Читаем без скачивания Сборник "Посольский десант" - Владимир Михайлов

— Что же нам грозит? — спросил Изнов тоном, ясно показывавшим, что он не принимает предсказания исса всерьез.

— То, к чему относительно недавно пришли мы на Иссоре.

— Откровенно говоря, нам ваша жизнь вовсе не показалась столь ужасной. Конечно, мы мало что успели заметить, но вот наш коллега пробыл на вашей планете достаточно долго — и я не думаю, что он согласится с вами.

— Боюсь, что он во многом прав.

— В таком случае, вы должны были доложить на Терру…

— Уверен, что он делал это не раз, — сказал Алас. — Но это не имеет смысла — потому что даже хорошо поставленная Служба в одиночку ничего не может с этим поделать.

— Почему же в одиночку? Существует демократическое правительство Федерации…

— У нас такое тоже существовало, — усмехнулся исс. — В том-то и беда. Что представляет собой правительство, которое изо всех сил хочет быть демократическим? Группу политиков, больше всего озабоченных тем, чтобы их не упрекнули в нарушении этой самой демократии. Иными словами, люди, отягощенные множеством тяжких комплексов. Самое большее, на что они бывают способны — это слегка повысить голос, упрекая своих противников в том, что те играют не по правилам. А противники — серьезные противники — действительно играют не по правилам. Известно, что власть там, где деньги. Понимая это, демократические правители стремятся разбогатеть. И берут деньги там, где они есть. Но где же есть деньги? У тех, кто получает их и такими способами, которые не имеют ничего общего с законом. Проще говоря — в преступном мире. У населения, к этому миру не относящемуся, денег становится все меньше, потому что этот самый мир и обогащается за счет населения, заставляя платить дань всех и каждого, прямо или косвенно. Те, кто вынужден платить прямую дань, пытаются компенсировать это, повышая цены на свои товары и услуги. Платит население. И нищает. Владельцы собственности богатеют умеренно, потому что они вынуждены соблюдать определенные правила: с ними государство еще может поступать по закону. А те, кто обирает всех, уже никому не подвластны — потому что у них самые большие деньги, и потому что эти деньги, как и их обладатели, никем не контролируются: в этой среде никакой демократией и не пахнет, там — единоначалие, императив приказа и жестокие наказания за отступничество или недостаточное рвение. О, там не боятся крови, не падают в обморок при одном ее виде. И если демократические правители считают себя обязанными хотя бы формально заботиться о избиравшем их населении, то правителей второго мира никто не избирал, они пришли к власти благодаря своим способностям, жестокости и силе — и хорошо помнят, что деньги не хранят следов тех способов, какими они получены. В скором времени серьезные деньги остаются лишь у этого второго мира, точнее — у немногих его главарей. И где же может получить какие-то средства правительство в целом, а еще раньше — каждый его член в отдельности — они ведь тоже хотят жить соответственно своему рангу? Естественно — только у второго мира, других доступных денег нет. И они берут. А взяв — становятся всего лишь исполнителями, делают то, что приказано. И если вас удивило, что протидом нелегально торгует само правительство, то могу вас успокоить: на деле торгует не правительство, а те, кто заказывает всю музыку. И этот процесс подчинения правительства происходит быстро, за считанные годы. Так это произошло у нас, и так же произойдет у вас, потому что на Синере, как я видел сам, преследуют не тех, кто действительно опасен, а в Терранской Федерации — это вы знаете лучше меня — вообще боятся преследовать кого бы то ни было. И вы еще будете жалеть и об Империи, и о Федерации, уважаемые мои противники…

Алас умолк, чтобы отдышаться после продолжительного монолога.

— Вы нарисовали невеселую картину, — сказал Федоров. — Но мы надеемся, что все еще не так печально. Впрочем, прилетев домой, мы постараемся, чтобы нас услышали… А пока поговорим о чем-нибудь, более веселом. Гостев, как же вам удалось разобраться в том, кто мы такие на самом деле?

— Я было решил, что вы с кораблем прибыли с Ливеры за грузом. Раздумывать не оставалось времени: я ведь получил ваш сигнал, попросил моего человека на старом космодроме включить привод, чтобы вы сели именно туда, и с минуты на минуту ждал вашего прибытия. Я имел в виду — именно вашего, а не ливерианских перекупщиков.

— А когда мы прибыли…

— Я подумал, что некстати подвернулась машина с Ливеры и воспользовалась для посадки маяком, чей сигнал предназначался для вас. И далеко не сразу сообразил, что это вы и есть. И лишь когда вы заговорили по-террански…

— Специально для вас, — вставил Федоров.

— Тогда я стал понимать. И пока вы, Алас, ходили якобы выяснять насчет денег, а на самом деле — чтобы дать команду на организацию перехвата приговоренных — я успел просветить Федорова насчет операции с протидом — чтобы у него было, о чем поговорить с вами, сот.

— Мы-то поняли сразу, кто есть кто, — мрачно пробормотал Алас. — Как только вы прошли через таможню. Нам доложили…

— Да, вся тамошняя медицинская служба — ваши люди, — кивнул Гост. — Это совершенно естественно. К тому времени Служба Надежности уже знала, что вы объявлены Синерой в розыск, а до меня эта весть не дошла, я был слишком занят делами — выяснял местонахождение и количество приготовленного на вывоз протида. Опознай я вас своевременно, не пришлось бы разыгрывать импровизированный вариант с покупкой корабля. К тому же, Алас оказался у нас раньше, чем я предполагал. Чего-чего, а опыта у него хватает. Бывали случаи, когда он дышал мне в затылок. А когда он дышит, следует ожидать пули. Откровенно говоря, я рад, что мне не придется больше пересекаться с ним.

— Да, — сказал Алас с мрачным удовлетворением. — Путь на Иссору для вас теперь закрыт наглухо.

— Ну, что вы, — улыбнулся Гост. — Это для вас он закрыт. А я вернусь туда, как только мы сдадим протид на Терре.

— Интересно: не вы ли помешаете мне вернуться домой? Не выйдет, Гост. У вас не будет ни малейших оснований задерживать меня на Терре: я никогда не участвовал ни в каких операциях против нее и, с точки зрения властей Терранской Федерации, являюсь вполне добропорядочным иссорским гражданином, которого обманом завлекли… Вашему правительству еще придется извиняться передо мной — и перед Иссорой.

— Быть может, сойт, быть может. Никто из нас не собирается помешать вам вернуться на Иссору — если вы этого захотите. Но у меня такое ощущение, что подобного желания у вас не возникнет…

— Это еще почему?

— …не возникнет, после того, как вы узнаете, что у меня имелось достаточно подробное досье относительно вашей работы на разведку Федерации Гра; по несчастливому стечению обстоятельств, в настоящее время это досье лежит на столе руководителя Службы Надежности, и я не сомневаюсь, что он знакомится с ним с большим интересом.

— Будьте вы прокляты, — сказал сойт Алас.

— На вашем месте я поблагодарил бы нас за то, что все обошлось для вас самым счастливым образом. Дело в том, Алас, что я вынужден был вас нейтрализовать; я принял такое решение еще до того, как завязалась эта история. Знаю, что вы искали меня не столько ради Иссоры, сколько по заданию Гра: они не хотели, чтобы терранский резидент хоть в малой мере помешал операции с протидом: она под их надзором. И если бы вы не оказались сейчас на борту этого корабля, то наверняка находились бы уже в камере. Пусть ваша тюрьма и прекрасно оборудована, но она тем не менее — всего лишь тюрьма. И ваше дело не стал бы рассматривать Сброд; оно решилось бы в ваших же стенах. Думаю, что результат можно было бы предсказать без особых усилий.

— Что же вы собираетесь со мной делать? — спросил Алас после паузы.

— Да ничего. Вины перед Терраной на вас нет. Мы отпустим вас на все четыре стороны. Летите на Гра, если угодно — с Терры туда корабли отправляются регулярно.

Алас горько усмехнулся.

— Что я стану делать на Гра с пустыми карманами? Насколько могу судить, на продаже протида я теперь ничего не заработаю…

— Ни сора, совершенно верно. Однако, без денег вы не останетесь: они вам полагаются. И не такие уж маленькие.

— Деньги? — оживился Алас. — За что?

— Видите ли, стоимость протида Терра возместит Иссоре: мы не занимаемся каперством, мы стремимся честно торговать. Возместит по галактическим ценам. Но вот мы с капитаном просто обязаны заплатить вам за топливо, которым вы столь великодушно заправили наш корабль. Не было ведь никаких разговоров о том, что вы нам его дарите, не правда ли?

— Ну, что же, — сказал Алас. — Это уже лучше, чем ничего. Однако, лететь на Гра после того, как я не только не взял вас, Гост, а напротив, сам попал в ваши руки, мне как-то не очень хочется. Будь я граанцем — еще простили бы, а сейчас — зачем я им? А с другой стороны, я знаю не так уж мало — и потому опасен. А ведь и там картина та же — только в более цивилизованном варианте.