местностью.
— Если вы хотите производить раскопки, вам нужны люди. Хотите, я вам их приведу?
С какой стати, Халед?! — Видаль-Пеликорну явно не понравилось предложение араба. — Если бы нам понадобились помощники, мы обратились бы к тебе, и ты это отлично знаешь. Но пока нам никто не нужен. На самом деле мы находимся здесь, чтобы доставить удовольствие сэру Персивалю Кларку. Он пишет книгу о Масаде, а так как он сам не может передвигаться, то поручил нам кое-что проверить на месте. Проверка заняла гораздо больше времени, чем мы предполагали поначалу. Вот и все.
— А эта набатеянка вам помогает? — неожиданно поинтересовался Халед.
— С чего бы это? — сухо проговорил Морозини, которого уже начинали раздражать настойчивые расспросы Халеда.
Араб кивнул понимающе, сложив руки на груди и стараясь спрятать появившуюся у него на губах загадочную улыбку. Но эта улыбка не ускользнула от внимания его собеседников.
— Действительно, незачем, — согласился проводник. — Я только подумал, что в конце концов она явится поговорить с вами… Да хранит вас Аллах в мире и спокойствии!
Произнеся это воззвание к Аллаху, которое, впрочем, отнюдь не убедило друзей в том, что Халед действительно желает им мира и спокойствия, араб удалился.
— Ставлю десять против одного, что по его приказу один из его многочисленных сыновей шпионит за нами! Тут хватает развалин, чтобы среди них остаться незамеченным.
— Ты прав, и я думаю, что и за Кипрос тоже скорее всего шпионят.
Ощущение безопасности, в котором пребывали двое друзей до того, как Кипрос напала на Альдо, теперь рухнуло окончательно. Они снова взялись за работу, но без прежнего рвения, тем более что им пока не удалось найти ничего примечательного. Даже простодушная вера Адальбера в успех предприятия сильно поколебалась, и порой его охватывало ощущение беспомощности.
— Не знаю, откуда взял твой раввин сведения о том, что на этом залитом кровью плато мы сможем найти «если не сами изумруды, то по крайней мере следы, наверняка ведущие к ним»… Мечтать, конечно, очень приятно, но эти мечты не всегда могут послужить предвестниками открытий…
— Если только на этот счет нет никаких указаний в том манускрипте, который мы нашли и не можем прочесть.
— Что-то мне в это не верится… У меня такое впечатление, что это скорее какой-то священный текст, что было бы естественно, учитывая место, где мы его нашли. Во всяком случае, если мы не придумаем ничего другого, нам, увы, придется довериться переводу сэра Перси.
— Неужели ты думаешь, что он подсунет нам какие-то бредни? Ты не доверяешь ему?
— Кто знает, до какой степени можно доверять археологу! Особенно если речь идет о драгоценных находках. Если обнаруживается какой-то след, слишком сильно искушение самому попытать счастья…
— И ты сам бы так поступил?
Адальбер возвел к небу — а точнее, к падавшей ему на лоб непокорной пряди — невинный взгляд.
— Да что уж там… — только и сказал он. Морозини, не удержавшись, расхохотался. Он слишком хорошо знал, что и сам не способен сопротивляться магии, исходящей от какого-нибудь потрясающего камня. Бесспорно, им придется пойти на риск, но что делать? Значит, так тому и быть.
— Знаешь, а ведь мы можем сфотографировать свиток и заказать другой перевод… Посмотрим, совпадет ли он с переводом сэра Перси… Да и вообще: не можем же мы провести в этой чертовой крепости всю жизнь!
Последнее было очевидно. Они пришли к единодушному решению порыться здесь еще дня два-три, а затем вернуться в Иерусалим. Но заняться дальнейшими раскопками им было не суждено…
Следующей же ночью, когда Адальбер дежурил, а Аль-до, которому никак не удавалось заснуть, только успел задремать, вдруг раздался душераздирающий крик. Морозини вскочил, и они с Адальбером, не сговариваясь, бросились к отверстию в одной из стен каземата, за которой зияла пропасть.
— Кричали там, внизу, — прошептал Видаль-Пеликорн. — И это был женский крик…
— Значит, Кипрос живет где-то под нашим убежищем. Но как нам спуститься к ней?
— По канату! Окажемся прямо на месте.
Новый крик, более слабый, заставил их действовать быстрее. На то, чтобы привязать к надежному камню веревку и выбросить ее в дыру в стене, потребовалось не больше минуты, и вот уже Аль до, более спортивный и легкий, чем его товарищ, соблюдая всяческие предосторожности, стал скользить по канату вниз. Ночь выдалась достаточно светлой, и, опустившись на несколько метров, он смог сориентироваться на местности. Он обнаружил слева от себя вход в пещеру и узкую тропу, пробитую в скале, — тропу, огибавшую еще два куда-то ведущих отверстия и терявшуюся после этого в руинах дворца. Альдо раскачал веревку, чтобы оказаться поближе к этой тропе, но спрыгнуть туда не успел: ему помешали. Из одной из пещер вышли двое мужчин с мешками на спине. Они, согнувшись под кладью, пробежали по узкому карнизу и скрылись среди камней. При этом они так торопились, что не заметили Альдо. А тот через три секунды уже спрыгнул на тропу и, как было условлено заранее, трижды дернул за веревку, чтобы известить Адальбера о том, что спустился благополучно. Видаль-Пеликорн спустился в свою очередь, и друзья устремились к отверстию в скалах, из которого только что выбежали мужчины с мешками — скорее всего грабители. Здесь царила непроницаемая тьма, и Альдо зажег лампу, прикрепленную к его поясу. Но ориентировались они в основном на звук: откуда-то издалека по-прежнему доносились стоны.
Первая пещера, в которую они попали, была совершенно пуста, но за неким подобием каменного столба находился низкий проход, по которому они, пригнувшись, и двинулись вперед. Зрелище, открывшееся им в следующем «помещении», было настолько ужасным, что они невольно вскрикнули. Кипрос, в изорванной в клочья тунике, лежала на земле в луже крови. Она лежала на боку и окровавленной рукой зажимала страшную рану в животе. Несчастная женщина задыхалась и время от времени испускала жалобные стоны, еще более душераздирающие, чем любые крики. Обстановка в ее убежище была проста почти до убожества: набитый соломой матрас, одеяла, несколько предметов туалета, два кувшина: побольше — с водой и поменьше — с маслом, кое-какая провизия: финики, винные ягоды, оливки, сухие сыры…
Адальбер снял с шеи висевшую на ней сумку с аптечкой для оказания первой помощи — он сообразил прихватить ее с собой. Он попытался перевернуть Кипрос на спину, чтобы осмотреть рану, но несчастная сопротивлялась.
— Нет… Ради бога, нет… Мне слишком больно! Лучше помогите мне умереть!
— Кто это сделал? — спросил Альдо, опустившись на колени по другую сторону раненой и смоченным в воде платком стараясь стереть с ее лица грязь и
