По прибытии домой я позвонил в военкомат и все рассказал как было, но меня терпеливо выслушал дежурный офицер, а потом отключил телефон, видимо, решил, что я ненормальный. Потом я заезжал в военкомат беседовать с майором, но он только посмотрел на меня, как на фанатика. И на работе, кто после нашего рассказа крутит пальцем у виска, а кто говорит: перепили, но мы грамм по 200, да, а вот Михаил Щущулин вообще не пьет, и был трезв абсолютно. И он говорит, что проснулся в машине от вспышек огня и сильного шипения, и когда посмотрел, что нас нет, разбудил Виталия и отправился на поиски нас с Иваном Николаевичем. И что главное, когда они нас нашли на песке, время было 6 час 30 мин, а мы пошли смотреть снасти в час ночи, так что за 5 с половиной часов в сентябре в одних рубашках, даже без пиджаков – любой человек не выдержит, замерзнет. И потом я еще хочу сказать, что один охотник сидел на озере километрах в восьми от нас, видел свет этого прожектора и звезду, которая поднималась и опускалась в нашем направлении. И с тех пор нас зовут космонавтами. Долго я не решался вам писать, навряд ли, думаю, поверите, да вот после статьи в «Труде» и посоветовавшись между собой – решили писать.
Еще одно письмо…
Уважаемые товарищи! По вашей просьбе сообщаю о случае, который произошел в аэропорту г. Благовещенска Амурской области в 1980 году, в августе месяце.
Коротко о себе. Работаю в Благовещенском аэропорту в должности руководителя полетов 17 лет. До этого служил в Советской Армии, летал на боевых истребителях 10 лет. Так что, сами понимаете, отличить самолет от другого летающего тела могу. А случилось вот что.
Согласно регламента, в нашем аэропорту облетывался посадочный радиолокатор. Облетывал его самолет типа ИЛ-14. Время облета 22–23 часа. На командном пункте, где установлен р/локатор, были: радиоинженер и оператор. Заметив «метку» на посадочном р/локаторе на удалении 11 км с обратным курсом посадки, дежурный инженер на борту сказал: «Радиоинженер, а что у тебя с обратным курсом летает?» Проверив вопрос, уточнили, что кроме ИЛ-14 на кругу больше никого не должно быть, а «метка» вопреки всему медленно движется в сторону начала летной полосы, диспетчер Жданов пригласил меня на КДП. И вот что я увидел. На экране р/локатора четкая «метка» находилась на удалении 7 км от торца полосы и двигалась со скоростью 100–212 км в час строго по курсу, как бы имитируя заход на посадку. Взяв бинокль, я вместе с радиоинженером и оператором вышел на площадку КДП. И вот что я увидел. Матово-серебристое тело, сложенное из двух полусфер (как два эмалированных тазика, сложенных вместе). По окружности были расположены иллюминаторы, из которых лился управляемый свет. Он был необыкновенным. Казалось, что он излучается по принципу выдвижения тубуса. Не просто загорался и гас, как обыкновенный наш свет, а был управляемый по всей своей длине. Само «тело» медленно вращалось вокруг своей оси. Все мы были сильно удивлены увиденным. И, чтобы рассеять свои сомнения, запросили у экипажа ИЛ-14, который находился в воздухе, что он видит в районе 4-го разворота? Экипаж ответил, что какой-то вертолет. Но при подлете поближе к НЛО он сказал: «Да нет, это не вертолет». «А что это?» – спросили мы. «Не пойму, но это не вертолет и не самолет,» – был его ответ. В это время НЛО находилось на расстоянии 5–4 км. Борт запросил разрешение на посадку. В создавшейся ситуации я не знал, что ответить. Посудите сами: неизвестное тело на пути следования ИЛ-14. Немного подумав (между НЛО и ИЛ-14 было 10 км), я дал разрешение ИЛ-14 на заход на посадку. И тут произошло «чудо». Как бы услышав эту команду, НЛО энергично под 90° освободило путь для следования самолета. Уже после посадки ИЛ-14 я спросил у экипажа (самолет был еще на полосе): «Что это такое?» Командир ответил: «А черт его знает». В это время вошел в зону ЯК-40 (командир самолета мой хороший знакомый).
Мы попросили его, чтобы он посмотрел, что это такое. И пока ЯК-40 приближался к нам, мы увидели следующее. Тело начало маневрировать в горизонтальной и вертикальной плоскости, меняя курс движения под 90°, 180° и т. д. Определить скорость было трудно, но она была большой. При подлете к четвертому развороту командир ЯК-40 сказал: «Вижу, а что это такое…» – и замолчал. Сделав еще несколько маневров, НЛО стремительно, с набором высоты, скрылось.
Об этом я сразу доложил в КГБ. Приехали трое. Потребовали от меня, командиров ИЛ-14 и ЯК-40 объяснительные. Мы написали (писали все в разных комнатах). А как потом выяснилось, характеристика НЛО у всех была одинаковая. Правда, ответственные товарищи посмеялись над нашим утверждением, что это инопланетяне. Допустим. Но что же это было? Кстати, это явление кто раньше (синоптик), кто позже (начальник районного центра связи) видели в районе аэродрома.
Вот и все. Мы будем рады, если это письмо в какой-то степени поможет вам пролить свет на загадочные явления со свечениями и виденным экипажем самолета ТУ-134.
С уважением…
Просьба наблюдателей «пролить свет» на предложенные эпизоды законна и своевременна. Но и к нашему большому сожалению, именно подобные случаи у «ответственных товарищей» вызывают смех. К еще большему сожалению, этот смех в потаенных кабинетах затихает и превращается в ненавязчивые «рекомендации» этим или тем случаем не заниматься. «У вас и так немало хлопот, не так ли?» Да, хлопот хоть отбавляй, и «эти случаи» откладывались и копились где-то, однако кое-что оставалось и у нас.
Как видите, из этих четырех эпизодов контакта следует нечто, что характеризует и «их», и «нас». «Они» с явным преимуществом в возможностях контактов, но с ограничениями «снизу», т. е. их останавливает наша вопиющая неготовность. Далее мы, невольные контактеры, в воздухе ли, у берега реки или в собственной квартире. Надо понять одну простую вещь, что контакт возможен всюду и всегда – это первое. И второе – время, место и людей (или требуемые обстановки) выбирают «они». Но может оказаться и так, что, прибывая в определенное место, «они» встречают кого-то из нас, как бы случайного посетителя места особого для «них» значения. Почему как бы случайного? А вы уверены в том, что на вас не заготовлено «личное дело», этакий вибрационный пакет вашей психофизиологической оснастки вашей же жизни. Если уж радиоэлектронщикам доступен процесс частотной развертки биений сердца, мозговых ритмов, то «им» мы и подавно известны.
Вам это не нравится? Мне тоже не очень. Но подумайте сами – 10^26 эрг ежегодной выработки энергии «пускается на ветер», т. е. в открытое геокосмическое и солнечно-системное пространство. И все это не по «многочисленным письмам трудящихся» из межпланетного пространства, а просто так, чтобы на Земле был кое для кого повыше «жизненный уровень». А вдруг эти энергии вредны для солнечно-земных взаимосвязей или солнечно-юпитерианских, что тогда?
