не сможет воздержаться. Мы все понимаем, что возникшее разногласие не рассосется само по себе и кто-то должен будет отступиться. Но это точно буду не я.
В ответ на мое очередное предложение изменить выдвинутое условие, генерал вскипает и поднявшись из кресла упирается ладонями в стол. Буравит меня бешеным взглядом, ноздри раздуваются, как у огромного быка. Если бы при нем было оружие, он бы уже наверняка взял под прицел мой лоб. Это под силу сделать его воякам, но тогда активируются мои. Перестрелять друг друга и ни к чему не прийти — сомнительная перспектива. Победителей в таком случае не будет, а генералу очень нужно потешить свое оборзевшее эго и заодно повысить личный авторитет в глазах подчиненных.
— Засунь свои подачки в зад, — рявкает он. — Мне достаточно того, что уже согласовано. Остальное я сам заработаю, когда начнется сезон.
— Уничтоженную и устаревшую технику тоже сам заменишь? — спокойно уточняю я. — Технологии не стоят на месте. Гонка вооружения идёт полным ходом, а ты со своими ржавыми динозаврами. Несерьезно, генерал.
— Об этом не волнуйся. У меня налажены поставки с крупнейшими военными компаниями. На днях ждем новую партию. — немного успокоившись, самоуверенно заявляет генерал.
— Сегодня поставки есть, а завтра нет, — пожав плечами, расслабленно откидываюсь назад. Физиономию Одинцова снова перекашивает. Еще чуть-чуть и пар из ушей пойдет. — Я могу повлиять на процесс, и тебе придется закупаться на черном рынке. Но тогда возникнут проблемы с транспортировкой.
— Надо было тебя пристрелить, когда была такая возможность, — цедит генерал сквозь зубы, грузно опуская свое мощное тело в кресло.
— В таком случае ты командовал бы заключенными на Фантоме. В общей камере. До конца своих дней, а живут там, как известно, очень недолго, — от описанных мной в красках перспектив, Одинцов багровеет. Возможно, ему просто жарко, но я уверен, что дело не в этом. — Будем откровенными, генерал, ты руками и ногами держишься за свое место. И отлично справляешься, но незаменимых людей нет.
— Дэрил, угомонись, — вклинивается в диалог Мария. — В конечном итоге то, что требует Олег, не противоречит твоим интересам.
Она по-прежнему находится на том же месте, периодически выравнивая скачки напряжения между мной и генералом. Услышав ее голос, Диана вздрагивает. Периферическим зрением, я замечаю, как она поднимает голову и внимательно смотрит на мать.
— Мои интересы заключаются в ликвидации обсуждаемого вопроса, — непреклонно отрезаю я. С Марией у нас тоже был уговор, так какого хрена она начинает юлить?
— И это произойдет, — продолжает мягко стелить Мари. — Просто не сейчас.
Я понимаю, куда она клонит, и это вызывает определённые подозрения. Блядь, я готов поспорить, что сука знала о гребаном пункте, но упорно молчала, пока мы не прибыли на место.
— Нет, Мари. Мы так не договаривались, — сдерживая кипящую внутри ярость, возражаю на удивление ровным тоном.
— Вы не улетите отсюда, пока я не получу гарантии выполнения ВСЕХ моих требований. И не забывайте, что все правление Корпорации в данный момент находится на моей территории.
Устав от безрезультативной полемики, генерал переходит к прямым угрозам и настроен более, чем серьезно. Не прогибается сукин сын, и я никак не могу понять почему. Личные счеты? Возможно, но в деле генерала (которое я подробно изучил) нет ни одной загвоздки, ведущей к этой причине. Мне нечем крыть. Остается только кардинальный и кровавый путь. Что ж, значит придется еще немного повоевать.
— Что ты хочешь, Одинцов? — вопрос принадлежит Диане.
Я резко поворачиваю голову, удивленно глядя на застывший профиль. Она, оказывается не только изучала изменившуюся до неузнаваемости мать, но и слушала все, что тут обсуждалось. Это даже к лучшему. Меньше вопросов у нее останется ко мне, когда мы покинем гребаный Полигон.
— Мне нужен Кронос, — выдержав паузу, отвечает генерал.
Придурок. Она же теперь с нас не слезет, пока мы не объясним ей все детали. Я потираю пульсирующие виски, мысленно готовясь к тому, что переговоры затянуться еще на несколько часов.
— Он здесь? — коротко уточняет Диана, неожиданно удивив меня своей лаконичностью.
— Да.
— Где?
— Под стражей.
— Зачем он тебе нужен?
Диана задает исключительно четкие и конкретные вопросы, чем ставит меня в легкий ступор. Со мной она ведет себя абсолютно иначе. Или стресс активировал ее дипломатические навыки? В любом случае, наблюдать за ней любопытно и отчасти познавательно.
— Это мое дело, но я могу гарантировать, что живым он с Полигона не выберется, — генерал кратко повторяет ей все то, что я уже слышал.
— А если Кронос сумеет найти лазейку? — пока я удивленно рассматриваю сосредоточенное выражение лица Дианы, она вполне успешно выступает в качестве полноценного переговорщика.
— Как? Перегрызет зубами цепь на своей шее?
— Почему? — вопрос повисает в воздухе, потому что ни сам Одинцов, ни остальные не улавливают суть. — Скажи мне причину, генерал, — конкретизирует Диана.
— Тебя это не касается, Диана Дерби, — в грубоватой форме бросает Одинцов.
— Я так не думаю, — качнув головой, возражает она. — Если не предоставишь достоверное объяснение, твои гарантии ничего не стоят. Возможно, ты и с Кроносом заключил договор со списком требований, а спустя какое-то время меня, моего мужа и мать благополучно ликвидируют ваши люди. Ты при этом получишь двойной бонус.
— Диана, милая, генералу можно доверять, — вмешивается Мария.
— Так же, как тебе, мама? — парирует Диана, устремив острый взгляд на побледневшую мать.
— Два моих брата погибли в Улье, — внезапно произносит генерал глухим голосом. Я готов поаплодировать таланту жены, но ее неожиданная вовлеченность в переговорный процесс может привести к результату, который меня не устроит. — Старший и средний. Они были бойцами шестого уровня.
— Кровная месть, — понимающе кивает Диана. — Брат за брата. Похвально. Я бы сказала героически, — чем больше она говорит, тем сильнее меня гложет негативное предчувствие. Если придется голосовать, то я с высокой долей вероятности могу оказаться в меньшинстве.
— В твоем досье нет упоминания о близких родственниках, — с усмешкой бросаю я, уверенный, что подловил генерала на вранье.
— Разумеется, их там нет, — соглашается генерал. — Моя семья принадлежала к общине. Мы жили в дали от цивилизации. Документы нам были ни к чему. Кому в глубокой тайге может понадобиться удостоверение личности? Когда мои братья пропали, я покинул общину. Дальнейшая биография есть в моем досье, — сухо заканчивает генерал. — У меня так же есть материалы личного расследования. Там все подробно изложено. Готов предоставить для ознакомления всем сомневающимся. — последняя реплика явно адресована мне.
Диана задумчиво молчит. Мария с притворным сочувствием вздыхает. Меня же безэмоциональный рапорт Одинцова впечатлил мало. Я допускаю, что он не лжет. У каждого обитателя Улья своя слезливая история. Кронос
