и непочтителен к Зевсу. Однажды ему пришла в голову злая мысль испытать Зевса, и он убил слугу*, сварил из его мяса суп и пригласил Зевса на обед. Зевс разгадал его хитрость, разрушил молнией его дворец и превратил Ликаона в волка, а затем уничтожил его царство…». (T/N: Самый известный вариант мифа — Ликаон зажарил одного из своих детей и подал его Зевсу).
«Я знаю об этой легенде, что царь Аркадии совершил святотатство перед великим богом, поэтому вполне естественно, что он и его царство были наказаны Зевсом, но какое отношение это имеет к мессапийцам?». — с любопытством спросил Филесий.
Полидор взглянул на Давоса и увидел, что тот тоже заинтересован, поэтому с улыбкой сказал: «Да, все в Греции знают историю Ликаона, но его история еще не закончена… У Ликаона было три сына*, когда царство было разрушено, они взяли своих людей и рабов, пересекли на лодке Адриатическое море и поселились на юге Италии». (T/N: У Ликаона было 50 сыновей, и почти каждый из них основал город в Аркадии).
Полидор посмотрел на толпу и сказал глубоким голосом: «Имена этих трех сыновей — Дауний, Пеуцетий и Мессапий».
Филесий был слегка удивлен.
«Через сотни лет кланы, возглавляемые этими тремя сыновьями, выросли, и они назвали свои племена в честь первых трех вождей, чтобы отличаться друг от друга… это передавалось среди мессапийцев, и благодаря тому, что мы, тарантинцы, воевали с ними достаточно долго, нам удалось узнать об этом».
Когда Полидорус закончил говорить, Капус спросил с тревогой: «А есть еще и дауниане? Эти три народы изначально были одной народы, так что если мы начнем войну с альянсом Мессапи-Певкетов, разве дауниане не присоединятся к нему?!».
Полидорус поспешно объяснил: «Хотя раньше они были одной народы, после сотен лет развития, будь то Мессапи, Певкеты и Дауни, теперь они все большие народы с десятками племен с более чем 100 000 человек, каждое из которых имеет свою собственную фиксированную территорию. У них не только разные политические системы, но и конфликты интересов, и они даже стали смертельными врагами.
Дауниане находятся к северу от Певкетов, и было сказано, что у них есть большая река и плодородные земли, и у них есть по крайней мере 5 больших городов. В то время как певкеты находятся между даунианами и мессапийцами, и у них нет ни плодородных земель, ни отличных портовых городов и торговых каналов, как у мессапийцев, поэтому им гораздо труднее развиваться. Поэтому они соперничали с даунианами за земли по обе стороны реки Офанто, отчего эти две народы были врагами и никогда не могли объединиться. А на юге время от времени ссорились певкеты и мессапийцы, и только благодаря нашему, тарантскому, присутствию борьба между ними не была столь ожесточенной…».
Давос склонил голову и посмотрел на набросок Таранто и окружающих войск, который Полидорус по его просьбе грубо нарисовал, слушая его рассказ. Затем он внезапно спросил: «В чем разница между политическими системами Дауни, Певкети и Мессапи?».
Полидорус не ожидал, что Давос спросит об этом. Он нахмурился и надолго задумался, прежде чем ответить: «В настоящее время правительство различных городов-государств Мессапий несколько похоже на наши греческие города-государства, но более десяти лет назад они все еще были единым царством под управлением своего царя — Артаса, который предложил гостеприимство тем афинянам, которые собирались напасть на Сиракузы, и даже послал большое количество своих воинов присоединиться к ним» — Говоря об этом, Полидор усмехался: «Территория мессапийцев окружена нашими греческими городами-государствами с частыми торговыми контактами. Поэтому мессапийцы уже давно находятся под влиянием демократических идей греков, поэтому их вельможи, племена и города стремятся ограничить власть царя, а Артас был глупцом, который все еще предпочитал тесно общаться с афинянами. Он ничего не знал о коварстве афинян, и уже через несколько лет после уничтожения афинской армии у Сиракуз мессапийская знать подняла восстание, и правление Артаса было свергнуто, а сам он лишился жизни… Затем все города Мессапий стали независимыми один за другим и теперь в основном управлялись вельможами, которые каждый год избирали архонта для управления городом-государством вместе с советом вельмож; эти мессапские города-государства затем образовали Мессапийскую лигу с Рудием во главе, редко воевали друг с другом и были относительно едины…».
Когда Полидорус сказал это, он произнес это несколько более низким тоном, заставив Давоса понять, что этот зарождающийся союз мессапийских городов-государств, похоже, доставляет Таранто еще большую головную боль.
«В то время как Певкеты и Дауни все еще управляются королем…». — Полидорус быстро сменил тему на две другие народы: «Разница между ними в том, что король Певкетии имеет больше власти, в то время как король Дауни… как говорят, сдерживается различными городскими владыками»
Давос задумчиво слушал, затем спросил: «Раз Мессапии и Певкеты были в конфликте, так почему же они теперь заключили союз?».
Полидорус сказал с горькой улыбкой: «Вы спрашиваете меня… однако, согласно анализу совета, причина, по которой мессапийцы готовы заключить союз с Певкетами, заключается в том, что они боятся обиды Таранто!».
На лице Полидоруса появился след гордости, а Давос кивнул, снова посмотрев на карту, но в голове у него были мысли: Некоторое время назад, когда Таранто напал на мессапийцев, он слышал, что Таранто понес много потерь, но им все же удалось захватить Бриндизи и Мандурию, и как только они закрепили за собой вновь захваченные территории, они смогли отрезать мессапийцев от севера, а с учетом того, что военно-морские силы Таранто были одними из лучших в Магна-Греции, они могли окружить мессапийцев и медленно поглотить их. И даже если бы Таранто терял людей, они все равно смогли бы дополнить его вольноотпущенниками, а мессапийцы, у которых их люди умирали один за другим, становились бы только слабее и слабее. Вероятно, таков был первоначальный план государственных деятелей Таранто.
«Что касается Певкетов, то, возможно, они предпочли бы, чтобы рядом с их территорией находились мессапийцы, имеющие с ними одну кровь, а не чужая народ. Кроме того, заключив союз с мессапийцами, певкетийцы могли бы всеми силами бороться с даунианами».
Это было лишь предположение Полидоруса, и Давос подумал, что должны быть и другие причины, иначе, зачем бы певкетам, находящимся в плохом положении, рисковать, оскорбляя могущественный город-государство в Магна-Греции?!.
«Певкеты отправили на войну большую армию, не боятся ли они, что дауниане воспользуются этой возможностью для нападения?» — спросил Капус.
«Я слышал, что в прошлом году певкеты напали на даунианцев, потерпели поражение и потеряли земли, которые они занимали на
