— А сейчас посмотрим, куда ты движешься.
***
Горной тропинкой они пробирались к трясине. Узкая расщелина расширилась и превратилась в долину, лежащую в чаше гор. Болото было рядом. Джек приметил узкую тропинку, помеченную маленькими белыми камешками, и понял, что вряд ли сможет воспользоваться ею в бронекостюме.
Трясина заросла густой сочной травой, она ничем не выдавала себя и постороннему казалась обычным лугом. Фишеры остановились у тропинки и с любопытством посмотрели на Джека. Тихий ветерок ворошил их пушистый мех. Туман-над-водой двигалась легко и быстро, но двум старикам, отправившимся вместе с ней, явно требовалась помощь. Джек собрался с мыслями.
— Хорошо, старина, — сказал он сам себе. — А сейчас приступим к делу.
Берсеркер почему-то не отвечал, но Джек чувствовал, что дух, затаившийся до поры до времени, прислушивается к его мыслям. Шторм включил энергопрыжок и перевел его на режим парения, а потом двинулся над самой трясиной. Фишеры явно были уверены в том, что Джек сразу же утонет. Шторм подумал, что ему лучше сделать, и стал продвигаться к Скалу, стоящему на противоположной стороне тропы. Там, за трясиной, простиралась зеленая долина с низкими серебристыми деревьями. Шторм фиксировал энергопрыжок и, буквально пулей вылетев из трясины, пролетел над головой Скала и приземлился на краю долины.
— Я тренировался. Меня обучали вести войну так, чтобы не приносить вреда окружающей природе, — сказал Джек. — У нас это называется чистой войной.
— В этом есть смысл, — кивнул Скал. — Какой толк завоевывать болото, если вы его уже загрязнили?
Джек оглянулся. От остальных фишеров их со Скалом отделяло метров сто.
— Вернемся? — спросил Шторм.
— Пожалуй. — Скал ударил хвостом и осторожно побежал назад по отмеченной камешками тропинке.
Джек опять включил энергопрыжок и, взмыв высоко в воздух, пронесся над болотом.
— Наши критики говорят, что мы забыли о ценности души, — сказал он изумленным фишерам, — Может быть, в этом что-то есть. И все же, если плоть настолько глупа, что идет воевать с другой плотью, совсем не значит, что весь мир должен быть уничтожен. Как знать, может быть, эта природа когда-нибудь родит новую плоть, более разумную, чем наша? А впрочем, я не мудрец. Я просто солдат. Я сейчас покажу вам кое-что. Правда, у меня есть приказ не делать этого… Ну да ладно. По крайней мере, вы будете себе представлять, какой ущерб я могу нанести. — Шторм повернулся, выставил боевую перчатку и отрезал лазером часть скалы.
Раскаленная глыба упала прямо перед ними, навсегда перекрыв вход в маленькую долину. У фишеров от изумления округлились глаза. Туман-над-водой крикнула так, будто Шторм полоснул не по скале, а по ее кремовой лапе. Джек оглянулся на потрясенных фишеров, но решил продолжать дальше. С помощью бронированных перчаток он развалил образовавшуюся стену.
Джек работал ожесточенно. Казалось, он не замечал, что камни, отлетающие от скалы, окружают и постепенно погребают его самого вместе с бронекостюмом. Это было не страшно. Бронекостюм был настолько мощным, что пробиться на поверхность Шторму не составило особого труда. Выбравшись из завала, Джек поднял огромный камень, валяющийся у ног, подбросил его в воздух и разрезал пополам лазером.
Давно он так не упражнялся! А если бы не провел семнадцать лет в криогенном сне, сейчас вряд ли смог бы проделать все это — для таких подвигов нужно иметь молодое тело! Шторм снял шлем и улыбнулся зрителям.
Такой реакции он не ожидал — три старых фишера лежали на траве, — кажется, у них было плохо с сердцем, а Туман-над-водой беспомощно висела на плече Скала. Джеку стало стыдно. Наконец один из фишеров, сидящих на огромном, поросшем плесенью валуне, оторвал руки от головы и сказал:
— Мы и понятия не имели… Все… все, что вы сделали, просто ужасно. Выходит, вы просто играли с нами, хотя могли раздавить нас, как клопов. Нет… мы не хотим такой войны.
У Джека перехватило горло при виде такого безутешного горя.
— Есть еще кое-что похуже, — сказал он, но потом замолчал и решил, что, наверное, не стоит рассказывать ни об артиллерии, ни о бомбах, ни об отравляющих веществах. Того, что они увидели, было более чем достаточно.
— Пока мы не можем это делать, мы проявляем милосердие, — сказал Джек и развел руками.
Туман-над-водой не выдержала и закричала:
— Это милосердие — так играть с нами? Это милосердие — позволять нам думать, что мы можем воевать с вами и можем победить? А сейчас у нас нет выбора, мы знаем, что не можем ничего сделать, — и это милосердие? — она легла на траву и заплакала.
— Ну, а что было потом? — Пурпур нагнулся над столом и провел рукой по серебряным волосам.
— А потом меня одурманили наркотиком и отправили назад в гостиницу. Как только я убедился в том, что зернохранилища действительно пусты, я приехал сюда, — сказал Джек и вспомнил о тех нескольких затяжках, которые ему пришлось сделать из трубки Скала. Он скосил глаза на Пурпура и тут же произнес про себя слова Туман-над-водой: «Рожденный из песка и закаленный огнем… не забудь свой долг».
Неужели же на свете действительно существует судьба? Но ведь Обладатель Пурпура выжил так же случайно, как и он сам, — тогда почему у них разные враги?
— Как ты думаешь, какие цели они преследовали, подбрасывая ложную информацию о грядущих беспорядках?
Джек вздохнул:
— Они хотели видеть бронекостюм.
Пурпур удивленно посмотрел на него:
— Ну и как — им это удалось?
— Да, ведь я был в нем, — кивнул Шторм. — Я продемонстрировал Совету Старейшин его возможности.
Обладатель Пурпура устало потер висок:
— Так. И какова же была их реакция?
— Они были подавлены. — Джек посмотрел на линии судьбы, бегущие по его руке. — Но я думаю, что они не сдадутся — ведь эти старцы умеют вызывать ливень!..
Обладатель Пурпура вздохнул, развернулся в крес-ле и посмотрел на карту. По крыше мерно барабанил дождь. Джек тоже посмотрел на карту. Ему припомнились последние слова Скала: «Помни о дамбе». Интересно, что бы это могло значить?
Джек поднялся с кресла и подошел к карте. Пурпур усмехнулся:
— Пытаешься проследить маршрут?
— Нет. Я же тебе говорил, что у меня были завязаны глаза и руки, но… — он немного помолчал. — Из разговора со старцами я понял, что гуманоиды разбиты на множество групп, и Мудрый Зуб совсем не может представлять их взгляды.
Недавно построенную дамбу, помеченную двумя кубиками, Шторм отыскал на карте сразу же, потом увидел еще несколько дамб, равномерно разбросанных вдоль всего континента… Но ведь это был мир болот, и вода была здесь верховным правителем… Стратегия Мудрого Зуба становилась ясна: он блокировал дамбами все основные реки, принуждая раскольников либо покориться, либо покинуть навсегда свои родные болота. Джек понял смысл зловещих намеков Скала, да, в общем, их мог не понять только дурак. Джек посмотрел на Обладателя Пурпура:
— Мудрый Зуб не представляет и десятой части населения планеты, так почему же мы должны на него работать?
— А мы и не… — Пурпур спохватился и прикусил язык. — Мы работаем на частного работодателя.
Джек, если у тебя возникают проблемы, я подумаю о прекращении контракта, — командир тяжело встал.
Джек пожал плечами:
— Я не думаю, что ты не знал о том, что здесь происходит. Когда ты меня вербовал, ты говорил, что тебе нужен человек с совестью. Так вот, любой человек даже с малой каплей совести прекрасно поймет эту ситуацию.
Пурпур опустил глаза и тихо сказал:
— Гораздо проще победить Пунама работая рядом с нам.
У Джека перехватило дыхание:
— Черт! Кажется, Элибер опять права! Я доверчивый, наивный идиот! Я думал, что ты действительно помогаешь Пунаму!
Пурпур усмехнулся:
— Если ты присядешь и выслушаешь меня, Джек, я намекну тебе на то, чего хочет наш работодатель.
Дождь все сильнее и сильнее барабанил по крыше.
Джек подошел к карте и ткнул в нее пальцем:
