ним. Огромные полотнища колыхались на ветру перед Рандом, сплетаясь друг с другом, оставляя позади длинные шлейфы. Из разворачивающихся полотнищ выпали деревянные шесты и металлические колья, и Ранд подхватил их, закрутив невидимыми потоками Воздуха.
За всё время он ни разу не сбился с шага. Он даже не смотрел на трепещущий перед ним, словно выуженная из глубин рыбина, вихрь ткани, дерева и железа. Кое-где земля взорвалась небольшими комьями. Некоторые солдаты подпрыгнули от неожиданности.
«Он научился устраивать эффектные представления», — подумала Эгвейн, когда шесты-стойки перевернулись в воздухе и опустились прямо в образовавшиеся отверстия в земле. Болтающиеся на ветру тканевые тесёмки обернулись вокруг них, завязываясь сами собой. Через несколько секунд огромный павильон уже был установлен на место; с одной стороны над ним развевалось знамя Дракона, с другой — знамя с древним символом Айз Седай.
Так и не остановившись ни разу, Ранд дошёл до павильона, и створки распахнулись ему навстречу.
— Каждый из вас может взять с собой пятерых, — объявил он и шагнул внутрь.
— Сильвиана, — назвала Эгвейн, — Саэрин, Романда, Лилейн. Гавин будет пятым, когда вернётся.
Стоявшие позади Восседающие снесли её решение молча. Пожаловаться, что она взяла с собой своего Стража для защиты и свою Хранительницу для поддержки, они не могли. Остальные три сестры, которых она выбрала, многими считались самыми влиятельными во всей Башне, а вместе все четыре Айз Седай поровну представляли Салидар и прежнюю Белую Башню.
Прочие правители пропустили Эгвейн вперёд. Все сознавали, что по сути своей это было противостояние между Рандом и Эгвейн. Или, скорее, между Драконом и Престолом Амерлин.
Внутри павильона не было стульев, но Ранд подвесил в углах светящиеся сферы саидин, а один из Аша’манов установил посередине небольшой стол. Эгвейн быстро подсчитала — всего мягко мерцающих светом сфер было тринадцать.
Ранд стоял лицом к ней, сложив руки за спиной и стиснув ладонью одной из них предплечье другой, что вошло у него в привычку. Рядом с ним, положив ладонь ему на руку, стояла Мин.
— Мать, — сказал Ранд, кивнув Эгвейн.
Стало быть, он решил поиграть в учтивость, так? Эгвейн вернула ему кивок.
— Лорд Дракон.
В павильон входили правители с сокращённой свитой, многие робели на входе, пока внутрь не вошла с величественным видом Илэйн. Печаль на её лице перестала быть такой непроглядной, едва Ранд тепло улыбнулся ей. Шерстеголовая женщина до сих пор была без ума от Ранда и рада тому, как он сумел спровоцировать всех явиться. Илэйн считала успехи Ранда предметом своей гордости.
«А разве ты сама не гордишься хоть чуточку? — спросила себя Эгвейн. — Ранд ал’Тор, прежде простой деревенский парнишка и без двух минут твой наречённый, теперь стал самым могущественным человеком в мире? Разве ты не чувствуешь гордости за его деяния?»
Возможно, немножко.
В павильон вошли Порубежники во главе с королём Изаром Шайнарским, и в этих людях робости не было совсем. Прибывших доманийцев возглавлял старик, которого Эгвейн не знала.
— Это Алсалам, — с удивлением прошептала Сильвиана. — Он вернулся.
Эгвейн нахмурилась. Почему никто из её информаторов не сказал ей, что он вновь объявился? Свет. Знал ли Ранд, что Белая Башня пыталась похитить и удерживать его под стражей? Сама Эгвейн узнала об этом всего несколько дней назад из документа, погребённого под горой бумаг Элайды.
Вошла Кадсуане, и Ранд кивнул ей, будто давая позволение. Она не привела с собой пятерых, но и Ранд, похоже, не требовал от неё быть в числе пятерых, пришедших с Эгвейн. Это неприятно поразило её, как тревожный прецедент. Прибыл Перрин со своей женой, и они вдвоём встали в сторонке. Перрин сложил на груди свои похожие на стволы деревьев руки, у пояса висел его новый молот. Прочесть Перрина было куда легче, чем Ранда. Он был обеспокоен, но доверял Ранду. Как доверяла ему и Найнив, чтоб ей сгореть. Женщина заняла место рядом с Перрином и Фэйли.
Айильские клановые вожди и Хранительницы Мудрости вошли в павильон большой толпой — очевидно, «приведите с собой пятерых» Ранда относилось к каждому из вождей по отдельности. Некоторые Хранительницы Мудрости, включая Сорилею и Эмис, перешли к Эгвейн на её половину шатра.
«Благослови их Свет», — наконец-то выдохнув, подумала Эгвейн. Ранд проследил взглядом за женщинами, и Эгвейн заметила, что он поджал губы. Его удивило, что его поддерживают не все Айил, как один.
Король Муранди, Роэдран, вошёл в шатёр одним из последних, и Эгвейн обратила внимание на нечто необычное при его появлении. Несколько Аша’манов Ранда — Наришма, Флинн и Нэфф — встали за спиной Роэдрана. Другие Аша’маны, стоявшие рядом с Рандом, держались настороже, будто коты, завидевшие бродящего поблизости волка.
Ранд шагнул к Роэдрану, который был ниже и шире его самого, и взглянул ему в глаза сверху вниз. Тот запнулся на мгновение, затем принялся вытирать лоб платком. Ранд продолжил сверлить его взглядом.
— Что такое? — требовательно вопросил Роэдран. — Ты Дракон Возрождённый, как мне сказали. Не припоминаю, чтобы я позволял тебе…
— Довольно, — оборвал его Ранд, подняв палец.
Роэдран немедленно умолк.
— Испепели меня Свет, — сказал Ранд. — Ты же не он, так ведь?
— Кто? — переспросил Роэдран.
Ранд отвернулся от него, махнув рукой Наришме и остальным, отменяя тревогу. Они неохотно подчинились.
— Я был твёрдо уверен… — произнёс Ранд, покачав головой. — Где же ты?
— Кто? — громко спросил Роэдран, почти взвизгнув.
Ранд не обратил на него внимания. Створки павильона, наконец, больше никто не тревожил, все участники встречи уже были внутри.
— Итак, — заговорил Ранд. — Мы все здесь. Спасибо, что пришли.
— Не похоже, чтобы у нас был проклятый выбор, — проворчал Грегорин. Он привёл с собой несколько иллианских дворян в качестве своей «пятёрки», все они были членами Совета Девяти. — Мы оказались зажаты между тобой и самой Белой Башней. Испепели нас Свет.
— К этому моменту вы все уже знаете, — продолжил Ранд, — что Кандор пал, а Кэймлин захвачен силами Тени. Последние остатки Малкир сражаются в Тарвиновом Ущелье. Конец близок.
— Так чего же мы все стоим тут, Ранд ал’Тор? — вопросил король Пейтар Арафельский. На голове пожилого мужчины остался всего лишь тонкий венчик седых волос, но Пейтар был всё так же широкоплеч и внушителен. — Давай положим конец этому балагану и отправимся туда, парень! Мы должны сражаться.
— Ты будешь сражаться, Пейтар, — тихо ответил Ранд. — Столько, сколько ты сможешь выдержать, и даже больше. Три тысячи лет назад я сошёлся в битве с силами Тёмного. У нас были все чудеса Эпохи Легенд; Айз Седай, которые умели творить такие вещи, от которых у вас бы рассудок помутился; тер’ангриалы, которые позволяли людям летать и
