Рей принял меня из рук толпы, крепко прижал к своему обнаженному телу. Сладковатый запах смешался с запахом пота мельранца. Но мне все равно нравилось. Не слишком густой, ненавязчивый запах его пота не отталкивал, скорее придавал мужественности.
— Прости меня, Лиса, — попросил Рей, и прижал сильнее, словно опасался, что снова сбегу.
И все вокруг исчезло. Ревущая толпа, которая скандировала наши имена, яркий свет, от которого хотелось жмуриться, ядреная смесь запахов… Я видела только его синие глаза, ощущала только его объятия, слышала только сбивчивый, неровный шепот и чувствовала бешеный пульс мельранца под ладонью.
Рей напрягся, заострились скулы. И я сама потянулась, коснулась его рта губами и мельранец ответил. Нет, он даже не ответил, он впился в рот поцелуем так, словно собирался меня съесть. Но было не странно, приятно. Закружилась голова, сладкий дурман вытеснил все мысли. Я прильнула к Рею и несколько секунд существовали только мы, и только наше примирение.
Приятно засосало под ложечкой, тепло потекло вниз живота, а мельранец напрягся, и продолжал целовать, не отрываясь ни на секунду.
Страх поражения и восторг победы взвинтили наши эмоции до небывалых высот.
Тонкий колокольный звон врывался в наше уединение, но некоторое время мы не обращали на него внимания. Пока не услышали крик Эймердины — встревоженный и немного хриплый:
— Рей! Лиса! Мелинде плохо! Нужна кровь!
И разом вернулось все. Галдеж зевак ударил по ушам, белый свет ослепил, и пестрые кружочки заплясали перед глазами. Жуткая вонь защекотала ноздри.
Растерянная, смятенная я только озиралась вокруг, не понимая — куда бежать и что делать, но прекрасно осознавая, что отсчет снова идет на секунды.
Казалось, внутри сжалась пружина и медленно разжималась, заставляя напрягаться для нового марш-броска.
Слава богу, Рей не растерялся. Осторожно поставил меня на ноги и бросился к Галлиасу — тот все еще лежал посреди арены и не шевелился. Нежданный жених закинул брата на плечо, как мешок с картошкой, и обернулся ко мне:
— Все с ним в порядке. Легкое сотрясение. Скоро придет в себя. И он нам понадобится, — пояснил торопливо и кивнул, предлагая идти следом.
Почти ничего не соображая, совершенно потерянная, на неверных ногах побрела я за мельранцем к другому концу арены.
Шум и гам не стихал. Взбудораженные кровавым зрелищем зрители жаждали следующего боя.
«Скорей бы!» «Давно пора начать!» «Когда уже?» Летело со всех сторон. И, казалось, зеваки потеряли к нам интерес, только и ждут, когда на «сцене» появятся новые герои дня.
На площадку лихо запрыгнули амбалы — мельранцы в форме охранников, и не церемонясь, за ноги поволокли куда-то побежденных Реем бойцов.
В воздухе пронесся сильный запах крови, и тут же растворился в дикой смеси запахов из зала.
Рей ловко вылез из арены, подхватил меня за талию и вытащил наружу так, словно на плече его не болталось внушительное тело брата.
У дверей ждала взвинченная Эймердина. Глаза ее лихорадочно поблескивали, нога отстукивала неровный ритм, губы поджались.
— Опять будешь лихачить? — невесело хмыкнул в ее сторону Рей. — Хоть бы автопилот установила на крайняк.
— Прорвемся, — не слишком уверенно пообещала Эймердина. И мы побежали наружу.
Глава 14
Черный холл-восьмигранник, скоростной лифт, парковка промелькнули перед глазами в одно мгновение.
В висках пульсировало, руки и ноги заледенели. Рей поддерживал меня одной рукой, другой фиксируя ноги Галлиаса. Спасибо моему мельранцу! Если бы не он я уже трижды споткнулась бы, растянулась, врезалась в оранжевый столбик на парковке и еще бог весть что.
В суматохе, в панике, я почти не соображала — куда бегу и что делаю, плохо ориентировалась в пространстве, разом растеряла былые ловкость и скорость реакции.
Рей погрузил Галлиаса в багажник тетиной машины. Пристегнул ремнями для подвижного багажа и включил вентиляцию для живых грузов.
В последнее время в Союзе стало модным оснащать авто такими «примочками». Люди возили в багажнике домашних животных, усыпляя их специальными средствами, безопасными для организма. Инопланетники, наверное, тоже.
Темная радость разлилась внутри, пока я наблюдала, как небрежно, не церемонясь, ворочает тело брата Рей. Поделом предателю!
Я бы обращалась с ним еще хуже!
Эймердина с уже знакомой мне лихостью запрыгнула на водительское место.
Мы с Реем устроились на заднем сидении, и мельранец заботливо пристегнул ремни — свои и мои. Хорошо… Я чуть не забыла об этом… А ведь нас могла остановить полиция, задержать на неопределенное время, чтобы оформить штраф! Сейчас, когда на счету каждая минута!
Я прижалась к Рею и затихла, слушая как бешено бьется его сердце, как нервное дыхание с шумом вырывается изо рта. Близость мельранца придавала уверенности, помогала не зацикливаться на плохом. В голове мелькала одна и та же мысль. Он живой! Он не погиб! Он со мной! Кажется, большей радости и быть не могло… Если бы только… Мелинда выкарабкалась…
Машина мягко взмыла в воздух, резко набрала скорость и пушечным ядром вылетела из здания.
— Держи! — не прекращая рулить, Эймердина через плечо бросила Рею салфетку. — Вытри кровь.
Я перехватила мягкий тканный платок и осторожно промакнула бордовые сгустки на лице Рея.
— Лиса, не переживай ты так, — попытался успокоить меня мельранец. — Сейчас дадим Мелинде крови. Оба. Я и Галлиас. И все будет хорошо, — он осторожно провел рукой по голове, по спине и прижал посильнее.
— А если Галлиас откажется? Очнется и откажется? — всхлипнула я.
Меня накрыло ощущение, что кровь мелиндиного горе-принца очень важна для больной. То ли откликнулось инфополе, то ли включилась интуиция.
— Не откажется, — недобро хмыкнул Рей. — По контракту Черного боя он должен мне три литра крови и двести грамм еще кое-чего. Потом скажу.
Эймердина хмыкнула — наверное, поняла — чего именно.
— У мельранцев почти восемь литров крови, — сообщила мне зачем-то. — Так что племянничек не совсем обеднеет.
Только намного позже, вспоминая этот разговор, я поняла — Эймердина объясняла, почему Рей потребовал у брата такую прорву крови. Человеку это донорство стоило бы жизни!
Но в тот момент меня не волновала ничья жизнь, кроме жизни подруги.
Я непроизвольно сжалась и прильнула к мельранцу. Поразительно! После нашей ссоры, после всего что было в ресторане, Рей даже в таком момент подумал о Мелинде… обо мне.
Нечаянный жених понял мое замешательство по-своему. Еще раз провел рукой по волосам, по спине и очень ласково произнес:
