. Наша. В жирной грязи, в воронках от минометных разрывов лежали тела ребят.
Чуть дальше грудой обгорелого металла громоздился танк, тоже наш. В стороне на обочине замер разбитый
