— И какая же я?
— Очень глупая, — улыбается Рома, а вот моё настроение падает в самую глубокую пропасть этого мира.
И почему-то именно в этот момент — сердце пронзает острая боль.
Глава пятнадцатая
Знаете, хотя, наверняка не знаете (ладно, я надеюсь, что вы не знаете), каково это, когда у тебя появляется любовник, о котором знает твой муж, и вы по очереди планируете свои встречи. Я повторяла это где-то раз сто (а может все двести), что это всё полнейший бред! Безумие и отрада для семейных психоаналитиков! Кстати говоря, а почему я не могла подумать об этом? Вот три недели назад! Месяц назад мне изменил муж, три недели назад мы начали эту дурацкую игру, а до меня только что дошло, что я могла бы записаться к семейному психологу. Ну, или обоих записать.
Хотя, кому я вру? Ненавижу, когда кто-то капается в моих мозгах и чувствах. Да и чтобы нам посоветовали? Побить посуду, поговорить с друзьями или заняться самоанализом? В любом случае, сервиза на мои эмоции точно не хватит, в качестве другая я выбрала Смирнова, с которым теперь сплю, а самоанализа мне по горло хватает.
Или ещё лучше, мне начнут рассказывать про пять стадий принятия. Что там? Отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие? Уверена, в стадии «торг» наша игра не была бы одним из вариантов. Наверное, это было бы худшей идеей, которую бы услышал психолог. Такой она и была, на самом деле.
Меня радовало лишь то, что для детей мы всё также остаемся самой обычной семьей. Роза перестала задавать волнующие вопросы, а Марк — спокойно собирал новый конструктор. Я начала спокойнее воспринимать поздние возвращения мужа, во многом благодаря тому, что до этого успевала также «задержаться» с Ромой. Так что во мне бушевала целая буря эмоций, какой-то странный стыд со смущением и непоколебимым ощущением того, что всё катится в тартарары.
Что же касается самого Ромы, то тут всё было неоднозначно. Причём, дело было вовсе не в Роме, а во мне (а как иначе, верно?). Каждый раз я готовилась к встрече с ним, словно это имело какой-то смысл, а стоило нам встретиться — все мысли тут же вылетали из головы. Это было неправильно, так не должно быть. Я не должна забывать о том, что всё это — лишь игра. Временная. Кстати говоря, срок игры уже вышел, вернее, подошёл тот момент, когда нам с Мишей пора определиться, стоит ли продолжать этот фарс. Как говорил мой преподаватель по Теории Государства и Права — это всё фикция, и вы в том числе.
Мне казалось, что наша игра зашла уже слишком далеко. Если раньше мы оба смотрели друг на друга, переживали, если кто-то задерживался, а потом всю ночь доказывали друг другу, что мы всё ещё близки, то сейчас…. Всё совсем по-другому. Мы приходим домой и знаем, что сегодня было у другого. Воспринимаем это как должное, хотя это совсем не так. Так не должно быть. Ночью мы можем поцеловаться перед сном и уснуть, как будто это всё нормально. Чёрт!
В общем, во мне просыпалась твердая уверенность в том, что эту историю пора заканчивать. Уж лучше посижу у мозгоправа, и пусть он сам разбирается с той кашей, которую мы заварили. Уже представляю, как он получает ученую степень за диссертацию, в которой мы стали главным объектом изучения.
Именно с такой целью я и ехала к мужу в свой обеденный перерыв, есть не хотелось — кусок в горло не лез, а вот поставить точку во всей этой ситуации очень даже хотелось. Согласно нашему графику, сегодня у него не было времени на встречи с секретаршей, так что я могла быть спокойна. Насколько это вообще возможно.
Сегодня у меня не было настроения, да и времени, чтобы здороваться со всеми обитателями мастерской, вместо этого целеустремленно шла наверх, прямо навстречу этой Анне Викторовне. Кстати говоря, эта…женщина, в конец себя проявила. По крайней мере, мне было сложно представить, что же нужно такого надеть, чтобы выглядеть более вызывающе. Я ясно могла разглядеть через её черную водолазку очертания её груди и сосков, прийти на работу без лифчика — это ещё додуматься надо. Ладно, просто пройди мимо и не обращай внимания, если пройдёт хорошо, эта девушка вообще исчезнет из нашей жизни.
— Михаил Вадимович сейчас занят, — с приторно-сладкой улыбкой произнесла она, когда я только сделала шаг в сторону двери.
— Ничего, для меня время найдет.
О чем она вообще толкует? Сейчас обед! Чем он может быть занят, бутерброды переваривает? Так я ему не процесс пищеварения портить пришла.
— Боюсь, вам придётся подождать, — всё же настаивает она.
Это она серьезно? А не заигралась ли эта девчонка? Делаю глубокий вдох, а затем поворачиваюсь к ней. Пора расставить все точки над «i» в этом вопросе.
— Значит так, — спокойно произношу я, вспоминая все тактики ведения допроса, которым меня научили на курсе криминалистики, — Проясняю ситуацию. Я — его законная жена, с которой он прожил в браке почти десять лет, а вы — любовница, которая очень скоро канет в Лету, оставшись в прошлом. В данный момент, вы не заслуживаете быть даже воспоминанием нашей жизни, — на слове «нашей» я сделала ударение, — Поверьте мне, пройдет время, и мы о вас забудем. Добрый совет, не стройте планов на моего мужа, он ни за что вами не заинтересуется.
И я думала, что на этом всё закончится. Она заткнется, и будет ходить по струнке смирно, однако, видимо, недооценила весь кризис ситуации.
— Раз он спит со мной, значит, я его всё-таки интересую, — отвечает она мне, заламывая бровь.
— Что ж, рада, что хотя бы узко мыслить вы можете. Внушает надежду.
Больше смысла говорить я не видела, да и вообще, говорить с ней — это себя не уважать. Открываю дверь и захожу в кабинет к мужу. Кстати говоря, угадала, он сидел и ел, поглощал бутерброды и пил кофе, рассматривая какие-то каталоги.
— Марина?
— Привет.
Чудом бутербродом не подавился, но всё же встал из-за стола и подошёл ко мне, целуя в щеку. Я присела на уже знакомое мне кресло. Даже странно, что именно здесь мы всегда решаем этот вопрос. Игру мы начали здесь. Здесь её и закончим, — думала я, собираясь с силами.
— Что-то случилось? — интересуется Миша, возвращаясь к своему нехитрому обеду.
— Нет, то есть… — это чуть сложнее, чем я думала, — Я хотела поговорить по поводу нашей…затеи. С любовниками, — уточнила я.
— Конечно, что именно?
Хмм…он что, забыл? Я буквально дни считала до окончания этого срока, а он даже не понимает, что меня сюда привело? Разве это…нормально? К чёрту, этот вопрос вообще неуместен в этой ситуации, но я думаю тут и так понятно. Почему этот вопрос только меня волнует?
— Обговоренный месяц подходит к концу. Мы должны решить, заканчиваем или нет.
Судя по его реакции, он, действительно, забыл. Так, ладно, Марина, просто дыши. Заработался человек и забыл. А может…увлекся? Настолько привык к этому и теперь его всё…устраивает? Нет, об этом стараюсь даже не думать.
— Так, что ты скажешь? — решаю задать этот вопрос первой.
Видимо, процесс пищеварения я таки мужу испортила. Миша отложил и бутерброды, и кофе, а затем посмотрел на меня, причём очень внимательно, словно пытаясь прочесть меня. Вот уж нет, мне нужен его ответ, а не тот, который я якобы хочу услышать. Мне нужна правда. Глубоко вдыхаю, на секунду задерживаю дыхание и очень медленно выдыхаю. На лице — ни одной эмоции, тело абсолютно расслаблено, а взгляд холоден.
— Включила режим серьезного адвоката? — усмехается Миша, замечая перемены во мне.
— Да, обвиняемый.
— Это почему я обвиняемый?
— Так, тебе дали последнее слово, — вижу, что он всеми силами пытается оттянуть момент, но, увы, со мной это не пройдёт, — Каков будет твой ответ?
Вот с ответом он не спешил. Опять. Мне жутко хотелось нахмуриться, закатить глаза и даже просто треснуть его чем-нибудь тяжелым. Его ответ и так был ясен без слов. Если так долго размышляет, значит, ему ещё не надоело. Вторую проверку он тоже не прошёл…что ж, остался последний пункт и для этого мне кое-что нужно.
