Через месяц.
Риверран.
Покой регента Севера и лорда-протектора Речных земель нарушила встряска, что чуть ли не выкинула лорда Дредфорта из кровати. Вообще Русе в последнее время спал крайне беспокойно, если спал вообще. События произошедшие с ним в Харренхолле едва не стоили Болтону жизни и оставили на его душе и разуме неизгладимый отпечаток, как и на всех его приближённых, что смогли выбраться с ним из разрушающейся крепости Хоаров в тот злополучный день, когда под её стены прибыл Верховный король андалов. То было страшное и ни с чем несравнимое зрелище. Вот только тогда ему пришлось стать не наблюдателем, а непосредственным участником тех событий. В отличие от того же Бейлиша.
Грамкин Бейлиш. Болтон успел уже два раза пожалеть, что пошёл на поводу у этого хитрого счетоводишки. Изначально план с подставой Фреев выглядел как никогда прельщающим и безопасным. Тем более, что регент Долины убедил его в том, что Гарденер после войны с Ланнистерами и Таргариеном не станет заводить себе новых врагов и отступит, дабы укрепиться на уже захваченных владениях. Вот только, как это и бывает всё пошло с точностью наоборот. Каким-то образом тот умудрился прознать об их заговоре, хотя доказательств помимо громких слов у него не было. И мало того, что тот объявил их убийцами Старков, пускай на деле всё так и было, так ещё и настроил практически всё южную аристократию на новую войну. А те были только и рады последовать за раскручивающимися жерновами новой войны. Порой Болтон часто задумывался над тем, а не заглядывают ли южане владыке Хайгардена прямо в рот на всех собраниях, будь то военных или обычных. И ныне ему эта мысль уже не казалась такой несуразной, как ранее.
А у него теперь ведь было много времени, чтобы обдумать принятые им опрометчивые решения. Воспоминания о том, как рушатся стены великой крепости, что простояла даже в своём удручающем состоянии несколько столетий уже никогда не поблекнут. Ощущения, как земля уходит из-под ног, а ранее совершенная защита и безопасность высочайших стен превращается в гробницу из чёрного камня и живой плоти, были просто непередаваемыми. Многие думали, что лорда Болтона нельзя ничем удивить или смутить. В конце концов лорд Дредфорта происходил из семьи, чьим любимым методом казни было снятие кожи с ещё живых людей. Да и что уж тот говорить, если и сам Болтон так думал.
Вот только всё изменилось с того дня. У него появились мешки под глазами из-за постоянного недосыпа, любой громкий шум похожий на треск или скрип мог вызвать у него приступ паники или же ступор с навеянными воспоминаниями о тех ужасных событиях. И даже Риверран, считавшийся одним из самых неприступных замков более не добавлял Русе спокойствия или уверенности. В общем теперь Болтон стал живой тенью, как и многие представители домашней гвардии, что помогли ему прорваться сквозь кордон просторских рыцарей. То было абсолютное поражение.
Если бы не отсутствие под стенами крепости этого монстра Гарденера, которого андалы по ошибке или неразумности кличут собственным королём, и не блокированные изменниками Близнецы, то Болтон уже давно бы бежал обратно на Север или ещё куда, лишь бы подальше от всей этой войны. Спасло лорда Дредфорта от этого позора только отбытие главного врага в Долину и заверения Бейлиша, что гарантировал решение столь животрепещущего вопроса, как уничтожение андальского монарха. Умри он и многое ещё можно было переиграть. Да, многое, пускай и время для предательства, что выбрал для своей семьи Болтон вышло самым неподходящим.
К слову сказать Русе не ожидал чего-то особенного от андальских сил возглавляемых Флорентом и щенком-бастардом Старков, но даже его удивила та пассивность, с которой они преступили к осаде речного замка. Осадные орудия стреляли крайне редко, как и вражеские стрелки. Попыток прорыва на отделённую от суши крепости практически не было. Они продолжали строить понтоны для форсирования реки, но не применяли их, словно ожидая будто бы победа сама упадёт к ним в руки. Всё шло к тому, что он и его вассалы могли обороняться в Риверране не один год, и вот это уже было совсем не плохо. Если Бейлишу удастся выполнить своё обещание, то уже вскоре вся эта аморфная армия под его стенами станет сама грызться между собой, пока не сойдёт на нет и не отправиться устанавливать новый порядок обратно на юг. Такой расклад был бы как никогда кстати, но Болтон нутром чуял, что это звучит слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.
Он был бы и рад поверить в сказки в своём необычно трудном и тяжёлом положении, да только вот характер не позволял. Вряд ли Бейлишу удастся остановить то чудовище, а значит рано или поздно оно бы вернулся сюда, даже если бы его командиры продолжали вести себя, как ленивые слюнтяи. После этого участи Болтона могли бы позавидовать разве что мертвецы. Иллюзий Русе не питал – на Стену ему отправиться не позволят. Казнят на месте без всякого суда, что в его обстоятельствах и не нужен был особо. Последняя надежда рода его единственный сын-бастард Рамси, который получил от Русе официальный статус законного наследника, стоило только лорду занять место официального регента при малолетних Бране и Риконе Старках.
Толку правда от калеки и мальчишки всё ещё пускающим струю соплей из носа было мало, особенного после того, как в занятый его войсками Винтерфелл добралась младшая из девчонок Старк. Рамси оставалось только грамотно подсуетится в случае его смерти и удавить последних законных волков прямо в своих постелях. Дальше только женитьба на одной из последних живых представительниц рода сюзеренов и Болтонов с насиженного места уже убрать не удастся – северные лорды этого сделать не позволят. Правда девчонка была крайне дерзкая и идти на поводу у Болтонов не собиралась. Однако и Рамси лыком шит не был. Он умел обращаться со строптивыми суками и уж к этой точно найдёт подход. Таким образом они смогут сохранить пусть и не всё, но большую часть своего влияния. Под таким углом их положение смотрелось уже не таким критическим, пускай сам Русе и был обречён на позорную смерть.
Вот только все эти мысли ушли на второй план стоило только Болтону осознать, что тряска, пробудившая его ото сна, в этот раз была
