был прекрасен. Черное, словно бархатное, ночное небо, а на его фоне высились и играли художественной подсветкой старые здания. Погода стояла теплая, и горожане вовсю наслаждались вечерними прогулками. В Белграде было принято встречаться в кафе по любому поводу, и сейчас на уставленных столиками улочках яблоку было негде упасть. То же касалось и более дорогих ресторанов — просто так не зайдешь и не сядешь. Хорошо, что Вера заказала столик.
— Добро дошли, господине! — наряженный в стилизованную под старинную одежду швейцар открыл передо мной двери ресторана.
Интерьер «Деспота Стефана» представлял собой одну сплошную отсылку к средневековым временам. Стены из каменной кладки, огромный камин в зале, на стенах — стяги с гербами, оружие и охотничьи трофеи. Мебель была новоделом, но выполнена точно в стиль остальному интерьеру.
— Добро вече, господине, — улыбнулась мне высокая девушка в длинном старинном платье.
— Здраво. Для меня зарезервирован столик на имя Николая Бринского.
Средневековая дева сверилась с записями в книге и слегка поклонилась.
— Да, все верно. Столик на семь вечера. Однако сейчас только половина седьмого, и ваш столик еще не освободился. Могу ли я предложить вам насладиться напитком у барной стойки в эти полчаса?
— Конечно.
Я мог бы покачать права и заставить девушку найти мне другой стол. Но решил просто подождать за стойкой. Благо было о чем подумать. Девица проводила меня и обещала сообщить, когда все будет готово.
Я заказал кофе и лимунаду — божественный летний напиток, состоявший из льда, лимонного сока и воды. Сахар для слабаков. Чем кислее, тем лучше. Я как раз сделал первый глоток из высокого бокала, когда заметил, что на меня пристально глядела очень симпатичная молодая женщина. Она сидела за столиком со своей компаньонкой — вторая пила сок.
— Живели, — прошептал я традиционный сербский тост, поймав ее взгляд, и приподнял бокал в знак приветствия.
Дама пила игристое розовое и тоже приподняла фужер. Ее лицо показалось мне смутно знакомым. Может, видел в газете или еще где…
Стройная и фигуристая. От нее веяло какой-то животной сексуальностью, хотя женщина и не пыталась ее подчеркнуть. Темно-русые волосы были уложены в простую высокую прическу. Глаза красивой миндалевидной формы с густыми ресницами, соблазнительный излом губ. Одета незнакомка была в простое, но безумно ей подходящее шелковое платье на тонких бретелях и черные туфли на стальных «шпильках».
Ее шею, руки и уши украшал комплект с аметистами или какими-то другими фиолетовыми камнями. А еще на ее безымянном пальце не было кольца…
Впервые за всю свою новую жизнь я ощутил настолько сильное желание овладеть женщиной. Нет, природа и до этого напоминала о себе, но в этой даме было что-то особенное. Я даже ненароком подумал, что она носила артефакт на привлекательность, но дело было не в этом.
Просто иногда некоторые женщины рождаются для того, чтобы вызывать страсть.
Я с усилием отвел от нее взгляд — так открыто пялиться было просто неприлично — и залпом выпил свой эспрессо.
Как раз в этот момент сидевшая за столиком с незнакомкой девушка поднялась и направилась прямиком ко мне.
— Прошу прощения, господин… — сказала она по-сербски с ужасным русским акцентом.
— Говорите по-русски, — улыбнулся я.
— Ой… Извините, пожалуйста. Нынче в Белграде не так много соотечественников. Моя госпожа приглашает вас за свой столик. Если вы не возражаете…
От такого предложения я не смог отказаться, даже если бы и захотел.
— Разумеется.
Подхватив свою лимунаду, я отправился за столик красотки. Она отодвинула пепельницу и жестом изящных наманикюренных пальчиков пригласила меня сесть напротив.
— Не ожидала увидеть князя Бринского сегодня, — сказала она с легкой насмешкой. Голос казался чарующим. — Ваша канцелярия утверждает, что вы безмерно заняты.
— Моя канцелярия не лжет, — мягко улыбнулся я. — У меня здесь встреча.
Красотка откинулась на спинку стула и окинула меня оценивающим взглядом.
— Что ж, мне в любом случае повезло. Не придется дожидаться очереди, чтобы быть вам представленной, — она протянула мне руку. — Наталья Дмитриевна Воронцова.
Точно! Воронцова! Вот почему она казалась мне знакомой. О ней говорил Столыпин еще в Земуне, когда мы искали всех русских одаренных, кто проезжал транзитом. Я видел ее фото, но просто не запомнил в деталях. Очень богатая молодая вдова, которая недавно сняла траур.
— Николай Петрович Бринский, — я поцеловал ее руку.
— Фотографии в газете не лгали. Вы действительно хороши собой.
— Я тоже вами очарован.
— Выпьете со мной игристого, Николай Петрович? У них здесь есть пара бутылочек розе хорошего урожая.
И в этот момент я пожалел, что посол должен был прибыть через каких-то пятнадцать минут…
— Желание дамы — закон. С удовольствием.
Воронцова тут же распорядилась принести бутылку.
— Какими судьбами в Белграде, ваше сиятельство? — спросила она. — Согласитесь, нынче это не самое популярное место для отдыха.
— Подумываю о покупке резиденции. Хочется иметь возможность отдохнуть от петропольского климата.
— Именно в Сербии? — Удивилась Воронцова. — Она же не выходит к морю. Обычно летние виллы покупают в Черногории…
— Я не совсем обычный князь. Да и на море в Петрополе насмотрелся. Мне больше по душе местные холмы. А вы, Наталья Дмитриевна? Что вас привлекло в Белграде?
— Просто путешествую, — легкомысленно отмахнулась молодая вдова. — Букурешт, Белград, после планирую отправиться в черногорский Бар, а оттуда на пароме в итальянский Бари.
— Значит, вы здесь ненадолго?
Воронцова пристально на меня взглянула.
— Как знать, ваше сиятельство. Быть может, и задержусь. К счастью, я не скована временными рамками…
Официант принес бутылку и, откупорив ее при нас, наполнил бокалы. Я поднял свой.
— За знакомство, Наталья Дмитриевна.
— За вас, — улыбнулась женщина. — Приятно встретить соотечественника. Тем более столь видного. О вас нынче много пишут в
