— Чего какая задумчивая? — раздалось за моей спиной, одновременно с чьим-то прикосновением к моему плечу.
Может, раньше меня бы это заставило вздрогнуть, но сейчас я была настолько эмоционально истощена, что даже не подала виду, когда передо мной появился Рома, присев на краешек стола.
— Хорошо, что ты пришёл, — озвучила я, — Можно будет с тобой поговорить?
— Конечно.
Рома смотрел на меня, слегка нахмурившись, как будто пытался насквозь прожечь в попытках докопаться до сути. Изо всех сил я старалась держать себя в руках в последний раз, мне нужно ещё немного сил для этого разговора. А потом отпуск. Желательно, от всех.
Для разговора мы с Ромой выбрали конференц-зал. Говорить о такой теме в офисе было бы неудобно, мало ли, кто мог нас подслушать или даже просто услышать случайно. По этой же причине не подходило и кафе, где мы обычно обедали. Про архив я вообще молчу, не уверена, что вообще когда-нибудь смогу туда зайти, не думая в этот момент о Романе. В общем, к нашему счастью, зал был пуст. Я снова опустила жалюзи и даже присела.
— Что-то случилось? — спрашивает Рома, присаживаясь рядом.
Лишь качаю головой, но не потому что ничего не случилось, а потому что у меня просто нет сил говорить об этом. Сначала — дело.
— Ром, — начинаю я, — Мы больше не можем…встречаться.
— Хорошо, — на его лице не дрогнул ни один мускул, словно ему вообще эта новость не нова, — Но ты явно расстроена не из-за этого. Я могу чем-то помочь?
— Боюсь, в этот раз — нет.
Поджимаю губы рукой, потому что чувствую, как они дрожат. Чувствую, как накатывает очередная волна истерики, которую я ни в коем случае не должна допустить. И Рома это понимает, а потому — отступает и больше ни о чём не спрашивает. Не знаю, чего я хотела от него в этой ситуации, поддержки и понимания или того, чтобы он оставил меня одну. Видимо, не одна я задаюсь этим вопросом, потому что Рома тоже растерян. Сидит и смотрит на меня, не зная, что со мной делать.
— Ты жалеешь, что ввязался в это? — спрашиваю я.
— Нет.
— Дай угадаю, это снова было твоим решением?
— Я знал, что это очень плохая идея.
— А почему согласился?
Рома лишь жмёт плечами.
— Ты не посторонний мне человек и знаю тебя уже очень давно. — объясняет он, — Наверное, если бы я не согласился, ты всё равно от этой мысли не отказалась, а вот посторонний человек мог создать тебе только больше проблем.
Если судить по Анне, так и есть. Совсем обезумела. Ладно, может она и не безумна, но уж точно…слишком эмоциональна.
— А ты сам не хочешь семью?
— Насколько я помню, такого никогда не утверждал.
Кажется, это самое личное, что я о нём теперь знаю. Значит, он не против семьи? Хочет её? Но что, же тогда ему мешает?
— А теперь давай вернемся к работе, — предлагает Рома, — Иначе ты сейчас начнёшь играть в великого психолога.
Он предложил мне руку и помог подняться. Намёк более чем понят. Кажется, я не тот человек, которому он откроется. А может, такого человека и вовсе не существует, хотя, это было бы очень печально. После того, как Рома помог мне, я искренне желаю ему счастья.
Я обнаружила несколько пропущенных вызовов от Миши. Поэтому задумалась о том, стоит ли вообще ему перезванивать. Задумчивость длилась недолго, потому что Рома всё ещё стоял рядом и, как только увидел моё замешательство, подтолкнул меня. Да уж, чувство такта мигом куда-то испарилось и вот теперь он нагло лезет в мою жизнь. Словно счеты сравнивает за мои расспросы о семье и будущем.
Ладно уж, беру телефон и перезваниваю…мужу.
— Почему ты не брала трубку? — тут же спрашивает Миша, а я…а я наслаждаюсь его голосом, чуть высокими нотками, взволнованным тембром и немного рычащими нотками.
— Я говорила с Ромой.
— И…как всё прошло?
— Хорошо, — отрезаю я, — Почему ты звонил?
— Я тоже поговорил с Анной. Она ушла.
Что ж, первые шаги сделаны. Не тешу себя мыслью, что это шаг к тому, чтобы стать нормальной семьей, какой мы были до всей этой истории, но хотя бы что-то. Может я смогу придумать что-то ещё. Более здравое только, где не будет никаких тайн, секретов и любовников. Такие проблемы мы должны решать только вдвоем.
— Но что теперь будет с нами? — спрашивает Миша, когда я не реагирую на его признание.
— Не думаю, что это телефонный разговор.
— Но дома ты со мной не разговариваешь вообще!
Тоже верно. Нам всем нужно просто время. И терпение, много-много терпения.
Времени было нужно больше, чем я рассчитывала, потому что когда я пришла домой — не нашла в себе сил на разговор. Готовила ужин, помогала Марку с домашней работой, а потом шла в душ и ложилась спать, полностью игнорируя Мишу. Утром я просыпалась, готовила и уезжала на работу. В общем, делала всё что можно, чтобы оградить себя от общения. И, конечно же, это не осталось незамеченным, причём не только Розой, но и Марком. Дети начинали беспокоиться, а Роза и вовсе не хотела ложиться спать, пока к ней не придут оба родителя с пожеланиями спокойной ночи. Правда, это нас с Мишей вовсе не сближало, мы укладывали дочь, а потом словно разбегались по разным углам.
Но это не могло продолжаться вечно. Продержавшись четыре дня, я всё же решилась на разговор, но была совсем к нему не готова. Не было никакого плана, никого решения и никаких вариантов. Словно я во всём полагалась на удачу, судьбу или на что-то ещё, что решит проблему за меня.
Я подъехала к офису Миши в середине дня в четверг. Не знаю, почему я снова приехала к нему в офис. Может я хотела убедиться, что Анна исчезла из нашей жизни, а может причины были иными. В любом случае, я сделала это, и отступать было уже поздно.
Вот только я даже из машины выйти не успела, как заметила то, что привлекло моё внимание. Ошибиться я не могла, образ моего мужа с любовницей прочно засел у меня на подкорке, так что Анну я уверенно узнала. Она как раз выходила из офиса, а в руках у неё ничего не было кроме сумки. Я могла бы подумать, что она что-то забыла и вернулась в офис за вещами, вот только…не верила я в это.
Так, это для меня слишком. Даже не уверена, хочу ли я знать, для чего она приходила сегодня в офис. Стоит ли сейчас идти туда и устраивать сцену? Но ответ сам меня находит, буквально через несколько минут после Анны из офиса выходит Миша и, в отличие от бывшей секретарши, он меня замечает сразу. Он хмурится, а я завожу двигатель. Вижу, как Миша достает телефон и набирает какой-то номер, а потом у меня звонит телефон. Беру трубку, но двигатель не глушу.
— Марина? — как будто это может быть кто-нибудь другой! — Всё не так, как ты думаешь.
— Как и всегда.
Кладу трубку и выезжаю с этой чертовой парковки. Чёрт!
Глава восемнадцатая
Куда ехать — ума не приложу. Домой? Слишком очевидно. На работу? Тоже очевидно, да и не очень хочется, всё равно ни о каком рабочем настрое даже речи не идёт. Мне хочется немного покоя, окунуться в безмятежность, где я хотя бы на одну минуту смогу потешить себя мыслью, что у меня нет никаких проблем. Мне нужна передышка, понимаете? Я устала от этой гонки с самой собой. Причём, я даже не знаю, откуда бегу и к чему, но это выматывает.
Я торможу у ближайшей парковки, как оказывается — рядом с супермаркетом. Есть я точно не хочу, мне кажется, что за последнее время я сбросила в весе, хоть и не планировала. Однако кто же планирует стресс, верно? А посмотрев на мою жизнь, никто не сможет сказать, что она была безмятежной. В последний месяц — так точно.
Я чуть отодвигаю сиденье, скидываю обувь и откидываюсь на спинку. Делаю глубокий вдох и закрываю глаза. Правда, эта медитация мне ничем не помогает. Казалось бы, сейчас самым правильным решением будет остановиться и подумать о том, что делать дальше. Однако стоит мне лишь допустить в свои мысли имя Миши или Анны…моё подсознание всё блокирует. Рассудок мутнеет и я понимаю намёк своего организма — не сейчас. Даже моему мозгу нужно время, чтобы переварить то, что он узнал.
