Читаем без скачивания Олег Бажанов. Избранное - Олег Иванович Бажанов

Золотая Орда, остатки которой я разбил в горах Кавказа, а затем у Сарай-Берке? И не боюсь я нашествий племён с запада. Может, даже сам к ним наведаюсь, как когда-то это сделал мой славный дед хан Батый, дошедший до италийского Рима! И рыцарей их хвалёных мои славные воины били и, если надо, ещё будут бить, сколько потребуется! Нет войска, способного противостоять моей армии!

— Прав ты, Великий, — Рамза не вставал с колен, — нет былого крепкого государства на Руси. Ослабла Русь. И войска нет. Крепнет Запад. У силы золотоордынской не извне, а изнутри надломился хребет. Теперь на неё, обессиленную, снова пришёл Тимур и сотрясает всё вокруг непрерывными битвами. Но ведь его народ давно уже смешался с завоёванными народами и осел по плодородным долинам Востока и Закавказья. Несметные богатства захватил Тимур. Сколько нужно ещё? И армия у Тимура наёмная, а это уже не те неудержимые смерчи воинов-кочевников Чингизхана и Батыя. И русичи, какими бы ни были сегодня слабыми, так просто не сдадутся. Ты же знаешь, что нет лучшего богатыря во всём свете, чем русский воин. И будут славяне, как и их деды, драться за свою землю, хоронясь в лесах, сжигая запасы продовольствия, уничтожая скот. Какая тебе польза от этого? Не добивай же ослабшего боевого товарища, Великий Тимур, дай ему залечить раны, дай встать на ноги, и он ещё покажет всем врагам свою былую силу! Враг Руси находится на западе — но это и твой извечный враг, Великий! Не ходи на Северную Русь!

— Не ходить, говоришь? — во взгляде Тимура не осталось и капли былой весёлости, голос звучал жёстко и холодно. — А твой бывший хозяин, этот пёс Тохтамыш, зачем побежал во Владимирско-Суздальским земли? Прятаться от меня? Или собирать новое войско? Я этому подлому шакалу не прощу ударов в спину, его набеги на мои владения в то время, когда я отвоёвывал земли на востоке. А ведь когда Мамай убил хана Магомета и захватил трон Золотой Орды, этот шакал-Тохтамыш прибежал ко мне, как побитый пёс, в надежде найти защиту от убийц его отца. Клялся мне в верности. Я поддержал его тогда, дал целый тумен и отправил отвоевать у самозванца Мамая золотоордынский престол, по праву наследства принадлежащий Тохтамышу. Не удалось ему тогда победить Мамая с его обученной армией, но именно с помощью моих воинов сел хан Тохтамыш на трон Синей Орды! Твой бывший хозяин — далеко не глупый человек, и, заключив договор с князем Дмитрием Донским, он правильно сделал, что выступил на его стороне в Куликовской битве. А чьи тумены стояли под его рукой? Мои! Создатель был благосклонен к нему, и, сохранив большую часть своего войска, Тохтамыш разбил царскую охранную тысячу и пленил Мамая в той битве. Это всё я знал и поддерживал его в этом. Но Тохтамыш оказался сыном змеи. После казни самозванца Мамая он занял трон Золотой Орды и быстро забыл о данной мне клятве. На союз со мной он тогда не пошёл! Возвысился! Подчиняться, видите ли, не престало отпрыску Чингизхана потомку Батыя… Забыл про добро, гнусный предатель! Зачем он казнил всех военачальников, стоявших во главе сотен и туменов и верных мне? За измену свою он достоин смерти! Если отдаст Белый князь Василий мне Тохтамыша, может, и не пойду на Владимир и Суздаль, — добавил эмир мягче. — Подумаю об этом.

— И снова прав ты, Великий! Хан Тохтамыш — не Мамай безродный, у него чингизидово тщеславие. И теперь у него первый враг ты — его недавний покровитель. Но не станет он задерживаться во Владимирско-Суздальскихм землях — не дадут ему там войско. Нет его там. И воевать сейчас Северная Орда не готова. Умер князь Дмитрий шесть лет назад. И не тот уж Василий Дмитриевич, каким был его отец — Дмитрий Донской. Не пойдут за ним купцы да бояре. Распри кругом. Нет первого князя в русских землях, способного собрать и повести за собой полки. Да и полков боеспособных нет. Тогда против Мамая выставил Дмитрий всех, кого мог: и дружины княжеские, и крестьян-ратаев и даже разбойников с большой дороги, пообещав им прощение. Более двухсот тысяч лучших воинов полегло в Куликовской битве с обеих сторон. До сих пор не оправилась земля русская от таких невиданных потерь. Но лучше жить во Владимирско-Суздальскихм землях не стали: каждый князь — сам себе голова! И Орда свою десятину каждый год требует. Но и выдавать тебе Тохтамыша русичи не станут. Он всё-таки свой. А перед самой смертью князя Дмитрия освободил хан сына его — Василия Дмитриевича, отданного в Орду в качестве заложника. Думаю, что теперь подавно отпустят русичи хана в Синюю Орду. Вот там Тохтамыш через пару-тройку месяцев и соберёт войско, способное противостоять тебе. Да и у крымского хана немало казачков в сёдлах. А он, хоть и союзник твой, — давний вассал Золотой Орды. Почувствует, когда ослабнешь ты, и ударит в спину! Думаю, что не сдастся так просто хан Тохтамыш. Отомстит он тебе за уничтожение своей столицы Сарай-Берке.

— Откуда знаешь, князь, что русичи отпустят Тохтамыша? Москву-то он сжёг! — Тимур с недоверием посмотрел на Рамзу. — Может, отрубят голову или на кол посадят? Я бы с ним так и поступил.

— Да когда это было-то с Москвой? Почитай тринадцать лет назад — через два года после Куликовской битвы! А с поляками и немцами на западных границах кто сегодня воевать будет? Да и как бы там ни было с Москвой и её Куликовым полем, Тохтамыш всегда смотрел не только в сторону Средней Азии. Польша и Ливония, захватившие золотоордынские владения, — вот, кто был его первой целью. Там он видел расширение пределов своих границ. Я знаю это, потому что постоянно находился рядом с ханом. А сожжением Москвы Тохтамыш показал всем, что дань нужно платить исправно. В непризнающую ничьей власти Москву хан, два года как занявший престол Золотой Орды, пришёл тогда напомнить о существующем порядке вещей. Конкретно — о размере дани.

— Ну-ка, поведай мне о материальной стороне дела? — Тимур взглянул на Рамзу, и в глазах повелителя Азии блеснули одновременно и заинтересованность, и недоверие. — Ты садись-ка и давай делай ход. Наша беседа не должна мешать игре. Твой черёд, князь!

— Так всё и было, Великий! — русич уселся на подушки, сделал давно заготовленный ход фигурой на доске и снова склонил голову в поклоне. — Хан Тохтамыш пришёл за данью. Дань, рассчитанная