газетах.
Я сделал глоток — кислятина. Никогда не понимал, что люди находят в этой сухой шипучке.
— Удивительно, что газеты не написали о вас, — сказал я.
Воронцова пожала изящными плечами.
— Я уже была ранее представлена ко двору короля, так что мой нынешний визит прошел без внимания. Впрочем, приглашение на церемонию приведения присяги я получила. А вы, Николай Петрович?
Я кивнул.
— Тоже. Собираюсь принять.
— Непременно примите, ваше сиятельство. Это очень красивая церемония. Правда, меня куда больше забавляет то, что будет этой церемонии предшествовать.
Мне стоило огромных трудов не пялиться в вырез ее платья. Вот уж действительно природа наградила гармонией форм. Они не были выдающимися, но пропорции! Словно ожившая статуя греческой богини.
— Ваше сиятельство?
— Простите, был насыщенный день.
— Кажется, вы не знаете о главном веселье, что нам предстоит наблюдать, — продолжила графиня. — Ведь с момента своего совершеннолетия кронпринц будет волен сам набирать себе свиту. И вот за место подле кронпринца развернется самая ожесточенная борьба! Представляете, какая грызня начнется среди местной аристократии?
А вот это было интересно. Я выбросил из головы фантазии о том, что скрывалось под платьем у этой красотки.
— Вы говорите, что кронпринц будет набирать себе новую свиту?
— Именно так, ваше сиятельство. Всего десять мест. Разумеется, он может набрать и больше, но основных должностей при наследнике будет десять. И каждый сербский аристократ захочет это место занять. Ибо практика показывает, что, став королем, принц не забудет тех, кто его поддерживал… А это деньги, придворные и министерские должности, земли, выгодные браки…
— Да, конечно… — рассеянно кивнул я.
— Правда, ситуация для местных князей осложняется еще и тем, что нынешний король приблизил ко двору очень много австрийцев, — добавила Воронцова. — Они непременно захотят приблизиться к наследнику. Что сделает борьбу еще более острой… Как быстро меняются времена. Раньше в моде были русы — королевский дом отправлял своих детей на воспитание в Петрополь, выписывал русов в Белград… Теперь в моде Австро-Венгрия. Жаль, старый князь Ратко Бранкович почил. Он был едва ли не последним оплотом «старой Сербии». Теперь, полагаю, при дворе многое изменится.
Я слушал рассуждения Воронцовой вполуха. Самое главное я уже услышал — кронпринц Александр будет набирать новую свиту. И лучше бы мне оказаться в числе его доверенных лиц. Это был бы просто идеальный вариант.
Только как это сделать?
Я подался вперед, отодвинув бокал.
— Наталья Дмитриевна, а как будет проходить процедура отбора?
Вдова сделала еще глоток розе. Ее глаза блестели.
— Не могу сказать точно, все же я не знаток Белградского двора. Однако кронпринц будет принимать решения, исходя из уровня доверия… Впрочем, если вы хотите, я могла бы рассказать вам больше. Но не сейчас, — она прищурилась, разглядывая меня сквозь бокал. — Ведь у вас скоро встреча… Нанесите мне частный визит. Я занимаю этаж в отеле «Москва».
Эта женщина обладала талантом делать предложения, от которых я не мог отказаться.
— С удовольствием приму, Наталья Дмитриевна…
— Сегодня, — выдохнула она. — Сегодня вечером. Надеюсь, у вас нет планов, которые вы не сможете ради меня отменить?
Глава 15
Мне стоило большого труда выйти из-за столика Воронцовой. Эта молодая женщина обладала каким-то бешеным магнетизмом. Я всегда был склонен думать головой, а не тем, что болталось на метр ниже, но тут сопротивляться было сложно.
И все же меня уже ждал господин Вижинский. Девушка в средневековом костюме проводила меня к забронированному столику.
Дмитрий Ильич поправил очки в тонкой оправе и любезно улыбнулся. Это был довольно тучный невысокий человек в классическом костюме в английскую клетку. Внешность изначально была невзрачной, но Вижинский попытался выжать из нее максимум — помадил волосы и крутил усы. Несмотря на полноту, одевался он с шиком и даже щегольством — яркий платок кокетливо выглядывал из кармана, блестела золотом и подвесками цепочка часов.
— Ваше превосходительство, — я протянул послу руку в знак приветствия.
— Ваше сиятельство, — Вижинский пожал ее с легким поклоном. — Отличное вы выбрали место для ужина. Я как раз голоден, а здесь подают замечательную томленую свинину.
Я кивнул и уселся на свое место.
— Значит, ее и закажем. Полагаюсь на ваш вкус.
Дмитрий Ильич сделал объемный заказ, ни разу даже не взглянув на меню. Судя по всему, он здесь бывал часто и отлично знал, чем этот ресторан может порадовать. Ну и ладно, мне же возни меньше. Я был практически всеяден.
Когда официант принес напитки и разлил аперитив по бокалам, посол приподнял свой.
— За встречу. Не сочтите за бестактность, но, признаюсь, я ожидал познакомиться с вами при иных обстоятельствах, Николай Петрович.
Дело в том, что здесь было принято почти сразу же «отмечаться» в посольстве по прибытии. Я на эту традицию наплевал с высокой колокольни. Точнее, сделал все по-своему. Формально в посольстве я побывал и даже воспользовался его услугами, когда потребовалось легализовать свой переход из Земуна в Белград. Но в идеале я должен был запросить аудиенцию у посла с соблюдением всех формальностей. Так было заведено у аристократии. Мне же было не до этого.
— Что ж, зато вы точно меня запомните, — улыбнулся я.
— Еще бы, ваше сиятельство. Мало кто из наших с вами соотечественников становился причиной столь запутанных событий, — капризно заявил Вижинский. — К слову об этом, ваше сиятельство. Ко мне среди ночи врываются сотрудники Тайной канцелярии и требуют немедленно сообщить ваше местонахождение. Вы ставите на уши все посольство, привезя моего же бывшего сотрудника в состоянии, близком к гибели… И все это почти одновременно. Николай Петрович, извольте это прокомментировать.
Я улыбнулся, отпив глоток минералки с лимоном.
— Что ж, дознаватели Тайной канцелярии проявили излишнюю обеспокоенность, и мне жаль, что это вас коснулось. Меня пригласили на обычную
