Проще было бы просто перерезать им глотки, но у него не хватило на это духу. Вместо этого Андрол направил крохотный поток Духа и Воздуха к глазам лежащих. Ему пришлось использовать всего один очень слабый поток, но ему удалось прикоснуться им к векам каждого пленника. Если чьё-то веко хоть чуточку дрогнет, он об этом узнает. Этого должно быть достаточно.
Мысли Певары по-прежнему были о семье. Она сказала правду: она действительно ненавидела Приспешников Тёмного. Всех без исключения. Это была холодная ненависть: не выходящая из-под контроля, но и не угасшая спустя столько лет.
Вот уж чего Андрол не ожидал от такой улыбчивой женщины. Он чувствовал её внутреннюю боль. И, что странно, её… одиночество.
— Мой отец покончил с собой, — неожиданно для себя самого признался Андрол.
Она посмотрела на него.
— Мать долгое время притворялась, что это был несчастный случай, — продолжил рассказ Андрол. — Он сделал это в лесу, бросившись со скалы. В ночь перед его уходом они разговаривали, и отец рассказал ей о том, что собирается сделать.
— Она не пыталась его остановить? — спросила Певара, ужаснувшись.
— Нет, — ответил Андрол. — За пару лет перед тем, как она приняла последнее объятье матери, я сумел вытянуть из неё кое-какие ответы. Она его боялась. Эта новость стала для меня шоком. Он всегда был таким добрым и спокойным. Что изменилось в нём за те последние несколько лет и так напугало её? — Андрол повернулся к Певаре. — Она рассказала, что ему что-то мерещилось в тенях. Что он стал сходить с ума.
— А…
— Ты спрашивала, почему я пришёл в Чёрную Башню. Спрашивала, почему я попросил проверить меня. Так вот, я нашёл ответ на вопрос, кем я являюсь. Кем был мой отец, и почему он посчитал необходимым сделать то, что сделал.
Теперь-то я понимаю, как было дело. Наши дела шли слишком хорошо. Отец находил такие места для карьеров и рудные жилы, которые никто больше найти не мог. Его нанимали для розыска богатых месторождений. Он был лучшим из всех. Необъяснимо умелым. Я… видел это в нём под конец, Певара. Мне было всего десять, но я помню.
Этот страх в его глазах. Теперь он знаком и мне, — он запнулся. — Мой отец прыгнул с утёса, чтобы спасти наши жизни.
— Мне жаль, — сказала Певара.
— Это осознание того, кто я и кем был он — оно помогает.
Вновь пошёл дождь. Крупные капли били в стекло, словно камушки. Дверь лавки отворилась, и внутрь наконец-то заглянул Эмарин. Мужчина увидел висящего Добсера и вздохнул с облегчением. Потом заметил двух других пленников и вздрогнул.
— Что вы тут вдвоём наделали?
— То, что дóлжно, — ответил Андрол, поднимаясь. — Что тебя задержало?
— Я опять едва не сцепился с Котреном, — объяснил Эмарин, не сводя глаз с пленных Аша’манов. — Думаю, времени у нас в обрез, Андрол. Мы не позволили им спровоцировать нас, но Котрен выглядел раздражённее обычного. Думаю, им надоело нас терпеть.
— Что ж, в любом случае с момента этого пленения время работает против нас, — заметила Певара, отодвигая Добсера, чтобы освободить место для Эмарина. — Ты и вправду думаешь, что сможешь его разговорить? Мне уже доводилось допрашивать Приспешников Тёмного. Их тяжело расколоть.
— А! В том-то и дело — это не Приспешник Тёмного, — откликнулся Эмарин. — Это Добсер.
— Не думаю, что это в самом деле он, — сказал Андрол, разглядывая парящего в путах человека. — Не могу смириться с тем, что любого можно заставить служить Тёмному. — Он чувствовал несогласие Певары. Она была полностью уверена в том, что именно это и произошло. По её словам, каждого, кто способен направлять, можно Обратить. Так говорилось в древних текстах.
Сама эта идея вызывала у Андрола тошноту. Склонить кого-то к злу против его воли? Такого не должно быть. Судьба крутит людьми, помещает их в ужасные условия, забирает их жизни, а порой и рассудок. Но выбор между служением Тёмному или Свету… Этот выбор должен остаться за самим человеком.
Тьма в глазах Добсера была достаточным для Андрола доказательством этого. Человек, которого он когда-то знал, исчез, убит, а в его тело поместили нечто иное, зловещее. Новую душу. Другого не может быть.
— Чем бы он ни был, я всё же сомневаюсь, что вам удастся заставить его говорить, — заявила Певара.
— Убедить человека легче, — заявил Эмарин, сцепив руки за спиной, — когда не приходится его заставлять. Певара Седай, будьте столь любезны, уберите затыкающие ему уши плетения, чтобы он мог нас слышать, но не до конца, словно они были завязаны и просто ослабли. Я хочу, чтобы он подслушал наш разговор.
Она подчинилась. По крайней мере, Андрол это предположил. Даже взаимные узы не позволяют видеть плетения друг друга. И всё же он почувствовал, что она встревожена. Она вспоминала собственные допросы Приспешников Тёмного и жалела, что… чего-то не хватает. Какого-то устройства, которое она использовала против них?
— Полагаю, мы могли бы укрыться в моём поместье, — надменно произнёс Эмарин.
Андрол моргнул. Его приятель словно стал выше, спесивей и… властнее. В его голосе появились повелительные и пренебрежительные нотки. В одно мгновенье он преобразился в дворянина.
— Никто и не подумает нас там искать, — продолжал меж тем Эмарин. — Я представлю вас своей свитой, а наименее важные из нас — например, Эвин — могут изображать в поместье моих слуг. Если мы всё правильно разыграем, то сумеем создать альтернативу Чёрной Башне.
— Я… не думаю, что это будет разумно, — стал подыгрывать Андрол.
— Молчать, — ответил Эмарин. — Я поинтересуюсь твоим мнением, когда сочту нужным. Айз Седай, единственный способ соперничать с Белой и Чёрной Башнями — это создать место, где направляющие мужчины и женщины смогут работать вместе. Если угодно, называйте это… Серой Башней.
— Интересное предложение.
— Это единственный разумный путь, — продолжил Эмарин, поворачиваясь к пленнику. — Он не слышит наш разговор?
— Нет, — ответила Певара.
— Тогда отпустите его. Я желаю с ним говорить.
Певара неохотно подчинилась приказу, и Добсер упал на пол, едва успев сгруппироваться. Какое-то время он пытался удержать равновесие на ногах, потом немедленно оглянулся в поисках выхода.
Эмарин пошарил за спиной, вытянул что-то из-за пояса и бросил на пол. Это был небольшой мешочек, звякнувший при падении.
— Мастер Добсер, — обратился к мужчине Эмарин.
— Что это? — Добсер неуверенно присел и подобрал мешочек. Его глаза заметно расширились, стоило ему заглянуть внутрь.
— Плата, — ответил Эмарин.
Добсер прищурился в ответ.
— И что мне нужно сделать?
— Вы меня неверно поняли, мастер Добсер, — сказал Эмарин. — Я не прошу вас ничего делать. Это плата за беспокойство. Я отправил сюда Андрола попросить вашего содействия, но, по всей
