— Мы народ нетребовательный, лунным светом довольствуемся. — Дьенк улыбнулся, мельком глянул на покойника и поправился. — Хотя вот такие, как он, норовят чего-нибудь поплотнее. Плоть, там, погрызть, кровушки живой попить…
Покойник смирно поворачивал голову и казался безобидным.
— Я ему золотой задолжал. Теперь только два выхода — возвращать кредит либо разбираться с кредитором.
— Странный он… — повторил Дьенк. — Я не чувствую в нем воли. Ни твоей, ни его. С поднятыми покойниками обычно не так все просто.
— Откуда тебе знать?
— Всплывает временами что-то… Помню, что была битва, и там участвовали мертвяки… Их вел… — Дьенк мучительно свел брови, пытаясь сосредоточиться, и вдруг изменился в лице: — Я помню…
— Имя?
Он удрученно помотал головой.
— Кажется, я помню, за что меня оставили там, во тьме… Я и впрямь ренегат… Я мешал тому, кто тоже я… Путался у него под ногами… то есть в душе. Он был смел, а я, наверное, трус…
Мертвяк бесцеремонно смотрел на Дьенка, а Брюс отвел глаза. Нехорошо наблюдать, как человек мучается. Пусть даже это призрак.
— А еще что-нибудь вспомнил?
— Кое-что… Так, обрывки, огрызки… Только я не уверен, что это мои впечатления…
— А чьи?
— Не знаю… Я же тень, застрявшая на полпути… Когда я нахожусь с кем-то рядом, то часть чужих впечатлений переходит ко мне… В Руинах было так много мертвецов!
Этого еще только не хватало. Брюс машинально огляделся вокруг, на всякий случай подыскивая пути к отступлению. Мало ему было жадины-мертвяка, теперь еще привяжется тень, свихнувшаяся от общества покойников.
«Стыдно, господин некромант! — встрепенулся внутренний голос. — Это все твоя клиентура!»
«Клиент» между тем жалко улыбнулся:
— Не бойся… Я не безумен. Тени не сходят с ума. Просто я немного запутался… Скажем, я помню ослепительный солнечный день. И вижу бородатого смеющегося человека в богатой одежде. Он подбрасывает меня к небу. Взлетая, я вижу флаг, на котором нарисованы горы на башне замка и глаз каменного дракона…
— Флаг спустили, когда умер барон Загорский, — заметил Брюс. — И с тех пор ни разу не поднимали.
— Это человек кажется очень счастливым. Говорит: «…ты разбудила мою душу от спячки, малышка…» Я не очень понимаю, о чем он, но от его слов радостно и спокойно…
Брюс вспомнил, что видел барона Загорского прежде лишь мельком. Мрачноватого, усталого… Мог он беззаботно смеяться, подкидывая кверху визжащую от восторга дочь?
— Только знаешь, что странно? Я могу видеть эту сцену и глазами ребенка, и глазами отца… Но она все равно счастливая… Еще я помню ужас и отчаяние. Огонь и исполинских крылатых зверей, мечущихся вокруг. И слипшиеся от пота и грязи перья и шерсть на брюхе гиппогрифа. Я должен проскочить под ним, иначе…
— Хватит! — Брюс и сам не ждал, что его голос так сильно сядет. Он не выкрикнул, а практически прохрипел, чудом удержавшись от желания вскочить и наброситься на болтливую тень.
Дьенк подался назад. Заморгал растерянно.
— П-прости… Я не подумал, что это тебя так…
— Спасибо за помощь там, в таверне, — с неловкостью перебил Брюс, досадуя на свою несдержанность.
— Я чуть не опоздал. Жаль, что это все, что я смог. Завладеть другим человеком оказалось труднее, чем я предполагал… — Дьенк потупился и виновато сознался. — Я сбежал сразу же, как только освободился. Испугался очень. Это было так… плохо.
— Чем? Капитан жив и невредим, — наверняка Брюс этого не знал, но Дьенка хотелось приободрить.
— Я рад за него, — блекло отозвался Дьенк. — Он хороший человек и выполнял свой долг… Дело в другом. Мне стало страшно за себя… Понимаешь, каждый раз, когда я вселяюсь кого-то, то не могу уйти без повреждений. Что-то теряю, вновь освобождаясь. Еще несколько вселений, и, скорее всего, я развоплощусь окончательно.
— Ты часто вселяешься?
— В капитана — второй раз. А в первый раз, когда Элия… — Дьенк, кажется, смутился и продолжил неуверенно. — В общем, неважно. Сначала я решил, что мне показалось, но во второй раз я убедился, что не ошибся.
— Жаль, — пожал Брюс плечами. — Полезное умение.
— Хотел бы вам помочь. Обоим. Но… Зато я научился делать иллюзии! — похвастался Дьенк, оживившись. — Там, в лесу, помнишь? Я отвел охотников от тебя.
Брюс помнил. Значит, вот откуда там завелись мороки в такой удачный момент!
— А как там Элия?
— Жива.
— Это хорошо. А поточнее? Где ее найти?
Он снова смешался, став практически неразличимым. Так, легкие блики на складках тьмы.
— Извини…
— За что опять?
— Я даже не призрак. Всего лишь тень. Для меня не существует пространства и времени. Я привязан к тебе и к девушке, я могу найти вас, но где это место, как его обнаружить обычным путем, я не знаю. Могу только сказать, что рядом с ней… Темно. Тесно. И доски.
— Она в гробу, что ли?
— Э-э… Еще она очень злится.
— Тут мы с ней чувствуем практически в унисон, — вздохнул Брюс в сердцах. — Вот ведь упрямая девица. И что ей взбрело в голову?
— Она… Ей нужна помощь.
— Это точно.
— Не сейчас. То есть сейчас тоже, но она нуждается в том, кто сможет помочь ей избавиться от… проклятия, — Дьенк как-то с сомнением подбирал слова, словно пытаясь собрать правду из лживых составляющих. — Она очень одинока и несчастна.
— Бедная страдающая девочка, — с досадой пробормотал Брюс, укладываясь на бок, поближе к огню. — Кто-нибудь из вас двоих может подежурить пару часов, пока счастливый беспечный герой все же поспит перед совершением подвига? А то бедную девочку придется спасать больному и потрепанному бродяге…
Ему приснилась когтистая исполинская рука с длинными кривыми пальцами, что пыталась сцапать Брюса в кулак. Но даже давний кошмар не заставил его проснуться.
«…Что зубы у них сплошь железные, так то — чистая правда. Настоящие, небось, не выдержат с утра до ночи друг о друга стучать. От злости на весь белый свет или от страха перед своими выползками… А вот что язык раздвоенный, так то не проверено. Хотя как ему не раздвоиться, коли заклятья у некромантов такие заморочные, что немудрено язык о зубы и натрое располосовать, пока выговоришь… Даром, что клыки железные.
…И про то, что мертвецов некроманты кровью приваживают, не врут. В этом они схожи со своими бывшими союзниками. Говорят, земные маги тоже своих тварей кормили собственной кровью. Да только земляки умели вдохнуть силу и жизнь в неживое, некроманты только и могут, что заставить ерзать мертвую плоть…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
