двадцать три героя и героини. Я организовал или иным образом приказал убить в три раза больше.
Он равнодушно пожал плечами.
— В конце концов я встречу кого-нибудь получше. Или им повезёт: это должно случиться только один раз. Может быть, сегодня, может быть, через месяц, может быть, через десятилетия — но они меня достанут.
— Значит, я твой запасной вариант? — констатировала я.
— Ты слышала, не так ли? — спросил он вместо ответа. — Песню.
Мое сердце замерло.
— Первый шаг самый трудный, говорили ей
Тебе придется пройти сквозь огонь —
— Он сожжет то, чем ты когда-то была,
И всегда пожирает целиком лжеца — закончила я.
Он улыбнулся, и улыбка его была острой, как нож.
— Они научатся бояться тебя, Кэтрин. Надеюсь, я проживу достаточно долго, чтобы увидеть это.
Дрожь пробежала по мне, когда он поднялся на ноги. Он знал эту песню. О Боги, он знал эту песню. Два года меня мучил вопрос, откуда я это знаю.
— Ты слышал её раньше? — спросила я.
— Однажды, когда я был молод, — сказал он. — Она была не для меня.
— Откуда она взялась?
— Она ниоткуда не берется, — сказал он.
Я нахмурилась.
— И как же она называется?
— Девушка, Которая забралась на Башню, — ответил он и ушел.
☠
Комнаты Масего находились недалеко от моих. Я ожидала застать его там одного, но с радостью обнаружила, что он разговаривает с Килианом. Они оба встали, когда я вошла в комнату.
— Кэт, — поприветствовал меня Подмастерье.
— Миледи Марчфорд, — поддразнил рыжеволосый, дурашливо кланясь.
Я шагнула вперед и заключила его в объятия, погрузив в долгий и глубоко удовлетворяющий поцелуй. Боги, как же я скучала по Килиану. Наконец Масего откашлялся, и я отпустила его. На его щёках появился румянец а зрачки расширились.
— Уже пользуется слугами, — вздохнул мой возлюбленный. — Типичная дворянка.
— Не утруждай себя возвращением в казармы легиона сегодня вечером, — сказала я. — Не думаю, что ты будешь ими пользоваться.
— Твоя кровать гораздо лучше моей, — признал он.
Я переплела свои пальцы с его.
— Где-то в этом богом забытом дворце должно быть платье, которое мне подойдет, — сказала я. — Есть надежда что оно даже будет не чёрным. Мы пойдем танцевать сегодня вечером, на фестиваль.
— Танцы не были одним из талантов фейри, которые я унаследовал, — заметил Килиан.
— Надень толстые ботинки, — посоветовала я. — Я тоже в них не преуспела.
Он улыбнулся, на щеках появились ямочки, когда он убрал прядь волос за моё ухо.
— Тогда я оставлю вас вдвоем, — сказал он. — Всегда рад, лорд Подмастерье.
Масего поморщился.
— Боги, не называй меня так. Это звучит так, будто я должен знать, что происходит при дворе.
Он шутливо отдал нам воинское приветствие на прощание с последней улыбкой, и дверь за ним закрылась. Комната Масего была меньше моей, как я с удивлением заметила, и уже заполнена дюжиной стопок книг. Я увидела в его ванне что-то похожее на дохлую свинью, вскрытую, что было так типично для Подмастерья, что я не могла не фыркнуть.
— Мы должны обсудить, где я построю свою башню, — сказал Масего. — Сядем?
Я села на то, что казалось грязным изобретением Принципата, известным как пуф. Он был особенно вычурным и никак не мог определиться, быть креслом или диваном. Праэс правильно сделал с подушками, подумала я.
— Думаю, мы все уладим, когда доберемся туда, — сказала я. — Очевидно, я бы предпочла, чтобы это было не в центре города.
— Лучше всего в горах, — добавил он. — Там, где демон был впервые заключен. —
И именно поэтому я здесь, не так ли? Подмастерье уселся на настоящем стуле и выглядел довольно любопытным, почему я вообще здесь.
— Масего, — сказала я. — Не мог бы ты передать мне безделушку, которую я тебе подарила? Ту, что сделана из кости.
Он нахмурился, потом склонил голову набок.
— Зачем? У тебя не появилось никаких доказательств, что я не искажен.
Я моргнула.
— Подожди, ты знал?
Он выглядел несколько обиженным.
— А ты думала, что нет? — спросил он. — Кэтрин, оно воняет боеприпасами гоблинов. И содержит частичку твоего Имени.
— И ты все равно его надел? — недоверчиво спросила я.
— Ну да, — медленно произнес он. — После того, как я столкнулся с демоном, мне было необходимо иметь выключатель на случай, если диагностическое заклинание отца не сработало.
Честно говоря, я не находила слов.
— Это, э-э, очень просвещённо с твоей стороны, — сказал я.
— Это была разумная предосторожность, — сказал он. — Подобные договоренности не редкость среди злодеев. Я знаю, что у дяди Амадея есть способ убить отца, если он когда-нибудь будет искажен, и у него самого есть договоренность с Ассасином, чтобы его казнили, если он когда-нибудь станет угрозой для Империи.
— Он пожал плечами.
— Твой метод был грубым и относительно очевидным, но он был бы эффективным.
— Мне сейчас как-то не по себе, — задумчиво произнесла я. — Я имею в виду, я это сделала. Но теперь я чувствую себя плохо по-другому, по-новому.
— Тебе следовало это сделать, — пробормотал Подмастерье. — Но ожидать что я не замечу? С таким же успехом вы могли бы написать на нем волшебная бомба.
— Я… прости? — рискнула я.
— Прежде чем мы доберемся до Марчфорда, я ожидаю более изящного способа контроля, — сказал он. — А также сочинения на тему, почему пытаться обмануть человека с моим превосходным интеллектом — глупая затея.
— Я теперь злодейка, мне не надо делать уроки, — заныла я.
Мы оба подавляли улыбки. По-видимому, время от времени я могла делать что-то правильно. Хотя изо всех сил старалась сделать другое.
☠
Эта пристройка к Королевскому дворцу, называемая Клеткой Певчей Птицы, была построена внуком Элеоноры Фэрфакс, чтобы укрыть свою любовницу от любопытных глаз королевы. Он запер двери и окна на засовы, когда упомянутая королева стала навещать хозяйку чаще, чем он, породив полдюжины песен на тему голубей в клетках, и все они включали каламбуры о замках и ключах, с претензией на оригинальность. В последующие годы он стал местом, где королевская семья Кэллоу держала заключенных, которые официально не были
