— Странно, что любовь может стать проблемой, — подаёт голос Рома, наливая мне ещё кофе, — Жаль, что я не могу дать тебе дельного совета, ведь подобных чувств я сам не испытывал. Однако, как мужчина, я кое-что скажу, — я обратилась в слух, — Я не отказываюсь от того, что говорил ранее. Тебе стоит показать ему, насколько он счастлив. У него есть дом, работа, жена и дети. Многие об этом только мечтают, а другие же мечтают о том, чтобы их семья была похожа на вашу. — я скептически скривила бровь, — До того, как все это завертелось, — исправился Рома, — Покажи ему всё то, что он может потерять, а потом…действуй так, как велит тебе сердце. Если ты думаешь, что должна уйти от него — уходи. Если думаешь, что ещё есть смысл бороться — борись. Поставь свои интересы выше, чем интересы семьи. Возможно, так будет лучше. — я сглотнула, всматриваясь в то, как в кофе волнами расходится моя слеза, — Если Миша не дурак, то он сделает всё, чтобы вернуть тебя. А если же нет…
Тут он не закончил, но оно и к лучшему. Я не готова была услышать то, что следовало за этим. Моя безумная вера в счастливые концы сейчас переживала настоящий кризис! Уйти или остаться? Остаться или уйти? Совсем как по Шекспиру.
— Наверное, ты прав. — шепчу я, а потом одним глотком допиваю кофе, — Спасибо за то, что выслушал.
— Мне не сложно.
Я лишь кивнула. До сих пор не могу понять Романа. Его мотивов. Даже его характер. Он делает то, что считает нужным или то, что считает правильным? Иногда кажется, что он взвешивает каждое свое слово и действие, да что там, даже каждое своё движение! Не человек, а сплошная загадка. Я совершенно ничего о нём не знаю, а он дал мне ясно понять, что не собирается раскрывать передо мной душу. А мне бы очень хотелось узнать, что же кроется внутри.
— Наверное, мне пора. — говорю я, глядя на часы.
— Ты домой? — я киваю, — Если не хочешь возвращаться, можешь остаться здесь.
Я лишь качаю головой.
— Я устала бегать от проблемы. — отвечаю я, — Пора уже встретиться с ней лицом к лицу.
Это даже странно. Раньше я думала, что этим ужасным способом я решаю эту проблему. А вот сейчас…я поняла, что просто от неё сбежала. Да, так и было. Это был ни к чему не приведший компромисс, из-за которого стало только хуже. Причём как мне, так и Мише, в чём я почему-то уверенна. Может он и облажался, но я знала, какой он человек и поверить в то, что ему сейчас всё равно…просто не могла.
Из квартиры Ромы я выходила чуть в меньшем раздрае, чем заходила, но не скажу, что мне от этого стало сильно легче. Спустилась на первый этаж, дошла до парковки, села в машину и вырулила в сторону дороги. Мыслей…не было. И это очень плохо. В конце концов, что сейчас будет? Я приеду домой, выслушаю Мишу, и мы оставим всё как есть? Буду, как и раньше, бегать от разговора с ним? Мне нужно решение проблемы. И желательно — прямо сейчас. Ладно, хотя бы набросок. Хоть что-нибудь! Верное направление, которому я смогу следовать.
Резко сворачиваю в сторону, где как раз виднеется небольшой парк, ну или что-то на это похожее. Выхожу из машины, плотнее кутаюсь в пальто и неспешно иду по дорожке. Уже заметно похолодало, пора переодевать детей в куртки потеплее. Листья уже смело опадали к моим ногам, а ветер кружил их в танце, не обращая внимания на прохожих. Вот бы мне такую легкость и свободу, чтобы можно было также легко улететь.
Добрела до небольшого ларька, где продавали выпечку. Как-то я и не заметила, что уже стемнело. Ведь и вправду, когда я только ехала к Роме, время едва доходило до трех часов. Заболтались мы с ним что-то. Желудок жалобно заскулил, и я всё же решилась на покупку чего-нибудь съедобного со стаканчиком горячего чая. Присела на ближайшей лавочке и снова пустилась в размышления.
Миша…нас очень многое связывало. Кто же спорит? Другое дело, могу ли двигаться дальше, учитывая всё то, что между нами произошло за последнее время? Конечно, если бы я была чуть-чуть послабее и немного глупее, то без особых проблем простила бы Мише все его выходки, его слабости и то, на что он заставил меня пойти. Однако, я — это я, и мне не стоило забывать об этом. Это моя ошибка, признаю.
Даже не знаю, как я позволила себе допустить то, что между нами произошло. Как я могла настолько испугаться и запаниковать, что просто согласилась с этим? Эта идея…Миша должен был отказаться от неё! Просто обязан был! И уж ни в коем случае он не должен был заставлять меня делать такое… Хотя, ладно, меня никто не заставлял. Обстоятельства испугали меня, поэтому я сделала то, что сделала. Тут вина была не только его.
Мне нужно время, много времени, чтобы обо всём подумать чуть лучше. Конечно же, мне страшно! Не важно, насколько ты сильная, самостоятельная и уверенная в себе, когда на тебе лежит ответственность не только за себя, но и за других, а в моём случае — за двух маленьких детей, тебе страшно. Тебе должно быть страшно! Это решение поменяет всю мою жизнь, и не только мою. У меня ни за что не получится стереть из своей жизни почти десять лет брака, но что-то я сделать просто обязана. Может, сейчас дети ничего и не понимают, но я уверена, скоро поймут.
Однако, я даже уйти сейчас не могу. Вернее, мне нужно время и для этого. Не потащу же я все свои вещи и детей в отели или ещё куда. Это будет уже слишком. Я и так могу их травмировать, а тут ещё и это. Если я решусь на развод…сначала мне нужно всё подготовить. Я знаю, что дом останется за мной, как и моя машина и все мои сбережения. Однако…сейчас я понимаю, что не очень хочу, да и вряд ли смогу, жить в доме, где когда-то так счастливо жили мы с Мишей и детьми. Хотя, надо признать, так было бы легче детям. Как же сложно.
Я хочу бежать, так далеко, как это вообще возможно, но не могу. Не могу так просто всё бросить. Говорит ли во мне привязанность к Мише или острое нежелание сдаваться? Я не знаю, правда. Однако, чем бы это ни было, это надо придушить ещё в зародыше. Иначе уже через пару часов я изменю решение и снова пострадаю. А мне уже надоело быть жертвой, может я и не охотник, но, по крайней мере, мать.
Свой импровизированный ужин я скомкала и выбросила в ближайшую урну. На часах уже почти девять вечера. Наверное, я не буду объезжать пробки, уж очень я не хочу видеть Мишу. Правда, дети…Ладно, он не калечный, сможет о них позаботиться.
В общем, в вечерних пробках и общей дороге за город я провела пару часов, так что домой приехала безумно уставшая и почти сонная. Зато, я смогла осознать одну очень важную для себя вещь. Я могу уйти от него. Я могу забрать детей и начать новую жизнь. Я даже могу остаться жить в этом доме. Однако…всё это я смогу сделать, если узнаю, что на самом деле дорога Мише. Рома был прав. Я не знаю, что происходит с моим мужем, но…перед уходом, я бы хотела, чтобы он видел, что он может потерять. Я бы хотела, чтобы он начал действовать, если я ему дорога. Я не уверена в том, как отреагирую, если окажется, что Мише хорошо и без меня, однако…мне нужно это знать. Мне нужно знать, если он всё ещё любит меня. И если не любит — тоже.
Я могу уйти от него. Но я не могу с ним не попрощаться. Как глупо, верно?
Глубоко вдохнув, я вхожу в дом.
Глава девятнадцатая
Точно не знаю, что я ожидала увидеть, но внутрь всё равно заходила с опаской. Оглядывалась по сторонам и шла на цыпочках, чтобы не создавать лишнего шума, тем более, дети наверняка уже спят. Свет везде был потушен, лишь в прихожую освещало небольшое бра. Я осторожно сняла пальто, обувь, поставила сумку, вытащив телефон и включив беззвучный режим.
Медленно поднялась по лестнице в спальню, однако, Миши там не было. Брови как-то сами собой сошлись на переносице. И где же он? Неожиданно во мне снова проснулся тот зверь, которого я думала, что больше никогда не увижу. Ревность. Жгучая, склизкая, оставляющая после себя лишь грязь и ненависть, она снова заскользила по моим венам, когда я подумала о том, что сейчас Миша мог быть с ней.
