В глубине пещеры кашлянул однорукий:
— Вы что, так и будете спорить при этом чужаке? Наверное, вы хотите показать ему все наши недостатки!
Шторм посмотрел на однорукого:
— Я не являюсь официальным уполномоченным…
— Как? Сейчас вы никого не представляете? — недоверчиво переспросил фишер. Джек утвердительно кивнул. Однорукий оскалился в довольной улыбке:
— А-а! Ну это другое дело!
— Но все равно — при наших распрях никому не стоит присутствовать, — вставил слово еле успокоившийся старец.
— А почему бы и нет? — совершенно непоследовательно спросил однорукий.
Кажется, он был заядлым спорщиком.
— Потому что, — тихо произнес Скал, — это наш Враг.
В пещере опять наступила звенящая тишина.
— Это правда? — дрожащим голосом спросила у Шторма Туман-над-водой.
Джек кашлянул:
— Мне заплатили за службу у командира Пунама, а, насколько я понимаю, он — главнокомандующий у императора Мудрого Зуба.
Кажется, ситуация полностью выходила из-под контроля Шторма. Да и действительно, что мог делать в этом лесу служащий императора?
Скал разжал ладонь, и на ней появился церемониальный нож.
— Он хоть и враг, — серьезно сказал фишер, — но имеет и совесть, и честь, и поэтому я дал ему то, что носят при себе все фишеры. И потом, разве кто-нибудь из вас не понимает, что будет, если сейчас начнется война?
Все становилось ясно. Кажется, Скал привел его сюда для испытания возможностей бронекостюма. Можно себе представить, в какой ярости будет Владелец Пурпура, когда узнает, что Джек все-таки позволил заманить себя в ловушку! Он вспомнил Элибер. А что бы сказала ему на это она? «Джек Шторм, ты чертовски доверчив!»?
Он почувствовал панику. Эта ситуация чем-то напоминала ему Милос с удивительно упорными местными жителями. Те тоже хотели помогать рыцарям и защищать их жизнь только по-своему. Но здесь было хуже, чем на Милосе. Эти люди-выдры были такими милыми и добродушными, что Джек даже подумать не мог о том, чтобы растоптать их, как когда-то презренных траков. Вот разве можно уничтожить того же Скала? Да и потом, какой же он враг? Такой же товарищ по оружию, как и Пурпур.
Ситуация была проигрышной. Хотя… он ведь работал на частного работодателя! Конечно, если об этом услышит Император, Джеку придется исчезнуть и не будоражить публику. Но если фиаско потерпит частный работодатель, Шторм просто-напросто попадет в список погибших в бою. Похоронить себя заживо? Нет, этого он позволить себе не мог.
Джек поднялся с камня и сказал:
— Я пришел не для этого!
Ропот разочарования и досады наполнил своды пещеры. Скал поднял руку:
— Мой гость прав. Ведь он из другого мира. Он посмеялся над моим рассказом о том, что это вы направляете дождевые облака на их территорию.
Туман-над-водой внимательно посмотрела на Скала, потом вытянула голову и запела каким-то жутким голосом. Что это было? Да почти вой. Какой-то первобытный звук, от которого застывает кровь в жилах.
Все фишеры, находящиеся в пещере, присоединились к ней. Кто — пел, кто — странно лаял, кто — бил камнями по тут же валявшимся камням.
Звук будто бы стучал по ушам Шторма. Вдруг снаружи раздались раскаты грома. Джек вышел из круга ноющих и направился к выходу из пещеры. Скал вскочил и встал перед Джеком, он явно хотел задержать его, но потом тихо крутанул кончиком хвоста и отступил в сторону.
Джек вышел из пещеры и оказался у самого подножия скалы. Глиссер поблескивал на солнце. Высокая трава покачивалась под порывами нарастающего ветра, шевелились и шелестели листвой деревья. Джек надел шлем и через лицевое стекло посмотрел на тяжелые облака, плывущие у него над головой. Только что ясное и безоблачное небо почернело и стало ниже. Шторм взглянул на приборы внутри шлема. Это было невероятно, но барометр показывал резкое изменение атмосферного давления!
Он так и не понял — что сделали фишеры? Может быть, если бы Элибер была с ним, она почувствовала бы хоть что-то… Шторм вздрогнул и оглянулся. Рядом с ним стоял Скал.
— Да, я вижу, что происходит, — торопливо сказал Джек. — Но я не могу этого понять!
— Суть этих вещей лежит за пределами нашего понимания, — покачал головой Скал. — Я тоже не могу понять, как это происходит. Но я ведь не могу понять и того, как ты оказался в моем мире, и еще того, что у тебя нет хвоста…
Джек улыбнулся и повернулся к тщательно замаскированному входу в пещеру.
— Ты привел меня сюда, чтобы показать им бронекостюм, не так ли?
— Я хотел увидеть, на что он способен, — кивнул Скал.
— Зачем?
— Я много слышал о твоем оружии. Видишь ли, я пытаюсь убедить мой народ в том, что мы должны выиграть эту войну одним махом. Ведь если мы не сделаем этого, и ты, и Пурпур просто-напросто скушаете нас. — Скал кивнул в сторону пещеры. — А вот они не верят в то, что вы можете это сделать.
— А если я им все покажу? — с улыбкой спросил Джек.
— Тогда я уговорю их сделать то, что поможет нам победить.
«Если не наоборот, — подумал Шторм. — Вполне возможно, что старейшины отступят перед неизбежным».
— Однажды ты посмеялся над моим бронекостюмом, — сказал Джек. — Ты заявил, что он не сможет действовать в болотистой местности.
— Я думаю, что так оно и есть, — шевельнул ушами фишер.
— Ну так давай испытаем?
Круглые глаза Скала стали еще круглее:
— Ты хочешь убедить меня в обратном? Джек кивнул:
— Если смогу.
Скал немного подумал и сказал:
— Недалеко отсюда есть трясина. Она подпитывается горными ключами. Вообще-то мы используем ее для защиты пещеры с дальней стороны. Трясина не очень большая, но легко может поглотить любого.
— Значит, договорились?
Скал засмеялся:
— Мне очень хочется посмотреть, как ты будешь барахтаться в грязи. Но сейчас — зайдем внутрь. Ведь старцы ждут!
Пение уже закончилось, и теперь пещеру наполнял сладковатый дым. Фишеры сидели у огня и передавали друг другу трубку. Ну, этим обрядом удивить кого-то было сложно.
— Я видел, как движутся тучи, — сказал Джек.
Однорукий проворчал:
— Это совсем маленький ливень — мы ведь не очень напрягались!
Шторм тряхнул головой:
— Но объясните мне, как вы это делаете?
Фишеры замерли и напряглись. Кажется, он сказал глупость. Шторм махнул металлической перчаткой:
— Извините. Я забыл, что это священное занятие. Скал присел на свое место и подхватил идущую по кругу трубку.
— Я бы хотел вас попросить еще кое о чем… — заговорщически шепнул он. — Туман-над-водой, прочти его дым! — Скал хитро подмигнул и передал трубку дальше.
— Ладно. — Туман-над-водой нахмурилась и опустила голову. Ее синие глаза потемнели, будто заглянули в какие-то неведомые дали, потом — широко открылись, и все свечи в пещере ярко вспыхнули.
— Ты гораздо старше, чем выглядишь, — медленно заговорила светлошерстная фишерка. — Почти в два раза. Половину своей жизни ты провел во сне. А сон… твой сон был о войне.
Джек был потрясен. Это еще хорошо, что он не снял шлем! Лицевое стекло хоть как-то скрывало его эмоции, и все же внутри костюма он стал дрожать.
— Я вижу пламя. Повсюду огонь, — Туман-над-водой тряхнула головой — Что за ужасный мир! Нет… подождите таким был его конец.
Однорукий пробормотал:
— О том же говорит и Скалла. Когда-нибудь она сделает с нашим миром то же самое.
— Тише! Тише! — зашипели на него. Фишер смутился и опустил голову.
Шторм так и не понял — что дурного было в высказывании Однорукого? Может быть, нельзя было прерывать Туман-над-водой, а может быть, не стоило произносить в слух имя бога зла?
Туман-над-водой показала лапой на Джека:
— У тебя есть долг, рожденный в песке, и закаленный огнем. Не измени ему, — она немного помолчала. — И еще вот что.
Шторм закрыл глаза. Он уже не мог слушать дальше.
— Спасибо. Вы правильно увидели мою судьбу. Но позвольте напомнить вам, что мы — враги.
Туман-над-водой кивнула и встала.
