Читаем без скачивания Ваше Сиятельство 3 - Эрли Моури

ниже, так что, если потребуется, Родерик может в любое время спуститься и принести еще пачку-другую. — Лишние деньги лучше хранить в не в кошельке, а банке!

Она рассмеялась, и серый маг тоже улыбнулся, оценив ее шутку.

— Нужно шмотки купить. И еще виману. Хорошую, большую виману. Вот только еще пилот нужен… Может, Елецкого нанять? — она рассмеялась, подпрыгнула и ловко выхватила пачку пятисоток у призрака. — За эту пачку на неделю согласится быть моим пилотом и носильщиком?

Мысли о Елецком приходили к ней часто, и, хотя Талия насмешливо отзывалась о графе при Родерике, эти мысли походили на осколок стекла, царапавшем ее сердце. Баронесса не считала себя ревнивой. Нет, она точно не была ревнивой. Ни капельки! Так допустим, Лиса она выбросила из своей жизни в один миг, хотя рыжий мучитель в свое время ей очень нравился. И перед Ковальским случился разрыв с одноклассником — Максимом, он тоже прошел для нее очень мягко. Ну, да было какое-то сожаление, будто немножко чего-то не хватало. Но это мелочи. Талию вообще не беспокоило, что Максим при ней намеренно целуется с другой. Баронессу даже смешил этот глупый спектакль. А вот Елецкий все-таки козел. Обидно… И обидно вовсе не потому, что у него появилась какая-то новая сучка: пусть трахается, хоть затрахается — чужой пиз*ы не жалко. Сожаление вызывало, что Елецкий подвел ее и представил таким наглым образом, всем видом отсекая ее — Талию, свою подругу с детства от себя. Вот это было очень обидно. Ну да ладно, теперь у нее есть Родерик. Всяких Елецких много, а Родерик один на весь мир. Кто кроме Родерика, может вылететь в окно 34 этажа и через десять минут вернуться, победно держа пачку пятисоток? Дело не в деньгах — госпожа Евстафьева никогда не была жадной. А дело в том… В том, что нет таких больше как Родерик. И он ее понимает лучше других. Уж точно получше этого умника Елецкого, который последнее время вообще начал рассуждать, точно не ее друг, а папочка.

Последнее сообщение от Елецкого так и осталось не отвеченным, хотя прошла большая часть дня. Да, она ответит ему. Но ответит позже. Может даже не сегодня — пусть сначала промучается горьким осознанием, кого он потерял, этот трахнутый друг. А папе она все-таки сообщила все, что нужно. Сказала, что у нее все хорошо, появился очень хороший друг, который сказочно богат, и она не вернется домой в ближайший месяц, а может три. И вообще вернется, лишь в том случае, если папа раз и навсегда откажется от привычки держать ее взаперти.

— Ну, что идем в салоны одежды? Купим тебе что-нибудь особенное, — предложил Родерик.

Вчера под вечер они купили для баронессы пару каких-то платьев, туфли костюм и шляпку с вуалью, чтобы она могла скрывать лицо. Но этого же мало. Родерик хотел, чтобы его девочка не нуждалась ни в чем. Пусть у нее будет столько всего, сколько поместиться в этих шикарных комнатах. А еще он очень любил, когда она раздевалась при нем, примеряя новую одежду. Любил смотреть и трогать ее обнаженное тело, чувствительное к его прикосновениям.

— Идем! — согласилась она. — Еще нужно купить сигареты и новый эйхос. Да, кстати, что там насчет твоего египетского медальона? Когда ты хочешь его забрать?

— Лучше подождать до субботы. Софа должна уехать на выходные, — Родерик не хотел, чтобы Талия столкнулась в его квартире на Маросейке с Софой, вернее Софьей Ильиничной Желябиной, с которой он прожил вместе больше года. Последний месяц их отношения наладилось, они часто ссорились и несмотря на это Желябина не хотела окончательного разрыва, возможно из-за квартиры — богатой, дорогой квартиры в старинном доме. Софа ее считала наполовину своей лишь потому, что она тоже вложила в ее покупку аж две тысячи рублей. Подумать только: каких-то две тысячи! Это при том, что Родерик заплатил за это жилье в центре столицы около ста тридцати тысяч. И большая часть этих огромных денег была взята в долг на очень неприятных для него условиях. Но теперь наплевать на все условия, деньги, долги, на квартиру и на Софу. А вот египетский медальон забрать нужно обязательно. Дело не в том, что эта вещь стоила дорого, а в том, что ее магическая ценность была велика, как и у кольца, которое иногда надевала Талия. Очень не хотелось, чтобы эта вещь попала не в те руки. Медальон Родерик хотел подарить своей новой возлюбленной. Однако, имелась проблема: медальон лежал в сейфе, а сейф ему, призраку, открыть было явно не по силам. Здесь могла помочь только сама баронесса.

— Почему мы должны ждать? — госпожа Евстафьева открыла дверку шифоньера, и передвинула вешалки с платьями, купленными вчера. — Снова ты печешься о своей еб*нутой Софе?

— Нет же! Я пекусь о тебе. Как ты объяснишь ей, кто ты такая и для чего пришла в мой дом? — Родерик не хотел возвращаться ко вчерашнему разговору, и «великолепная идея» Талии, высказанная ей тоже вчера, по которой он должен был стать перед Софьей видимым и сказать злым голосом: «Ну-ка пошла отсюда нах*й!» — казалась ему не очень хороша.

— Бл*дь, ну что за проблема⁈ Я ей не буду ничего объяснять. Дам ей просто по морде или спущу на нее своего Гарольда, пусть порвет ей жопу, — высказала новую идею Талия.

— Моя прелесть, — Родерик пустился к баронессе и обнял ее. — А ты знаешь, какой сегодня день? Сегодня первое мая, — серый маг подумал, что мысль о празднике ведьм в Садах Гекаты вполне способна отвлечь Талию от желания устроить опасную ссору с Софьей — ведь Желябина тоже обладает кое-какой магией.

— Ну да, первое, и что? — госпожа Евстафьева примерила перед зеркалом шляпку.

— То, что сегодня день ведьм. И в парке Мирослава состоится веселый шабаш, — известил он. — Не хочешь отправиться туда?

— Бл*дь, так я же ведьма! Кто здесь ведьма, если не я⁈ — радостно вопросила баронесса, и от этой идеи ее зеленые глаза засияли почище изумрудов.

* * *

Обе ведьмочки прыснули смехом.

— С посудой осторожнее, — сказала черноволосая, отходя к костру.

Первое, что я подумал: «Меня разыгрывают», хотя, если это розыгрыш, то игра моей актрисы достойна восхищения. А если это не розыгрыш? Я опустился возле виконтессы, вздрагивающей все реже, поверну ее голову к себе.

Она застонала и приоткрыла глаза.

— Элисан… — произнес я ее выдуманное имя, рассчитывая по реакции глаз понять, играет она со мной или нет. — Как ты?

— Плохо я… Хочу крови… — произнесла она и задрожала сильнее. — После Арноли, всегда хочется пить. Больше пить… И обязательно кровь!

Одна из ведьм, та самая, которая предлагала мне первой выпить зелье, рассмеялась и присела на корточки:

— Элиза, немного потерпите! Гляньте на луну — еще не время баловать себя кровь, — сказала она.

— Я тебе не Элиза. Марго, запомни: я — ведьма Элисан, — виконтесса приподнялась на локте. — Надеюсь, вы в самом деле не бросили в зелье дохлую мышку? В этот раз вкус был не очень. И правда, кружится голова.

— Нет, только сверчки и лапки кузнечиков, — личико Марго выразило изумление. — Вставайте, ваша милость. Желаете присоединиться к нам?

— Не «ваша милость», а «ваше сиятельство»! — возмутилась виконтесса, пытавшаяся играть графиню, и встала с моей помощью.

— Тогда вас с новым высоким титулом, — Марго присела в глубоком реверансе. — И кокетливо глянув на меня спросила: господин колдун — ваша будущая жертва или просто слуга?

— Скорее, я его жертва. Хотя, все может быть, — Ленская отряхнула травинки со своего костюма и повернувшись ко мне, спросила: — Может по глоточку нашего Арноли? На самом деле зелье неплохое. По рецепту там две бутылки полугара и очень интересные травы — подлинный рецепт уральских шаманов.

— Чертовка! Славно разыграла меня. Я даже наполовину поверил. Думал, что отравить хотели меня, но ты самоотверженно заслонила Астерия от беды, — я положил ладонь на ее ягодицу, поглаживая ее и снова наблюдая за реакцией голубых глаз.

— Не дразни себя, колдун, — ее глаза смеялись. — Будешь пить Арноли? Зелье Марго может скоро закончится. Кстати, в прошлом году она заняла четвертое место в соревновании на лучшее зелье — это очень хороший результат.

— Пожалуй, попробую, если рекомендует сама Элисан, — моя ладонь сжала ее упругую ягодицу,