почему ты так резко поменял свое мнение? Еще с утра просил, чтобы мы сошлись, а теперь без предупреждения выселил из своей квартиры.
— Ян, тебе что-то не нравится? — в его голосе послышалось недовольство.
— Мне все нравится. Просто интересно, почему так быстро ты свое мнение поменял.
— Ну, во-первых, я ничего не менял, а дал тебе на время свободу. Во-вторых, я не отказываюсь от своих слов и все так же хочу, чтобы мы были вместе. Только на этот раз я хочу сделать все правильно.
— Правильно? Это как же? — мне вдруг даже интересно стало. Такое поведение Кострова немного нервировало. Утром одно, вечером другое. С Костровым, словно на американских горках, невозможно просчитать траекторию движения, из-за чего постоянно хочется выпрыгнуть из кабинки.
— Ну как. Вы же, девушки, любите, когда за вами ухаживают. Вот я и решил, что наши отношения нужно поменять. Я проанализировал прошлое, настоящее и понял свои ошибки.
— Это что, ты меня теперь на свидания звать будешь? — усмехнулась я, не ожидая такого поворота событий.
— А ты не пойдешь?
— Я даже не знаю, что сказать на такое.
— Просто скажи да, я большего не прошу.
— А как же мнение окружающих? Ты же так беспокоился, что они о тебе подумают, если мы будем жить в разных квартирах…
— Да по барабану мне на их мнение. Просто мне нужен был предлог, чтобы ты осталась.
Я невольно рассмеялась и почувствовала, что Ярослав тоже улыбается. Не знаю, как это объяснить, но я отчетливо увидела, как его губы расходятся в немой улыбке.
— Так что, ты пойдешь со мной на свидание?
— А если я откажусь? — В трубке снова повисла тишина, но она была недолгая, длилась несколько секунд, а потом Костров заговорил.
— Это твое решение. Откажешься, значит, откажешься.
Я так опешила от этого ответа, что оторвала телефон от уха и убедилась, что звонящим был Костров. Что-то происходит с этой планетой. Чтобы Ярослав, тот, который никогда никого не слушал и решал за всех сам, давал мне выбор? Фантастика!
— Хорошо. Я пойду.
— Тогда до выходных?
— В выходные не могу. Мама приезжает, мне нужно будет ее встретить. И я бы хотела тебя попросить кое о чем. — Я замялась, а потом быстро заговорила. — Ты не мог бы, пока родители в городе, не встречаться со мной? Пойми, они не особо тебя любят, а если узнают, что я снова сошлась с тобой, да еще и фамилию твою ношу, то им плохо станет.
— Хорошо. Но водитель должен всегда быть с тобой, куда бы ты ни пошла. Скажешь матери, что от работы машину выделили, чтобы вопросов лишних не задавала.
— Спасибо, Ярослав.
Сбросив вызов, я еще несколько минут сидела не двигаясь, смотря в одну точку, а потом встала и начала разбирать свои вещи. Кроме той одежды, которую я брала при переезде, Костров сложил и ту, которую купил для меня в элитных бутиках. Половину старой одежды пришлось выкинуть, так как для новой места не было вообще. После того, как все вещи были разложены, я принялась за уборку. За дни моего отсутствия квартира погрязла в пыли. Протерев пыль и вымыв пол, сил на готовку уже не осталось. И на скорую руку приняв душ, я легла спать.
Утром водитель меня уже ждал у подъезда. К нашей машине добавилась еще одна. На мой вопрос «почему?» Виктор ответил, что Ярослав увеличил охрану. Я не была против, главное, чтобы меня не трогали. Офис все так же гудел, как и всегда. Подходя к двери кабинета, я боялась снова увидеть какую-нибудь гаденькую надпись, но ничего не обнаружила и с облегчением выдохнула. С утра курьер снова принес мне цветы и большую молочную шоколадку с открыткой «Доброе утро». Послание было написано рукой Кострова. Его самого я не встретила, хотя не один раз выходила из своего кабинета.
Дни пролетали практически незаметно. Работы прибавилось, и домой я приходила уставшая. Меня хватало только на то, чтобы принять душ, на скорую руку приготовить ужин, поесть и лечь отдыхать. Ярослава я практически не видела. Но мы с ним не один раз на дню списывались и созванивались. Каждое утро, стоило мне прийти на работу, ко мне тут же приходил курьер с цветами. Как-то мне даже пришлось явиться к Кострову в кабинет и серьезно попросить больше не присылать цветов или хотя бы делать это не так часто. А то мне скоро придется цветочный магазин открывать. Я же практически все офисные кабинеты цветами снабдила, да и в доме уже не один букет стоит. На что Костров согласился со мной и подарил билеты в театр на следующие выходные. Их я с удовольствием приняла. За всю свою жизнь я еще ни разу не была в театре!
А в выходные приехала мама. Как назло, день выдался дождливый. С середины ночи ливень хлестал не переставая. И я впервые порадовалась, что у меня есть машина с водителем. Забрав маму с вокзала, мы поехали ко мне в квартиру. По дороге она молчала, что было непривычным для моей мамы, и отчего-то ее молчание меня пугало. Но стоило нам переступить порог квартиры, как мама заговорила.
— Яна, нам срочно нужно поговорить, — она уперла руки в бока, глаза ее метали молнии. Даже уже без разговоров я поняла, что она знает. Я не сомневалась, что слух про новую жену Кострова пройдет и в нашем городе. Уж больно многие его знали и следили за жизнью известного мецената.
— Пошли на кухню, я поставлю чайник, — обреченно проговорила я, скидывая с себя дождевик и вешая его на вешалку. Молча мы прошли на кухню, я наполнила чайник водой и поставила его на платформу. Обернулась к маме, которая удобно разместилась на стуле и смотрела на меня выжидающе.
— О чем ты хотела поговорить? — я улыбнулась в надежде, что мои сомнения и переживания — всего лишь догадки, но это не увенчалось успехом.
Мама что-то достала из кармана кофты. Это была сложенная в несколько раз бумага. только когда мама ее развернула, то я отчетливо в бумаге признала обрывок газеты с уже знакомой статьей.
— И? — я сложила руки на груди, готовая обороняться.
— Это правда? — мама ткнула пальцем в довольное лицо Кострова, напечатанное в газете.
— Да.
— Что?
