заметить её армию, потом приказала:
— Уходим на север! — Она развернула Лунную Тень. — Кэймлин погиб! Отправляемся в лес. И пусть Отродья Тени гонятся за нами!
* * *
Андрол очнулся с землёй во рту. Он застонал, пытаясь перевернуться, но обнаружил, что связан. Отплевавшись, он облизал губы и разлепил покрытые коркой глаза.
Оказалось, что он, связанный верёвкой, лежит у земляной стены рядом с Джоннетом и Эмарином. Свет! Андрол вспомнил, как обвалился потолок и…
«Певара?» — позвал он. Удивительно, каким естественным становился для него этот способ общения.
В ответ он получил вялый отклик. Их узы позволяли понять, что она где-то неподалёку, и, похоже, тоже связана. Единая Сила для него также была недосягаема. Он постарался до неё дотянуться, но наткнулся на отрезавший его щит. Связывавшая его верёвка была привязана к чему-то вроде крюка, вбитого в земляной пол у него за спиной, и сковывала его движения.
Андрол с трудом унял панику. Он не увидел Налаама. Здесь ли он? Весь их небольшой отряд лежал связанным в большом помещении, где пахло сырой землёй. Значит, они до сих пор находятся под землёй в секретных катакомбах Таима.
«Раз потолок обвалился, — подумал Андрол, — значит, камеры, скорее всего, разрушены». Это объясняло, почему они связаны, но не заперты.
Рядом кто-то плакал.
Андрол извернулся и обнаружил связанного Эвина. Молодой человек рыдал, вздрагивая всем телом.
— Эвин, всё в порядке, — прошептал Андрол. — Мы сумеем выбраться.
Эвин потрясённо покосился на него. Юноша был связан иначе, сидя с закрученными за спину руками.
— Андрол? Прости меня, Андрол.
Андрол почувствовал, как внутри всё перевернулось.
— За что, Эвин?
— Они пришли сразу после вашего ухода. Думаю, искали Эмарина, чтобы его Обратить. Когда его не обнаружили, стали задавать вопросы, требовать ответов. Они сломили меня, Андрол. Это оказалось так легко. Прости.
Значит, дело было не в том, что Таим обнаружил убитых часовых.
— Это не твоя вина, Эвин.
Рядом раздался звук шагов по земле. Андрол притворился спящим, но кто-то пнул его ногой.
— Я видел, как ты разговаривал, посыльный, — произнёс Мишраиль, склонив к нему златовласую голову. — Я с наслаждением убью тебя за то, что вы сделали с Котреном.
Андрол открыл глаза и увидел Логайна, обвисшего в руках Мезара и Велина. Они подтащили его поближе, грубо бросили на землю и принялись связывать. Логайн корчился и стонал. Закончив, они выпрямились и направились к Эмарину. Один из них, проходя мимо, плюнул в Андрола.
— Нет, — раздался откуда-то неподалёку голос Таима. — Следующим берите юнца. Великий Повелитель требует результатов. Мы и так провозились с Логайном слишком долго.
Рыдания Эвина стали громче, когда Мезар с Велином подхватили его под руки.
— Нет! — извиваясь в путах, закричал Андрол. — Таим, нет! Чтоб ты сгорел! Оставь его! Возьми меня!
Таим стоял рядом, сцепив руки за спиной, одетый в такую же, как у остальных Аша’манов, абсолютно чёрную форму, но отделанную по краю серебром. На его воротнике не было значков. Он повернулся к Андролу и ухмыльнулся.
— Взять тебя? Преподнести Великому Повелителю слабака, который не способен разбить с помощью Силы даже булыжник? Мне давным-давно следовало тебя отсеять.
Таим последовал за своими подручными, тащившими испуганного Эвина. Андрол вопил и орал им вслед, пока совсем не охрип. Они отвели Эвина в другой конец оказавшегося очень большим помещения, где Андрол не мог их видеть из-за положения, в котором был связан. Он уронил голову на пол и закрыл глаза, но это не мешало ему слышать полные ужаса вопли бедолаги Эвина.
— Андрол? — прошептала Певара.
— Тихо! — раздался голос Мишраиля, за которым последовал глухой удар и стон Певары.
«Я уже начинаю его по-настоящему ненавидеть», — услышал он мысль Певары.
Андрол не стал отвечать.
«Им пришлось потрудиться, доставая нас из-под обвала в той комнате, — продолжила Певара. — Я помню кое-что до того, как меня оградили от Источника и оглушили. Кажется, с тех пор не прошло ещё и дня. Полагаю, Таим ещё не выполнил установленный ему план по Обращённым к Тени Повелителям Ужаса».
Эта мысль носила оттенок легкомысленности.
Крики Эвина внезапно оборвались.
«О, Свет! — отозвалась Певара. Игривые нотки исчезли. — Это Эвин? Что происходит?»
«Его Обращают, — ответил Андрол. — Сила воли каким-то образом влияет на сопротивляемость. Поэтому они до сих пор не Обратили Логайна».
Беспокойство Певары ощущалось теплотой через узы. Похожи ли на неё другие Айз Седай? Он-то считал, что они лишены чувств, но Певаре была доступна целая радуга эмоций, и вместе с тем она обладала исключительным, почти нечеловеческим самоконтролем, не позволяя своим чувствам влиять на неё. Ещё один результат многолетних упражнений?
«Как мы отсюда выберемся?» — поинтересовалась она.
«Пытаюсь ослабить путы. Пальцы одеревенели».
«Я вижу узел. Довольно мудрёный, но я могу подсказать, что делать».
Он кивнул, и они приступили к делу. Певара описывала ему витки узла, а Андрол, выворачивая пальцы, старался подцепить его. Но как он ни пытался освободить руки, дёргая и выкручивая их и растягивая верёвки, ослабить путы ему не удалось — они были затянуты слишком туго.
К тому моменту, когда он признал поражение, пальцы онемели от недостатка кровообращения.
«Не получается», — сообщил он.
«Я пыталась расшатать свой щит, — ответила Певара. — Это возможно. Думаю, наши щиты завязаны, а завязанные щиты со временем слабеют».
Андрол мысленно согласился, хотя и не сдержал разочарования. Сколько продержится Эвин?
Тишина угнетала. Почему не слышно звуков? Потом он что-то почувствовал. Направляют. Возможно ли, что это тринадцать мужчин? Свет! Если там ещё и тринадцать Мурддраалов, то дело плохо. Что им делать, если удастся сбежать? Им не справиться со столькими Исчезающими.
«Какой утёс ты выбрал?» — спросила Певара.
«Что?»
«Ты рассказывал, что когда был у Морского Народа, они прыгали с утёса, доказывая свою смелость. Чем выше утёс, тем смелее прыгун. Так какой утёс ты выбрал?»
«Самый высокий», — признался он.
«Почему?»
«Я подумал: раз уж решился прыгать, то нужно выбирать самый высокий утёс. Если уж рисковать, то ради наивысшей награды».
Певара ответила одобрением.
«Мы выберемся, Андрол. Найдём способ».
Он кивнул — в основном самому себе — и снова занялся узлом.
Несколько мгновений спустя прихвостни Таима вернулись. Эвин присел на корточки рядом с Андролом. Что-то чуждое таилось в его глазах, что-то ужасное. Он улыбнулся.
— Ну, Андрол, всё было совсем не так плохо, как я представлял.
— Ох, Эвин…
— Не стоит обо мне беспокоиться, — ответил Эвин, положив руку на плечо Андрола. — Я великолепно себя чувствую. Больше нет ни страха, ни беспокойства. Не нужно было нам столько времени этому сопротивляться. Чёрная Башня — это мы. Нам следует работать
