– Завтра он будет горстями глотать таблетки от головной боли, – сказал Макс.
Он отпил сока. Грейс собирала стаканы на соседних столиках.
– Как вы? – спросил он.
– Я? Устала. Плохо сплю.
Ее глаза на мгновение округлились, словно она сболтнула лишнее. Макс кивнул, не желая смущать ее расспросами. Грейс не уходила. Поднос с грязными стаканами остался на столике. Теперь она вытирала лужицу сока, пролитого Максом. Макс хотел сказать ей, что муки бессонницы знакомы ему не понаслышке. Но причинами мук были Лиззи и Кристофер, о которых сейчас ему не хотелось ни говорить, ни вспоминать.
И все же Макс решил поддержать Грейс. Достаточно сказать, что он понимает и готов ее выслушать, если у нее возникнет желание поговорить. Но в это мгновение его шею облапила потная рука. Отвратительно запахло пивным перегаром.
– Маааааакс! – Бак полез обниматься. – Я так и знал, что найду тебя здесь. Рядом с об… обворожительной Грейс.
Грейс сдержанно улыбнулась.
– А вы ему нравитесь, – сказал ей Бак.
– Бак, не порти себе праздник, – посоветовал Макс, сбрасывая его руку.
– Видите? – пьяно осклабился Бак. – Он сму… смущен. А знаете почему? Он вас люууууубит.
У Макса вспыхнули щеки. Возможно, от смущения. Или от досады на именинника, испортившего ему такой момент. Но Грейс лишь весело засмеялась, и это разрядило напряженность.
– И почему бы ему в вас не влюбиться? – продолжал Бак. – Вы такая красивая.
Грейс покраснела и уткнулась глазами в пол.
– Красивая, – повторил Бак, качаясь из стороны в сторону. – Я думаю, вы аб… абс… абсолютно непод… ражаемы. – Он шагнул к ней. – Вы обязательно должны потанцевать со мной. Желание ново… рожденного.
– Извините, Бак. – Грейс попятилась назад. – Я не могу танцевать. Я на работе.
– Что значит «не могу»? Вы должны! Я настаиваю!
Бак надвигался на нее. Грейс загородилась руками:
– Бак, я же вам сказала. Отойдите. Мне пора за стойку.
В глазах Грейс мелькнул нескрываемый страх. Обойдя Бака, она пошла к стойке. Бак увязался следом, расталкивая посетителей. Макс догнал его и схватил за руку:
– Ты слышал? Грейс не хочет танцевать. И не может. Она на работе.
– Нет, хочет.
Бак схватил Грейс за обе руки и принялся что-то напевать. Он обнял ее за талию. Точнее, припечатал к себе.
– Отпустите меня! – потребовала Грейс.
– Не упрямьтесь, дорогуша. Один танец. Всего один.
– Бак! – не выдержал Макс, хватая его за плечо.
– Пожалуйста, отпустите меня! – уже громче потребовала Грейс. – Мы меня задушите. – Она извивалась всем телом, пытаясь вывернуться из хватки Бака. – Мне тяжело дышать!
Бак словно оглох. Он изображал танец, не слушая ни требований Грейс, ни слов Макса.
Грейс закрыла глаза.
– Бак, отпустите! – в который раз потребовала она, дергаясь в кольце рук.
Бак захохотал. С пьяных глаз ему казалось, что Грейс просто кокетничает.
– Отпустите меня! – Грейс дернулась всем телом. Из горла вырвался хриплый выдох, а потом она вдруг пронзительно закричала: – Бак, убирайтесь прочь! Слышите? Прочь от меня!
Посетители оборачивались в ее сторону. Грейс отбивалась от перепившегося идиота, продолжая кричать:
– Прочь! Немедленно прочь! Руки разожмите, не то я…
Со стороны могло показаться, что в Бака плеснули крутым кипятком. Он разжал руки, попятился задом и уперся в ближайший столик. Он даже протрезвел и до смерти перепугался. В баре стало тихо, если не считать угасающих звуков композиции рок-группы «Деф леппард».
Макс подошел к Грейс, осторожно протянул к ней руки.
– Не трогайте меня! – крикнула она, ударяя его по рукам.
Она обхватила себя за плечи и зажмурилась. Макс боялся, что у нее вот-вот подогнутся колени и она рухнет на пол. Ему оставалось лишь наблюдать, как она сбивчиво дышит. Макс знал, как называется ее состояние. Это был классический приступ панического страха.
– Грейс, послушайте меня, – тихо произнес он. – С вами все в полном порядке.
Она мотала головой, пытаясь дышать.
– Грейс, – повторил Макс, отгоняя толпу перепуганных посетителей. – Вы в полной безопасности. Никто не сделает вам ничего плохого. Вам ничего не грозит. Успокаивайте дыхание. Это скоро пройдет.
– Грейс, простите, – бормотал перепуганный Бак. – Я не хотел вас пугать. Я просто…
Как всегда некстати, подошел помощник шерифа Йейтс и тронул ее за плечо. От неожиданности Грейс вскрикнула, распахнув большие обезумевшие глаза. Макс затаил дыхание.
Через какой ад прошла эта несчастная девочка? Ведь это не пьяный увалень на нее подействовал. Бак явился лишь спусковым крючком. Как говорил Эллиот, «смоделировал ситуацию».
Макс перехватил ее взгляд.
– Все в порядке, – прошептал он, пытаясь улыбнуться. – Правда?
Грейс дышала, как загнанный зверь, бормоча что-то нечленораздельное.
– Скажите, чем вам помочь? – спросил Макс, подходя к ней вплотную.
Грейс всхлипнула и, боясь разрыдаться, закрыла рот рукой.
– Домой… Макс, прошу вас, отвезите меня домой… Мне надо уйти отсюда.
* * *
Пока ехали к пансионату, Грейс молчала. Едва услышав, что она хочет домой, Макс накинул ей на плечи свою куртку. Обычно приступы панического страха сопровождались жутким ознобом – это он знал по себе. Макс почти вынес ее из бара, и плевать он хотел на обиженную физиономию помощника шерифа и протесты этого блюстителя закона.
Козел!
Ведя свой грузовичок, Макс поминутно оглядывался на Грейс. Съежившаяся, испуганная, страдающая. Эта была тень прежней Грейс, к которой он успел привыкнуть. Въехав на стоянку пансионата, Макс заглушил мотор. Грейс сидела не шевелясь. Тогда он слегка коснулся ее ноги, зная, что этот прием подействует. Так оно и произошло. Грейс вздрогнула.
– Приехали, – тихо сказал Макс.
Грейс повернулась к окошку, возвращаясь в реальность. В иное время у нее бы не закрывался рот. Сейчас она угрюмо молчала. Открыла дверцу, на нетвердых ногах выбралась наружу и побрела к входной двери. Ее пальцы впились в лацканы куртки до белизны костяшек. Грейс тонула в его куртке, зато не мерзла. Макс запер машину и поспешил следом. Они поднялись на второй этаж. К счастью, коридор был пуст. Макс благодарил Бога, что их номера напротив, и, если ей понадобится помощь, он через считаные секунды будет рядом. Грейс достала ключ, но дрожащие пальцы никак не могли вставить его в замочную скважину.
Грейс бормотала ругательства, но это не помогало. Тогда Макс осторожно забрал у нее ключ и сам открыл дверь. Грейс вошла. Он остался стоять. Макс не собирался ей мешать. Ему требовалось убедиться, что ее можно оставить одну. Еще в баре Грейс проглотила две таблетки. Не запивая, будто ириски. Возможно, она примет еще что-то. И посторонние глаза ей сейчас ни к чему. Это было ясно как день.
