Юйцзань и не предполагала, что Юйлоу все слышала из спальни. Ей стало дурно, у нее тряслись руки, но поведать мужу она не решалась.
Стоял как-то жаркий день. И надо ж было тому случиться! Под вечер барич велел Юйцзань согреть ванну воды и принести в спальню. У него было желание принять ванну с Юйлоу.
– Пусть Ланьсян воды нагреет, – посоветовала Юйлоу. – Не надо было ее просить.
– А я как раз хочу, чтобы она, рабское отродье, потрудилась, – не послушался ее хозяин. Нечего ее баловать!
Юйцзань сразу смекнула. «Это хозяин с новой женой решил купаться, – думала она. – В орхидеевой воде омовение захотел совершить, как рыбы будут резвиться, как птицы взмывать ввысь». Не по себе стало Юйцзань. Она едва втащила ванну в спальню и грохнула ее на пол, потом принялась кипятить воду в котле.
– Вот шлюха-то! – ворчала она. – Таких еще не видывала. Своими причудами меня в могилу сведет. Настоящая проститутка! Каждые три дня ей ванну подавай. Я бывало месяцами не мылась, а тоже с хозяином спала и, кажется, своим видом не оскорбляла его божественного взора. Это потаскуха нарочно меня заставляет, доконать задумала.
Юйлоу опять выслушала злое бормотание служанки и не проронила ни слова. Но хозяин пришел в ярость. Раздетый, в одних домашних туфлях, он потянулся за палкой, которая висела над кроватью под самой балкой и хотел было догнать вышедшую из спальни Юйцзань, но его удержала Юйлоу.
– Да пусть ворчит, – уговаривала она барича. – Успокойся! Не стоит связываться. А то выйдешь разгоряченный – чего доброго, простудишься.
Однако хозяин не унимался.
– Я знаю, что делаю! – твердо заявил он. – Бесстыжую проучить надо. С этими словами он бросился из спальни, схватил Юйцзань за волосы и, пригнув ей голову к полу, начал бить палкой по спине. Градом посыпались удары. Спасибо, рядом оказалась Юйлоу, но и то десятка два ударов ей пришлось отведать. Корчась от боли, Юйцзань упала на колени.
– Сжалься надо мной, батюшка! – умоляла она. – Я тебе все скажу.
– Я слушаю, говори, рабское отродье! – выпалил выведенный из себя хозяин.
Речь служанки выразил романс на мотив «Овечки с горного склона»:
Мой властелин, хозяин нежный,прости убогую невеждуза то, что боле не нужна.Прости ей горечь поздних слов.Прочти прощальное письмоТвоя холопка,не жена.Ты помнишь радость звонкую,когда меня девчонкоюза восемь лянов серебра,Купил? Увы, я и понынеподобострастная рабыня,жене – скорбящая сестра:Ушла хозяйка безвозвратнои стала я твоя отрада,в купальне согревая чан.Со мной в хоромах стало чище,была изысканная пищаи щебетанье по ночам.И не ждала я вероломства,напротив, поросль потомства.«Других не надо мне невест», —так клялся мне мой повелитель.Кого ж теперь в свою обительвпустил? Неслыханная весть!О, упоительный мучитель!Зачем никчемную обидел —она не ведала греха.Но ты рыданий не услышишь,не жить нам под одною крышей —Сыщу другого жениха.Прости… Кому я рождена?!Прости… Холопка… Не жена.
Выслушал ее барич и со злости еще ударил несколько раз палкой.
– Перестань! – уговаривала его Юйлоу. – К чему гневаться, раз она хочет уйти.
Барич призвал из управы подручных и велел сходить за мамашей Тао. Сваха увела Юйцзань из дому и после продажи вручила баричу серебро, но не о том пойдет речь.
Да,
Прихлопнешь веером назойливую муху,Погубит язычок иную стрекотуху.Тому свидетельством стихи:Едва затихнет рык звериный —душою человек воспрянет,И только карканье вороньеему лихим предвестьем грянет.Когда над головою воронвсе каркает, не умолкая,В душе порывов озлобленьянемедленно взлетает стая.
Если хотите узнать, что случилось потом, приходите в другой раз.
ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ВТОРАЯ
ЧЭНЬ ЦЗИНЦЗИ ПОПАДАЕТ В ЛОВУШКУ В ОБЛАСТНОМ ЦЕНТРЕ ЯНЬЧЖОУ
У ЮЭНЯН, ПОДАВАЯ ЖАЛОБУ, БЕСПОКОИТ МЕСТНЫЕ ВЛАСТИ
Сменяется лето зимою,
весна – осенними днями;
На западе солнце садится,
к востоку стремятся реки.[1690]
Дарует судьба богатство,
и знатность она дарует,
Когда ж она отвернется,
держись и в нужде достойно.
Тебе улыбнется случай —
и тотчас пойдешь ты в гору;
Когда ж высоты достигнешь,
не позабудь оглянуться.
О, где полководцы ныне
и кони где боевые?
Цветы шелестят и травы,
а в шелесте том – стенанья.
Так вот. Избил барич служанку Юйцзань и сейчас же позвал сваху Тао, которая увела ее из дому и продала за восемь лянов серебра. Барич Ли купил потом восемнадцатилетнюю Маньтан и поставил ее на кухню, но не о том пойдет речь.
А пока расскажем о Чэнь Цзинцзи. С приездом Симэнь Старшей у него в доме появилось солидное приданое жены – сундуки и корзины с добром, кровать с пологом и другие вещи, но супруги то и дело затевали ссоры и ругались. Цзинцзи выпрашивал у матери, урожденной Чжан, денег для открытия торговли, но тут, как нарочно, к ней обратился ее брат, командующий ополчением Чжан, решивший добиваться повышения в чине, и она одолжила ему пятьдесят лянов серебра. Тогда пьяный Цзинцзи устроил в доме дяди скандал. Попав под горячую руку племянника, командующий Чжан вынужден был найти другого кредитора, а взятую сумму возвратил сестре. Потрясенная случившимся, мать Цзинцзи занедужила и слегла в постель. Пришлось поить ее снадобьями, приглашать к ней знахарей и врачей. А Цзинцзи все наступал на горло. Мать, наконец, не выдержала и выдала ему двести лянов серебра.
Чэнь Дину дело поручено в помещении из трех комнат у ворот дома открыть холщовую лавку. Началась торговля, и Цзинцзи ни на день не расставался с дружками-приятелями – пройдохами Лу Третьим и Яном Старшим. Из лавки доносились то звуки лютни, то стук костяшек. Играли в двойную шестерку и кутили чуть не до утра. Скоро Цзинцзи с компанией прогулял все серебро, которое получил от матери. Когда Чэнь Дин рассказал Чжан, как сорит деньгами ее сын, она решила устранить его из лавки, но Цзинцзи свалил вину на Чэнь Дина, заявив, будто тот спустил серебро на крашение холста. Чэнь Дин с женой были выгнаны из дому и поселились на стороне, а Цзинцзи нанял в приказчики Яна Старшего по имени Гуанъянь и кличке Железный Коготь.
Железный Коготь, завзятый будорага и мошенник, отъявленный враль и проныра, умел без особого труда избавлять ближних от бремени тугой мошны. А выходцем он был из Небывалой области Досужего уезда, Выкраденной волости Бездомного села. Отца у него звали Ян Никудышный, мать происходила из рода Пустопорожних, младший брат прославился под кличкой Гуляй Ветер. В наставники Железного когтя был нанят мудрец Голоштанник из обители Золотой Приколки, расположенной в пещере Трясины на горе Невежества, у которого он и перенял уменье морочить ближних. В жены он взял девицу Непугляну и так застращал ее чудовищными небылицами, что она с перепугу ноги протянула. Железный Коготь был весьма щедр на посулы, но скорее удалось бы изловить тень или поймать ветер, нежели получить с него обещанное. Он разорял ближнего с поразительной быстротой, как будто ему всякий выпадал случай безнадзорно залезть в чужую мошну и грести обеими руками.
Цзинцзи стал опять просить серебра для закупки холста в Линьцине,[1691] снова понадобилось двести лянов и мать, доверяя сыну, выдала ему и еще добавила, так, что всего вышло около пяти сотен. Поспешил тогда Ян Железный Коготь домой, собрал в дорогу вещи, достал перекидной кошель какой побольше, спрятал в него инкрустированные да позолоченные безделушки и немного денег мелочью, прихватил резной с черной сердцевиной лук и, оседлав светлоглазого скакуна-дракона, двинулся вместе с Чэнь Цзинцзи в Линьцин на поиски ходового товара. На третьей версте путники миновали область Небывалую, на пятой Досужее село и наконец добрались до Линьцина. В огромном богатом порту Линьцина царило оживление. Сновали купцы, у причала скопилось множество кораблей, все дороги пристани запрудили повозки и экипажи. В тридцати двух переулках были открыли дома «цветов и ив», приезжих приглашали семьдесят два терема «духовой и струной музыки». Чэнь Цзинцзи был молод, и Железный Коготь Ян повел его по домам певиц и кабачкам. Целыми ночами предавались они буйным наслаждениям, а днем отсыпались, так что скупать товар им было некогда.
В одном из домов Цзинцзи познакомился с певицей Фэн Цзиньбао. Она была игрива и хороша собой. Словом, всем взяла.
– Сколько же цветущих весен барышне? – спросил Цзинцзи.
– Барышня – моя родная дочка, – отвечала хозяйка. – Ей вот только восемнадцать сравнялось.
У Цзинцзи так и забилось сердце. Дал он хозяйке пять лянов серебра и провел с Цзиньбао не одну ночь подряд. Влюбленный Цзинцзи был не в силах расстаться с красавицей, Железный Коготь начал на все лады уговаривать хозяина взять возлюбленную в жены. Хозяйка запросила полтораста лянов, но потом сторговались за сто. Цзинцзи выложил серебро, и они двинулись в обратный путь. Фэн Цзиньбао всю дорогу несли в паланкине, а Железный Коготь и Цзинцзи сопровождали повозки с товаром. Цзинцзи на радостях торопил лошадей. Только посвистывали кнуты.
