class="title">
950
Германская конституция 1919 г., т. е. возникшая уже на пороге нисходящей демократии, пренаивно заключает в себе диктатуру партийных машин, завладевших всеми правами и ни перед кем по-настоящему не ответственных. Пресловутое пропорциональное представительство и имперские партийные списки обеспечивают им самопополнение. Вместо прав «народа», как они, по идее, содержатся в конституции 1848 г., имеются лишь права партий, что звучит как будто бы безобидно, однако заключает в себе цезаризм организаций. Впрочем, в этом смысле данная конституция оказывается наиболее прогрессивной конституцией эпохи; в ней уже можно различить очертания финала: несколько совсем малых поправок – и она вручит одиночке неограниченную власть.
951
Напротив того, законодательство связано с должностью. Даже там, где принятие или отклонение по форме как будто остается за собранием, закон может быть внесен лишь магистратом, например трибуном. Пожелания толпы в отношении прав, по большей части инспирируемые обладателем власти, выражаются, таким образом, как показывает эпоха Гракхов, в результатах выборов магистратов.
952
Еще 50-летнему Цезарю пришлось на Рубиконе ломать такую комедию перед своими солдатами, потому что они привыкли к подобным вещам, если от них чего-то хотели. Это приблизительно соответствует «тону глубокой убежденности» в современных собраниях.
953
Само собой разумеется, однако, что тип Клеона имелся тогда также и в Спарте, а в эпоху трибунов с консульской властью (сноска 860) – и в Риме.
954
Gelzer. Nobilität. S. 94. Наряду с «Цезарем» Эд. Мейера книга эта содержит лучший обзор римских демократических методов.
955
Inaurari, с каковой целью Цицерон и рекомендовал Цезарю своего друга Требация.
956
«Tributim ad prandium vocari» (Цицерон. Речь за Мурену. 72).
957
Речь здесь идет о миллиардах сестерциев, прошедших с тех пор через его руки. Посвятительные дары из галльских храмов, выставленные им на продажу в Италии, вызвали обвал цен на золото. Из царя Птолемея они с Помпеем выжали за признание того царем 144 миллиона (а Габиний – еще 240). Консул Эмилий Павел (50 г.) был куплен за 36 миллионов, Курион{767} – за 60. Во время триумфа 46 г. каждый из солдат, а их было куда больше ста тысяч, получил по 24 000 сестерциев, офицеры же и военачальники – суммы совсем другого порядка. И несмотря на все это, после смерти Цезаря государственной казны хватило на то, чтобы обеспечить положение Антония.
958
Gelzer. S. 68.
959
По большей части речь здесь идет о вымогательстве и взятках. Поскольку тогда это были тождественные с политикой вещи и как судья, так и истец занимались тем же и все об этом знали, искусство заключалось в том, чтобы в формах хорошо разыгранной страсти по поводу оскорбленной нравственности произнести партийную речь, подлинную цель которой мог понять только посвященный. Это всецело соответствует современной парламентской практике. «Народ» был бы донельзя удивлен, когда бы увидал, как после громовых речей в заседании (для газетного отчета) партийные оппоненты как ни в чем не бывало болтают друг с другом. Напомним здесь о случае, когда одна партия страстно выступает в пользу предложения, предварительно договорившись с противниками о его забаллотировании. В Риме же приговор был совершенно неважен: достаточно было, если ответчик еще заранее добровольно удалялся из города и тем самым исчезал из партийной борьбы и конкуренции за должности.
960
Pohlmann v. Griech. Gesch. S. 236 f.
961
Так, в пресловутом процессе 93 г. Рутилий Руф был осужден потому, что, будучи проконсулом, он, как того требовала от него должность, выступил против вымогательств обществ откупщиков.
962
И как бы во внутреннем созвучии с «артиллерией».
963
Самым разительным примером окажется для будущих поколений вопрос о «вине» за мировую войну, т. е. вопрос о том, кто посредством господства над прессой и телеграфными кабелями всей Земли обладает властью устанавливать в общемировом мнении те истины, которые ему нужны в собственных политических целях, и поддерживать их так долго, как это ему необходимо. И совершенно иной вопрос, который все еще продолжают смешивать с первым лишь в одной Германии, – это чисто научный вопрос о том, кто же все-таки был заинтересован в том, чтобы событие, породившее о себе тогда же целую литературу, наступило именно летом 1914 г.
964
При подготовке к мировой войне пресса целых государств была финансово подчинена руководству Лондона и Парижа, а вместе с ней в жесткое духовное порабощение попали соответствующие народы. Чем более демократична внутренняя форма нации, тем с большей легкостью и полнотой подвергается она этой опасности. Таков стиль XX века. Демократ прежнего закала требовал бы сегодня не свободы для прессы, но свободы от прессы, однако вожди превратились за это время в «выскочек», желающих, чтобы в массах было гарантировано благоприятное о них мнение.
965
Великое книгосожжение у китайцев (с. 971 сл.) выглядит рядом с этим вполне безобидно.
966
С. 980.
967
В этом скрывается разгадка того, почему все радикалы, т. е. бедные партии, неизбежно делаются орудиями финансовых сил, equites, биржи. Теоретически они на капитал обрушиваются, на практике же они нападают не на биржу, но в ее интересах – на традицию. Во времена Гракхов это было совершенно так же, как и теперь, причем во всех странах. Половина народных вождей покупается деньгами, должностями, участием в бизнесе, а с ними – и вся партия в целом.
968
С. 948 сл.
969
«Preussentum und Sozialismus». S. 41 f.
970
«Political discourses» [«Политические рассуждения» (англ.)], 1752.
971
Знаменитое «Inquiry»{768}, 1776.
972
Согласно распространенному гелертерскому представлению экономические последствия мобилизации должны были в считаные недели привести к прекращению войны.
973
С. 586 сл.
974
С. 503 слл., 853 сл.
975
С. 826 слл.
976
С. 589, 622.
977
С. 506.
978
С. 858 сл.
979
«Negotium (под ним подразумевается любой промысел: предпринимательство называется „commercium“) negat otium neque quaerit veram quietem,
