Чем выше мы поднимались, тем больше магических маячков нам попадалось. Охрана становилась всё серьёзнее, подтверждая, что мы на правильном пути. Но при всей, казалось бы воинственности нашего загадочного противника, безалаберность наёмников зашкаливала все возможные пределы.
На ночевку мы расположились в скалах, чуть выше уровня вырубленного в скале храма, как раз напротив главного входа. Почему в таком стратегически важном месте не было ни постоянного поста, ни хотя бы иногда заглядывающего патруля - тайна, покрытая мраком.
За почти сутки наблюдения, мы смогли предположить, что всего внутри и снаружи находится чуть больше сотни наёмников всех мастей и рас. Они предпочитали разбиваться на группы по видовому признаку и между собой общались неохотно.
Из рядового обслуживающего персонала, состоящего из самых обычных людей, нам на глаза попалось не больше десятка, посчитать точнее возможности не было. Здание, по своей сути, не способствовало прослушке, а магическая защита во всех дверных и оконных проёмах не позволяла нам использовать собственные способности, без риска быть обнаруженными вблизи этого змеиного клубка.
Попасть внутрь получилось в сумерках второго дня. Воспользовавшись шумной сменой караула и накинув на себя заклинание невидимости, мы медленно пробрались мимо охраны и постарались затеряться в темноте коридоров. Народу попадалось очень мало, да и те, кто шел мимо наших застывших без движения фигур, откровенно зевали, не обращая внимания на лёгкое искажение воздуха от наших, не всегда осторожных, движений.
Основная масса помещений представляли собой небольшие комнатки с низкими потолками. Либо кельи, либо что-то для хозяйственных нужд. Двери, как правило, у них отсутствовали или представляли собой тонкие, плохо сбитые доски. В нескольких из них мы и отыскали пропавших жителей из села Полесье и его окрестностей. Кто-то занимался обработкой драгоценных камней, кто-то прислуживал хозяину и наёмникам, но никто из них больше не пожелал задерживаться в монастыре.
Выводить всех на поверхность возможности не было, и мы планомерно чертили на стенах импровизированные арки и открывали порталы в знакомое нам село. Дальше пусть сами разбираются, кому куда идти.
Единственное, что выбивалось из общего стиля монастыря -- это металлические ворота в конце одного из ответвлений главного коридора. Закрывались они снаружи и, ко всему прочему, запечатывались магией. Из-за чего мы и решили оставить их напоследок. Ведь все люди наперебой уверяли, что самая главная армия колдуна находится в катакомбах, глубоко под землёй.
Чем ниже мы спускались, тем просторнее становились помещения, превращаясь в настоящие залы, с потолками в два этажа. Выйдя в верхнюю галерею одного из них, внизу мы впервые увидели разыскиваемого монаха.
На поверку он оказался худым старичком с лысой, покрытой пигментными пятнами головой и горящими фанатичным блеском глазами. Перед ним прямо на полу сидело около двадцати человек самой, что ни на есть, бандитской наружности. Упиваясь собственной значимостью, маг толкал собравшимся эмоциональную речь о вредоносности вампирьей расы, в то время как его слушатели зевали, ковыряли в зубах, а в дальнем ряду даже играли в нарды. В общем, всячески выражали свою готовность постоять за любую возвышенную идею за разумную плату.
- Эти твари убили моих родителей и привели к гибели наших братьев. Я не собираюсь поддерживать мир с этими кровососущими монстрами, - активно жестикулируя и едва не подпрыгивая в особо эмоциональные моменты, вещал маг. - Короли всего лишь зажравшиеся идиоты, которые боятся оторвать свои задницы от мягкого трона и довести начатую войну до конца. Но я сам её закончу. Своими силами.
- "Родители? Получается ему, как и папе, около сотни лет?" - мысленно присвистнула я.
Если судить по внешнему виду и громогласному, благодаря акустике зала, но скрипучему голосу, я бы дала ему лет семьдесят. Ещё достаточно крепкий физически для своего возраста (вон как прыгает), но внешние изменения уже, как говорится, на лицо: кожа приобрела сероватый оттенок, а обилие морщин неприятно подчеркивало лицевые кости черепа. В его магическом потенциале сомнений тоже не возникало. Даже если он использует внешние накопители, сейчас, гладя на него, я отчетливо понимала, что это сильный и опытный соперник, которому по сути уже нечего терять.
Из всего перечисленного мы сделали вывод, что погрешность в тридцать лет для дипломированного мага вполне допустима и на поверку он может оказаться старше Арр'акктура.
- "Долго же он на нас зуб точит", - хмыкнула я. - "А мог бы ведь нормальную карьеру построить".
- "Может, она у него и была. А к старости нагрянул маразм, и потянуло на приключения", - возразил Рикон.
- "С таким азартом действительно или ведьм жечь, или с вомпырями сражаться", - передразнивая распространенное название нечисти в человеческих деревнях, согласилась я.
- "Осталось понять, что его заставило начать действовать сейчас?"
- "Пойдём, посмотрим", - подытожил наследный Повелитель, увлекая меня вглубь монастыря.
Чем дальше мы уходили, тем меньше помещение походило на рукотворное здание, а превращалось в обычную шахту. Самый широкий и, стало быть, главный коридор вёл вниз. По центру были выложены узкие рельсы, где время от времени проезжали накрытые мешковиной вагонетки. Меня непреодолимо влекло заглянуть, что же там внутри, но делать резкие движения в присутствии посторонних опасно. И так уже дважды пришлось подновлять заклинание невидимости.
Дальше туннель разветвлялся. В одну сторону шли рельсы, в другую редкие факелы и сильный, отзывающийся зудом во всем теле магический шлейф. Мы выбрали второе.
Коридор оказался недлинным и очень пыльным, словно сюда уже с десяток лет не ступала нога ни одного разумного существа. Два поворота на девяносто градусов, что окончательно сбило меня с толку, где, по отношению к сторонам света, мы теперь находимся, и в конце...
- Вот же ж гхырь! - выдал обычно сдержанный в выражениях Рикон.
- Ведьмин круг, - опешила я.
И это действительно был он. Правда, без привычного для нас жертвенного стола и статуй, удерживающих камни. Все тринадцать были буквально вдавлены в поверхность пола. Бирюза вообще приобрела форму блина. Четыре камня пошли трещинами. А от алмаза остались только воспоминания и, судя по основательно поцарапанной вмятине, поняв, что круг уже не восстановить, его вынули из гнезда вручную и не в идеально целом состоянии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
