в узком, скудно освещенном коридоре, где меня поджидают трутни Гейба и вояки Одинцова. До сплоченного сотрудничества тем и другим пока далеко, но начало положено… путем сложных и громких переговоров, порядком вымотавших обе стороны и меня в том числе.
Парни расступаются в стороны, позволяя нам с Дианой пройти вперед и молчаливой тенью двигаются следом. Грохот шагов эхом отлетает от бетонных стен, запах гари и пороха ощущается не так сильно, как и час назад, но дышать по-прежнему тяжело. Диана натягивает высокий ворот свитера на лицо, прикрывая рот и нос, умудряясь при этом сохранять осанку. Храбрится из последних сил, а сама еле ноги волочет. Почти прозрачная от худобы, напуганная, уставшая, измученная, и я еще добавил… Дорвался, блядь.
— Что? — почувствовав мой неотрывный взгляд, поворачивает голову и вопросительно смотрит в глаза.
На языке вертятся какие-то слова, но все они кажутся лишними, банальными, неуместными. Поэтому вместо ответа, я протягиваю руку и крепко сжимаю ее ладонь. Чувствую, как она напрягается, но не пытается высвободить пальцы и продолжает послушно идти рядом. Нетрудно представить, какой хаос сейчас творится в ее голове. Удивляюсь, как она, вообще, держится.
Мы поднимаемся по крутой лестнице наверх, сворачиваем налево, проходим в еще одну дверь и, наконец, попадаем в конечный пункт. Бронированный кабинет генерала — единственное помещение в наземной части здания, где не валяются трупы на каждом шагу. Бои снаружи окончательно стихли пару часов назад и опасность могут представлять только те, кто находятся внутри. Я не доверяю никому из новых союзников, поэтому не исключаю возможность внезапной атаки. Для прикрытия и отхода у меня есть Гейб и его парни. Как показал опыт последних суток, они свое дело знают и умело практикуют. На них можно положиться. Если потребуется, будут биться до последнего.
Сам генерал сидит в кресле за массивным Т-образным столом. Справа от него расположился один из его командиров, слева Гейб. Остальные военные и бойцы Улья шеренгами выстроились по периметру, контролируя обстановку и держа оружие наготове.
— Вы задержались. Какие-то проблемы? — уточняет Одинцов, бросив быстрый взгляд на застывшую рядом со мной Диану.
Она в ступоре, потому что ожидала увидеть здесь Кроноса, с которым я якобы заключил тайный сговор. Странно, что после всего, через что мы прошли, Диана допустила эту бредовую мысль в свою светлую голову.
— Нет никаких проблем, — отвечаю я, усаживая жену в одно из свободных кресел. Сам размещаюсь в соседнем. Жутко неудобном, со скрипучей спинкой.
— Диана? — генерал обращается непосредственно к ней. Она растеряно косится на меня, затем переводит взгляд на Одинцова и уверенно выдает:
— Всё по плану.
— Язвишь? — раздраженно спрашивает генерал, устало потирая лицо.
— Тебе показалось, — приторно улыбнувшись, Диана невозмутимо откидывается на спинку кресла. В глазах горит хорошо знакомый мне злой огонек. Одинцов тоже смотрит на нее без особой симпатии, и мне определенно не нравится тон их общения.
— Как вы выживаете в своем Улье? — сухо интересуется генерал, переключая фокус внимания на меня. Это откровенная провокация, на которую не следует агрессивно реагировать.
— Ты же как-то выжил? И даже на повышение пошел. Нравится новый статус или что-то не устраивает?
— Угрожаешь? — Одинцов прищуривается.
Мой тон ему тоже не шибко пришелся по душе. Обстановка накаляется солдаты генерала, как по команде хватаются за автоматы. Бойцы Гейба отвечают тем же.
— Озвучиваю условия дальнейшего сотрудничества, — спокойно отвечаю я.
Генерал раздраженно сжимает челюсть, что точно не предвещает конструктивного диалога. С этим нужно что-то делать. Убрать Одинцова будет не трудно, но хлопотно и затратно. Прежде всего человеческими потерями, которые мне сейчас ни к чему.
Градус напряжения стремительно растет. Парни обоих группировок ждут четкого приказа. И стоит им его получить, на Полигоне снова начнется бойня.
Внезапно открывшаяся дверь запасного выхода, находящая прямо за спиной генерала, остужает горячие головы военных. Они выстраиваются по стойке смирно и разве что честь не отдают. А все потому, что в кабинет грациозно вплывает Мария Демори. В длинном приталенном белом пальто с воротником из норки и струящимися из-под меховой шапки светлыми волосами, она, как никогда, напоминает ангела, спустившегося на грешную землю. Но это лишь тщательно созданный образ, не имеющий никакого отношения к спрятавшейся внутри дьяволице.
Остановившись по правую руку от генерала, Мари кладет хрупкую ладонь на его плечо.
— Спокойно, Олег. Мы сегодня достаточно повоевали. Пришло время создавать новый и прочный мир, — мелодичным голосом произносит она.
Появление Марии производит ожидаемый фурор. В кабинете воцаряется звенящая тишина. Взгляды всех собравшихся направлены исключительно на хрупкую красивую женщину в белом. Всех, за исключением меня.
Я с тревогой смотрю на Диану, опасаясь за ее реакцию, а она не сводит шокированных глаз с матери. Открыв рот в изумленном возгласе, рвано выдыхает: «мама» и резко вскакивает.
— Не сейчас, — взяв оторопевшую Диану за локоть, с силой усаживаю обратно и перехватываю ее лихорадочно горящий взгляд. — Вы поговорите. Позже, — медленно проговариваю я, в надежде, что она меня услышит.
Несколько секунд Диана пялится на меня, как на инопланетянина, словно никак не может узнать. Губы трясутся, кожа лица стремительно приобретает пепельно-серый оттенок. Черт…
— Дыши, — резко бросаю я, загородив своей спиной обзор на генерала и стоящую рядом с ним Марию. — Дыши, твою мать! — несильно встряхиваю за плечо.
Диана вздрагивает от моего грубого тона и наконец-то приходит в себя. Взгляд становится осмысленным и сфокусированным, дрожь постепенно затихает, и только выражение мучительной боли никуда не исчезает из потускневших глаз.
— Не прикасайся ко мне, — с надрывом шипит она, скидывая с плеча мою руку.
Отвернувшись, Диана опускает голову и застывает в неподвижной позе, не отрывая взгляда от крошечного скола на деревянной столешнице. Я же вынужден вернуться к переговорам с генералом, от которых зависит наше с Дианой общее будущее.
Общие вопросы мы обсудили после прибытия, а теперь настал черед детальной раскладки обновленной структуры Корпорации, где Полигон занимает далеко не последнее место.
Главным разногласием, не позволяющим согласовать новые договоренности между Корпорацией и подконтрольным ему Полигоном, является список требований, предоставленный Одинцовым. За свое содействие в устранении внутреннего мятежа генерал затребовал больше, чем оговаривалось ранее.
Тем не менее, основная часть пунктов, касающаяся увеличения финансирования, внутренних кадровых перестановок и расширения полномочий генерала, вполне выполнима. Загвоздка кроется в последнем пункте, внесенном в список за час до нашего приземления на Полигон. Он меня в корне не устраивает, но Одинцов упорно стоит на своем. Мария готова пойти на уступки, а я категорично нет. Ей хватает ума не вступать со мной в открытый конфликт, но, если генерал упрется, она
