такое. Но что…
— Мы же с Илэйн первые сёстры, Ранд ал’Тор. А когда мы с Мин узнаем друг друга получше, она к нам присоединится. И мы втроём будем делить всё поровну.
Первые сёстры? Ему нужно было догадаться, учитывая эти странные узы. Ранд поднял руку к голове. Они говорили ему, что будут делить его между собой.
Оставить мучиться четырёх связанных узами женщин уже плохо, но трёх из них, влюблённых в него? Свет, он не желал причинять им подобной боли!
— Говорят, ты изменился, — продолжила Авиенда. — Мне уже столько наговорили за то короткое время, что прошло с моего возвращения, что я даже устала слушать истории о тебе. Итак, может твоё лицо и безмятежно, но твои чувства от этого далеки. Подумай, разве так уж плохо быть с нами тремя?
— Я хочу этого, Авиенда. Мне бы следовало с себя шкуру спустить за такое. Но боль…
— Ты ведь принял её, разве не так?
— Я боюсь не собственной боли, а вашей.
— Разве мы так слабы, что не сможем вынести то, что можешь ты?
Выражение её глаз обескураживало.
— Разумеется, нет, — ответил Ранд. — Но с какой стати я должен желать своим любимым терпеть подобную боль?
— Эта боль — наш выбор, — вздёргивая подбородок, ответила девушка. — Ранд ал’Тор, перед тобой простое решение, хотя ты, как обычно, из кожи вон лезешь, чтобы всё усложнить. Решай: да или нет. Но учти, с тобой остаются либо все три, либо ни одной. Мы не позволим тебе встать между нами.
Ранд замер в нерешительности, а потом, чувствуя себя законченным распутником, поцеловал её. За его спиной следившие за ними Девы, о которых он совершенно забыл, громче завопили свои оскорбления, хотя теперь в их голосах ему слышалась неуместная радость. Он оторвался от поцелуя, поднял руку и погладил лицо Авиенды.
— Вы треклятые дурочки. Все как одна.
— Ну и пусть. Зато мы под стать тебе. И ещё тебе следует знать — я теперь Хранительница Мудрости.
— Тогда, возможно, мы не такие уж равные, — ответил Ранд, — потому что я только сейчас стал понимать, насколько мало во мне мудрости.
Авиенда фыркнула:
— Хватит болтать. А теперь ты разделишь со мной постель.
— Свет! — воскликнул он. — Это немного прямолинейно, не находишь? У Айил такой обычай?
— Нет, — ответила она, вновь залившись краской. — Просто я… у меня не слишком много опыта в подобном.
— Значит, вы втроём договорились? О том, кто пойдёт ко мне?
Авиенда помедлила, но кивнула в ответ.
— И мне никогда не дадут выбирать самому?
Она покачала головой.
Ранд рассмеялся и притянул её к себе. Поначалу она было застыла, но потом прижалась к нему всем телом.
— Итак, не следует ли мне сперва сразиться с ними? — Ранд кивнул в сторону Дев.
— Нет, глупый мужчина, это случается только на свадьбе, если мы решим, что жених достоин. И там будут наши семьи, а не члены наших сообществ. Ты что, в самом деле не слушал то, чему я тебя учила?
Он посмотрел на неё сверху вниз.
— Что ж, я рад, что драться не придётся. Не уверен, сколько у нас есть времени, а я ещё и поспать надеялся этой ночью. Но… — он заметил кое-что в её взгляде, — похоже, сегодня спать мне не придётся, так?
Она покачала головой.
— Эх, ну ладно. По крайней мере, на сей раз мне не придётся бояться, что ты до смерти замёрзнешь.
— Да. Но если ты не перестанешь болтать, я умру от скуки, Ранд ал’Тор.
Она взяла его за руку и нежно, но твёрдо потащила его внутрь шатра. Выкрики Дев стали громче, оскорбительнее и одновременно восторженнее.
* * *
— Подозреваю, что всему причиной какой-нибудь тер’ангриал, — заявила Певара. Они с Андролом сидели, согнувшись в три погибели, в подсобном помещении одного из основных складов Чёрной Башни, и такое положение нельзя было назвать очень удобным. В комнате пахло пылью, зерном и шерстью. Бóльшую часть зданий Чёрной Башни построили совсем недавно, и этот склад не был исключением — доски, выструганные из кедра, были ещё совсем свежими.
— Тебе известен тер’ангриал, способный помешать открытию переходных врат? — спросил Андрол.
— Именно такой — нет, — ответила Певара, устраиваясь поудобнее. — Но принято считать, что все наши знания о тер’ангриалах — лишь крупица того, что было известно прежде. Должно быть, существовали тысячи разных тер’ангриалов, и если допустить, что Таим — Приспешник Тёмного, то он мог иметь дело и с Отрёкшимися, а уж они могли объяснить ему, как использовать или изготовить такие вещи, о которых мы можем только мечтать.
— Значит, нам необходимо разыскать этот тер’ангриал, — сказал Андрол. — И обезвредить его или, по крайней мере, разобраться, как он действует.
— А потом сбежать? — уточнила Певара. — Разве ты уже не решил, что бегство не лучший вариант?
— Что ж… верно, — признал Андрол.
Она сосредоточилась и сумела уловить отголосок его мыслей. Она слышала, что узы Стражей позволяют устанавливать эмоциональную связь, но их контакт был глубже. Андрол жаждал… да, верно, жаждал вновь создавать врата. Без них он чувствовал себя безоружным.
— Таков мой Талант, — неохотно выдавил из себя Андрол. Он знал, что рано или поздно она всё равно выпытает у него причину. — Я могу создавать переходные врата. Вернее, прежде мог.
— В самом деле? С такими-то как у тебя способностями в Единой Силе?
— Лучше скажи, с их отсутствием, — уточнил он. Певара сумела уловить отголосок его мысли. Несмотря на то что он примирился с собственной слабостью, Андрола беспокоило, что из-за неё он не годится для того, чтобы возглавить остальных. Какая странная смесь уверенности в себе и самокритичности.
— Да, — продолжил он. — Перемещение требует значительного уровня Силы, но я могу создавать большие врата. До того как всё пошло вкривь и вкось, самые большие врата, что я создал, были в тридцать футов шириной.
Певара удивлённо моргнула.
— Конечно же, ты преувеличиваешь.
— Я бы показал тебе, если б мог. — Кажется, он был совершенно искренним. Либо он сказал правду, либо его вера была вызвана его безумием. Не зная, что ответить, Певара промолчала.
— Всё в порядке, — сказал Андрол. — Я знаю, что… со мной что-то не так. С большинством из нас. Можешь расспросить о моих вратах других. Кстати, именно поэтому Котрен дразнит меня «посыльным». Единственное, в чём я преуспел, так это в доставке людей из одного места в другое.
— Андрол, это удивительный Талант. Уверена, Башня с удовольствием стала бы изучать его. Интересно, сколько людей с ним родились, но не ведали о нём, потому что плетение Перемещения было неизвестно?
— Певара, я не собираюсь отправляться в
