Я целовала его, пока раздевала. Кусала его плечи и царапала спину, пока он был во мне. Абсолютно этого не планируя, наплевав на график договор, поддавшись сиюминутному желанию, кажется, теперь я понимала, о чём говорил Миша, когда не мог найти причины своей измены. Лишь отчасти, но всё же.
Время уже клонилось к вечеру, когда я и Рома валялись на диване, совершенно обессилев, и вдоволь удовлетворив друг друга. Мне казалось, что я совершила что-то неправильно. Я ведь просто хотела поговорить с ним, рассказать о том, что я чувствую, но никак не спать с ним. Этого я точно не хотела. Или хотела? Неужели я приехала к Роме, чтобы отомстить Мише за его решение? Такое предположение заставило меня вздрогнуть.
— Что случилось? — спросил Рома, заметив перемену во мне.
— Я всё ещё не знаю, что мне теперь делать.
— Ситуацию простой не назовёшь, — резюмировал Рома, поднимаясь с дивана, — Но ты ведь не сдашься, верно?
— Верно, но… — я тоже села, завернувшись в плед, — Я так устала бороться за наш брак. Иногда мне так хочется просто послать всё к черту и остаться одной. Немного одиночества ведь никому не помешает, верно?
Рома лишь усмехнулся, а потом отвернулся. Вот чёрт! Совсем забыла, с кем я говорю. Рома ведь один и ему вряд ли такое приятно слышать, особенно от меня и после того, что только что было.
— Ром, ты прости…
— Тебе не за что извиняться, — перебил он.
— Дай угадаю, ты знал, на что соглашался?
— Верно.
— А почему ты один?
— Давай мы сначала твои проблемы решим, — улыбнулся он, зарываясь пальцами в мои волосы, — А потом ты уже моими заинтересуешься.
Да у Ромы просто талант давать заднюю. Никого к себе не подпускает, всегда один. Даже сейчас, когда я рядом он всё равно отстранен. Видимо, единственная возможная близость с ним может быть только в постели. Некоторые люди просто созданы для одиночества, — в такое начинаешь верить, когда смотришь на таких, как Рома.
— Я бы сказал тебе следующее, — внезапно начал Рома, — Ты должна бороться. Не только ради детей, но и ради себя. Другое дело, что ты не должна этого делать одна. Миша тоже должен что-то сделать для этого и тебе не следует жалеть его. Он виноват, он накосячил, он должен это исправить. Разозлись на него, поговори с ним, не неси это всё на себе. В конце концов, если он не поймёт, что ты для него значишь, значит, он просто тебя не заслуживает. Ты сможешь спокойно уйти от него.
— У него скоро день рождения… — не к месту вспоминаю я.
— Что ж, поздравь его от меня, — его улыбка тут же стала лукавой, — Можешь поговорить после этого дня, чтобы не нагнетать ситуацию ещё больше, он увидит, что у него есть семья, друзья, дети и самая потрясающая жена на свете, — тут он взял мою руку и поцеловал её, — Так что намекни ему, что таким разбрасываться очень глупо.
— Спасибо тебе, — шепнула я Роме, утыкаясь ему носом в плечо.
Рома ничего не ответил. Да уж, он был иногда очень даже гениален, но всегда довольно немногословен. В общем, не скажу, что мне всё это помогло, но я успокоилась, пришла в себя и даже перезвонила мужу. Сказала, что нам нужно будет ещё раз поговорить, но чуть позже.
Я смогла спокойно приехать домой, приготовить обед и даже спокойно смотреть на Мишу. Сердце перестало выскакивать из груди, а в душе поселилась какая-то уверенность. Скоро его день рождения, а потом всё закончится. Вернее, что-то точно закончится. Я это точно знаю.
Либо конец моему браку, либо конец этой игре. Я не уверена, что готова принять последствия, которые может повлечь конец брака, но больше не могу. Не могу больше биться головой об стену.
Глава шестнадцатая
— Маам, — тянет Роза, дергая меня за платье, — А можно мне апельсин?
— Лучше съешь яблоко, — как раз отрезала дольку, и дала дочери — Держи.
Вот только она тут же скрестила руки и нахмурилась, забавно надув губки. Ууу, кажется кто-то намерен бороться за свой апельсин?
— Но я хочу апельсин.
— А ты помнишь, что было в прошлый раз? Ты ела апельсин, уткнувшись в него с носом, а потом раздражение покрыло половину твоего лица. Давай лучше яблоко.
Однако от яблока она отказалась, а апельсин всё равно не получила. История действительно жуткая. Помню, как успела порезать апельсин пополам, а потом отвлеклась на что-то. Роза времени зря не теряла и стащила эту половину, а потом начала высасывать сок, который стекал по её щекам и шее. А уже к вечеру у неё вся моська была красная, а она даже рот открыть не могла, не взвизгнув.
Почувствовав вкус поражения, я почти уверена, она пошла клянчить апельсин у Миши. Ладно, пусть попробует, надеюсь, Миша помнит эту историю и хотя бы почистит для неё этот апельсин. Подготовка к дню рождения Миши шла полным ходом. Пришлось проснуться пораньше, созвониться с девушкой, которая делала торт на заказ, а потом спуститься на кухню и начать готовить. Легкие закуски, любимые фрукты и сыры, ничего такого, для чего стоило бы корячиться на кухне от рассвета до заката. На этот счёт у нас тоже было особое соображение — наедаться будут дома, а мы так, червячка заморим закусками, мясом и вином. Вот Миша как раз и занялся этим — перебирал наш алкоголь и фразами «это мне жалко» — отбирал то, что скроет от гостей в доме.
Где-то в обед привезли заказанные ящики шампанского и вина, чтобы на всех хватило, а уже ближе к вечеру появился потрясающий двухъярусный медовый торт с карамелью и орехами, украшенный темным шоколадом и апельсиновой стружкой. Когда поняла, насколько сладким он будет — чуть не заработала сахарный диабет через Интернет. Миша начал пускать слюни уже при взгляде на него.
— Ну хоть ты-то не клянчь у меня торт до прихода гостей, — сказала я, ударяя его по руке.
— Вообще-то, я именинник, — авторитетно произносит он, — Могу и не спрашивать.
— У меня в руке нож. И я знаю, как им пользоваться.
— Засчитано.
Миша развернулся и ушёл во внутренний двор, где уже битый час возился с мангалом и носил дрова, как будто мы собирались Снежную Бабу сжигать, а не просто мясо пожарить. Марк сидел в гостиной и уплетал за обе щеки пробные канапе, которые я ему дала. Тихонько молилась, чтобы его не пришлось переодевать во второй раз. А вот Роза куда-то пропала.
— Марк, — позвала я, — Где Роза?
— Наверх убежала.
Ох, не доверяю я этой проказнице. Вытерев руки — пошла прямиком в детскую и не прогадала. Роза сидела на кровати и, полностью забрызгав себя соком, ела апельсин. И где его только взяла? Подошла к ней поближе, осматривая уровень загрязнения.
— Таак, — произношу я, оглядывая пятна на платье ходячего несчастья, — Ну идём теперь мыться.
До прихода гостей кое-как успели и умыться, и переодеться. Я доделала закуски, облачилась в белоснежное летящее платье и вышла во двор. Погода была не такой уж и плохой, непривычно теплый день для начала ноября. С утра было солнышко, Миша успел убрать двор в одной футболке, а затем поставил столы и мангал. Ближе к вечеру солнце стало прохладнее, но не настолько, чтобы переносить вечеринку в дом. Облаков не было, дождя не прогнозировали, так что, решили рискнуть.
Гости прибыли ровно в шесть, Миша зажег уличные фонари и гирлянды, которые мы развесили специально для сегодняшнего дня. Получилась очень уютная атмосфера, нежный желтый свет, веселые гости, близкие друзья и родные. Гости с бокалами вина и шампанского, подносы с закусками и мясо, жарящиеся на мангале. Кра-со-та.
Я как раз стояла на веранде, облокотившись о ближайший столб, с бокалом вина и смотрела на свою семью. Миша в окружении Марка и Розы, для которых он подбирал мясо. Роза хоть и ела шашлык, но, сразу было видно, она больше ждала торт, который стоял на отдельном столе и дожидался своего часа, который был отложен до девяти вечера.
Миша поймал мой взгляд и тепло улыбнулся. Я уже хотела спуститься вниз и присоединиться к ним, когда заметила, как Миша нахмурился. Оглядела себя, своё платье и даже окружающее пространство, но вот взгляд Миши не блуждал. Он четко был направлен на то, что было за моей спиной. По спине пробежался неприятный холодок. Я обернулась и застыла.
