Маккензи, кое-как сфокусировав взгляд. — С-стой. Крит… что⁈ Тут был… ядерный взрыв⁈
— Ещё чуть-чуть — и был бы, а так больше поплавилось, — отозвался Гедимин, с трудом удержавшись от второй затрещины. — Георазведка, hasukemu! Целый отдел на заводе! С того года, как меня погнали вон, здесь хоть кто-то был⁈
— Разведка, — взгляд Маккензи стал острым и злым. — Амин, мать-пробирка! Десять филков в отделе! Прохлопать ядерный взрыв⁈ Джед, тут сейчас ничего не взрывается? Тогда — за мной!
…Если бы на Гедимина не заверещала рамка дозконтроля, Маккензи так и ломанулся бы через «чистый» вход. Простонав что-то про «всю машину отмывать!», он поспешил в санпропускник, промчался по нему почти бегом, прошёл молчаливый дозиметр и встал у шлюза, приплясывая от нетерпения. С ним ждали, опасливо переглядываясь, двое филков из администрации — Маккензи поймал их по дороге. Не успел Гедимин провериться после дезактивации, как шлюз уже распахнулся. Кенен, так и не сняв шубу, долетел до двери с табличкой «Отдел геологической разведки» и с размаху треснул в неё кулаком.
— Амин, мать твоя колба! Сколько нужно лет, чтобы ирренция накопилось на ядерный взрыв?
Гедимина филк узнал сразу — и, отступив, разделил помещение защитным полем.
— Координатор Маккензи! Все шахты проверялись дважды в месяц, все отчёты — в администрации!
Он растянул над запястьем двухметровую голограмму. Гедимин мигнул. «Так, пятнадцатое марта…»
— Покажи «Гуннар-три», первые три «Альфы», — велел он филку. Тот молча ткнул в нужную строчку, разворачивая её в документ на весь экран. Гедимин изумлённо выдохнул. «Так и есть, до последнего промилле. Они видели, что там накопилось. И если это видела и администрация…»
— Мы не принимаем решения по шахтам! — взвизгнул за его спиной филк-администратор. — Все отчёты передавались совету! Вот ваши ответы, у меня их уже полдиска, — «добычу продолжать нецелесообразно, ждать прямого распоряжения»!
Гедимин развернулся к нему. Однообразные строчки тянулись месяц за месяцем — по двенадцать на год. «И год за годом ирренций синтезировался, разведка сообщала, эти передавали… Маккензи, кусок идиота!»
Кенен уже тыкал в свой смарт — и таращился на него, ошалело мигая.
— Но это и правда было… — он, глядя только на смарт, медленно, бочком, сделал шаг к двери. В неё и вылетел — в этот раз Гедимин ударил его в солнечное сплетение. Администраторы и геологи с ухмылками переглянулись. Амин послал ремонтнику воздушный поцелуй.
— Да откуда ж мне… было знать… что это до взрыва доведёт⁈ — донеслось из коридора, где Маккензи пытался перевести дух и встать. Гедимин вышел к нему.
— Все верхние шахты — выскоблить, чтоб ни кристалла не торчало! — процедил он сквозь зубы, глядя на корчащегося Маккензи. — Мало будет — распылишь ипрон! Пока фон не уйдёт под четверть милликьюгена — чтоб никаких «нецелесообразно»!
Маккензи закрыл голову руками — но Гедимин успел подметить, что смарт аккуратно выключен и убран под пластину скафандра. «Если на это силы нашлись — внутри точно всё цело,» — подумал он. Ледяной обруч на груди почти уже разжался.
— Само собой, Джед. Сегодня и начнём, — мелко закивал Кенен. — Только… встать мне можно?
Гедимин шагнул в сторону. Маккензи поднялся, прижимая руку к животу.
— Джед, ты… иди, если хочешь. Там глайдер… скажешь — отвезут обратно в шахту. А мы тут дальше… сами разберёмся.
— Ещё раз «хлопнет» — урою, — Гедимин показал Кенену кулак и пошёл к проходной. Охранники сделали вид, что их тут нет.
— В медчасть… и машину всю мыть, как вернётся, — еле слышно донеслось из коридора. — Этот клон Ассархаддона…
«Шахта,» — напомнил себе Гедимин, выискивая взглядом глайдер-кабриолет. Перед глазами стояли отчёты о накоплении ирренция. «Копил, пока с Равнины везли тоннами. Докопился! Сверху жилы мощнее, но… интересно, насколько глубоко они уходят. И что сейчас добывают битумокачки — что оседает на меевых каскадах…»
02 апреля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Для «цацки» Гедимин взял полупрозрачный белый фрил, чуть подсинил его по краям и теперь выгибал их, складывая волной. Хвост миниатюрного летучего ската уже был покрыт белыми шипами, и Гедимин вспоминал, откуда они начинаются — идёт ли гребень от затылка, и есть ли у твари, больше похожей на квадратное одеяло, чем на земную рыбу, вообще затылок.
— Ага, похоже, — рядом остановился Дирк; пилот, как и все остальные, ждал рассвета и выезда на расчистку шахты. — Только… поверни его брюхом кверху! Смотри, вот здесь, здесь и здесь у них глаза. Выпуклые, подвижные. Вроде как втягиваются.
Гедимин мигнул. У сбитого над станцией ската он глаз не рассмотрел — но пилоту, видевшему десятки тварей из кабины, определённо лучше было знать.
— Все глаза внизу? — уточнил сармат. — Сверху, спереди — ничего не видел?
Дирк качнул головой.
— Не. Вот тут, — он провёл пальцем вдоль переднего края статуэтки. — Тут у них пасть. Когда они ледяной воздух выдыхают, она аж вот так открывается.
Он широко развёл пальцы. Гедимин снова мигнул.
— А чтобы хватали что-то на лету — не видел? А то пасть какая-то китовая.
Дирк пожал плечами.
— Может, тут нет их летучей добычи. Только наземная.
«Добычу они, наверное, вынюхивают,» — думал Гедимин, жалея, что в отряде нет биолога. «Глаза-то все снизу. Значит, опасности ждут только оттуда. Или добыча летает ниже, и они на неё сверху заходят…»
— Дирк! Не разглядел, какого цвета глаза?.. Ладно, будут тёмно-синие, — сармат потянулся к кучке обломков фрила и рилкара и обрезков проволоки. Зеркальника, лучше изученную и внимательно рассмотренную тварь, он уже сделал — сначала одну, для медика, потом ещё четыре — всем желающим из отрядов Хродмара и Кира. По утрам и тёмным вечерам всё равно заняться было нечем.
…Ската он закончил, когда вернулся из «Гуннара», — в «чистых» шахтах уже кипела работа, «грязную» пока не трогали, и сарматы рулонами выкатывали оттуда мею, впитавшую радионуклиды, и заливали новый слой. В урановых шахтах мею можно было лить цистернами, ей всегда было что «поймать» — Гедимину казалось, что это уже не дезактивация, а добыча металлов выщелачиванием…
— Кет! Гедимин Кет! — окликнул его кто-то смутно знакомый по пути к бараку. Сармат обернулся. Чуть поодаль, ещё в рабочей одежде главного георазведчика, стоял Амин Рахэйна.
— Ты на неделе Маккензи видел? — спросил он и, дождавшись отрицательного кивка, понизил голос. — Так и
