— Какие, Сир?! — напрягся ПРЕДСЕДАТЕЛЬ.
— Пока неважно, — буркнул я. — А дырки!?
— Какие ещё дырки, Сир?
— Ну, эти, как их!? Дырки в пространстве. Кротовьи норы… Так, кажется? Мы ведь их столько уже напробивали! Космос похож на решето.
— Вы имеете в виду Квантовые Тоннели, Сир!?
— Да, да! Мы пробили столько Квантовых Тоннелей между Параллельными Мирами, но ничего там не обнаружили. А ребята из Антипода вдруг сами прилетели. Странно всё это…
— Вот видите, Сир. Может быть завтра к нам нагрянет сотня или тысяча подобных ребят!
— Что-то подсказывает мне, что навряд ли это произойдёт в ближайшем будущем, — печально произнёс я. — А вы знаете, Граф, что-то мне подсказывает, что эти загадочные уроды, нападающие на нас, они, возможно, тоже дети ВЕРШИТЕЛЕЙ!
— Вот как, Сир?! — удивлённо встрепенулся ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. — И на чём же базируются Ваши выводы?
— Ну, конечно же, прежде всего и как всегда на моей уникальной и невероятной интуиции, — усмехнулся я.
— Она Вас ещё ни разу не подводила, Сир, — усмехнулся в ответ мой собеседник.
— Вы помните ту историю с девушкой по имени САГИТТ, о которой я вам рассказывал?
— Конечно же, Сир! Стрела… — насторожился ПРЕДСЕДАТЕЛЬ.
— Так вот, эта самая девица была из плоти и крови. Не киборг, не биоробот ещё какой-нибудь, не голографическое изображение, не гипноформа. Она человек, ну, или Марсианка. Но это неважно… Всё так перепуталось и перемешалось между этими двумя расами, что разделить их уже невозможно и бессмысленно.
— Сир, я иногда забываю, что Вы — Последний из Марсиан и ВЕРШИТЕЛЬ, — задумчиво произнёс ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. — А ведь это надо помнить постоянно!
— Обыденность и повседневность со временем нивелирует всё вокруг, мой друг, а порой и многое уничтожает, — усмехнулся я.
— Это, конечно, так, Сир, но бриллиант может лежать в земле миллион лет, и ничто на него повлияет, и ничего с ним не произойдёт!
— Однако, как это вы лихо загнули, царедворец вы наш, — весело сказал я и снова посмотрел на холодильник.
Он сулил определённые надежды в плане утоления жажды. Не может быть, чтобы в нём отсутствовала пара-другая бутылок пива. А возможно, в морозильной камере притаился славный добрый Звизгун, а чуть пониже, на какой-нибудь из полок, вальяжно развалились квашенная капуста, балычок, селёдочка и, может быть, даже кусок сала!
— Ладно, вернёмся к САГГИТ, — я решительно поднялся с кресла, подошёл к холодильнику, открыл дверцу.
Мои надежды полностью оправдались, как будто кто-то читал мои мысли и немедленно реализовывал их в действительность. Я достал из чрева агрегата две бутылки в меру охлаждённого и запотевшего пива, вернулся на своё место, сделал знак сесть вскочившему вслед за мной ПРЕДСЕДАТЕЛЮ, протянул ему бутылку.
— Благодарю, Сир. Так кто такая, по Вашему мнению, сия девица? — с жадным любопытством спросил Глорианин.
— Вот, вот, именно девица, вы правильно подметили! — я с удовольствием припал к горлышку бутылки. — Вульгарная, развязная, безвкусная… Курит, однако… И знаете, почему я уверен, что она человек, ну, или, скорее всего, Марсианка?
— Почему, Сир? — ПРЕДСЕДАТЕЛЬ привстал с кресла.
— Во-первых, от неё пахло немного потом и сильно духами, — я сделал большой глоток, застонал и закрыл глаза. — Убойное сочетание, кстати.
— А во-вторых? Не томите, Сир!
— Когда взорвалось стекло в том баре, она очень сильно ускорилась, причём этот процесс был, как бы точнее сказать, инстинктивно-естественным, натуральным, что ли. Она взвизгнула, даже, кажется, ругнулась. Она — одна из нас, из потомков Марсиан. Это точно…
— Может быть, может быть, всё на этом свете возможно… — задумчиво пробормотал ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. — Сир, но где же находится база этих существ? Где расположен их Мир?
— Существ?
— Пока назовём их так.
— Чёрт его знает, — я с сожалением посмотрел на пустую бутылку. — Смею выдвинуть фантастическую и невероятную теорию. Но перед этим предлагаю шарахнуть по рюмочке Звизгуна для прояснения сознания.
— Сир, при такой-то жаре? — ПРЕДСЕДАТЕЛЬ нервно посмотрел в окно.
— Слушайте, милейший, вы что, сидите сейчас на бархане среди раскалённой пустыни!? — раздражённо произнёс я. — С каких это пор вы отказываетесь от моего предложения выпить!?
— Нет, Сир, — напрягся мой собеседник. — Я нахожусь в прохладном комфортном помещении с кондиционером.
— Послушайте, Герцог, когда вы мне перестанете возражать с первого раза? — сказал я раздражённо, подошёл к холодильнику, достал из морозильной камеры хрустальную бутылку со Звизгуном, поставил на стол его и всё к нему прилагающееся. — Неужели так сложно быть более терпимым, покладистым и лояльным? Я ведь могу в вас разочароваться. Чем это грозит, вы, надеюсь, представляете?
— Так точно, Сир! Обещаю, что этого больше не повторится!
— Дай Бог, дай Бог…
Я разлил божественную жидкость по рюмкам, произнёс тост:
— За Вселенную, за разум!
— За них, Сир!
Мы выпили, стали закусывать. Капуста была великолепна, сало и балык сладко и остро таяли во рту.
— Да, остались ещё в этом мире хоть какие-то удовольствия, — задумчиво произнёс я, наливая по второй.
— Совершенно с Вами согласен, Сир, — с готовностью поддакнул ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. — Но смею заметить, что этих самых удовольствий не так уж и мало.
— Вы неисправимы! — засмеялся я. — И каковы они для вас?
— Сир, тот же гольф, например. Покер, бильярд, рыбалка, слушание музыки, просмотр хороших фильмов, баня, чтение книг, наконец.
— Ну что же, неплохой список, — одобрительно сказал я. — А женщины и лошади?
— Сир, ну, это же само собой разумеется!
— За Глорию!
— За Глорию!
— Сир, а селёдочка-то как хороша! — искренне удивился ПРЕДСЕДАТЕЛЬ.
— «Каспийский залом», кажется, так она называется.
— Планета Земля, Сир?
— Ну а то, а как же! Оттуда, вестимо!
— Сир, а почему Вы до сих пор не посетили Глорию?
— Ещё не пришло время…
— Не понял?!
— Суть даже не во времени, — задумчиво произнёс я. — Пока карта не так легла, понимаете? Масть не та…
— Э, э, э…
— Ну, если проще, нет настроения. Вот и всё!
— Э, э, э…
— Что вы всё экаете? — раздражённо произнёс я. — Пути Императора неисповедимы! Как и Бога! Понятно?
— Ну, вот теперь мне всё понятно, Ваше Величество, — весело сказал ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. — Предлагаю тост!
— Мы не слишком частим?
— Сир, я считаю, что с заданного темпа сбиваться не следует.
