Читаем без скачивания Корона из желудей - Кэтрин Фишер

— Да.

— Нет, ну что за болван!

— Болван, — повторила она бесстрастно.

Неужели она сожалела о нашей авантюре?

Во всяком случае, Сильвия была явно не расположена болтать, словно беседа с Комптоном вконец истощила ее. Боюсь, на радостях я наговорил лишнего. Зачем-то рассказал ей о комнате в сердце Круга и своих планах проследить за собранием тайного общества.

Сильвия молча слушала, а когда мы подошли к дому, просто сказала:

— Я пойду с тобой.

— Но, Сильвия…

Она резко развернулась и набросилась на меня:

— Я пойду с тобой, и не вздумай мне указывать! Ты получил свою драгоценную расписку, и теперь ты мой должник!

Она взбежала по ступеням и с грохотом захлопнула дверь у меня перед носом.

Я в изумлении взирал на потревоженные черные доски.

Так что же я сделал не так?

На следующий день Сильвия не показывалась. Не вышла она ни к завтраку, ни к обеду. Миссис Холл сказала, что бедняжке нездоровится и она не встает с постели.

Форрест вздохнул.

— Могу я помочь?

— Вряд ли, сэр, не тревожьтесь за мисси. Это все испарения, уж я-то знаю. К завтрему пройдет.

Сильвия избегала меня бог знает почему. С этими девчонками никогда нельзя судить наверняка.

Я наблюдал за Форрестом. Иногда он надолго впадал в задумчивость, и тогда я гадал, о чем он размышляет, вертя в руке винный бокал. Какие друидические мистерии тревожат его покой? А если не мистерии, то что? Думает, чем заменить сломанные доски лесов? Да разве его разберешь?

Я решил попытать удачу.

— Если позволите, сэр, вечером я ненадолго отлучусь.

— Куда?

— В город.

— Только помни, Зак, никаких карт.

Я улыбнулся, сама почтительность и послушание.

— Я не играю в карты, сэр.

— Вот и славно. Ибо нет на свете большего безрассудства. — Он опустил бокал. — Скажи, Зак, как, по-твоему, продвигается строительство? Тебе нравится то, что получается?

— Это здание станет венцом вашей карьеры.

— Венцом из желудей, — улыбнулся Форрест, не сводя с меня пристального взгляда. — Но ты не лукавишь? Или просто хочешь потешить тщеславие своего учителя?

Я не знал, что ответить, а когда раскрыл рот, то сказал нечто, удивившее меня самого:

— Я верю, что Круг когда-нибудь признают величайшим творением архитектуры. И я горд, что мне довелось приложить руку к его строительству.

Бог свидетель, я не лукавил.

Форрест посмотрел на меня через пустой стол.

— Так, значит, мир?

— Мир.

Форрест кивнул.

— Что ж, я доволен. Иногда мне казалось, что ты не понимаешь меня… ну, ты ведь знаешь, Зак, со мной не всякий уживется. Мой мозг бурлит идеями, словно родник, и кто знает, откуда они берутся? Но я рад, что ты со мной. Порой ты любишь важничать и задирать нос, и все же я верю, что не ошибся в тебе.

Я рассмеялся, хотя последняя фраза меня задела, а упоминание о бурлящем роднике навело на мысли о тайной комнате. Много ли стоит его дружба, если он скрыл от меня свой секрет?

Форрест встал.

— Я тоже отлучусь сегодня. Хорошего вечера, Зак. Надеюсь, Сильви не расхворается.

Я смотрел ему вслед.

Сильви. Так называл ее Комптон.

Я провел несколько беспокойных часов в каморке, увешанной моей одеждой. Пытался читать, но стоило скрипнуть входной двери, как я подлетел к окну: там мелькнула тень Форреста. Мастер вышел из дома.

Схватив сюртук, я выскочил в коридор и хотел было прошмыгнуть мимо комнаты Сильвии, но не тут-то было. Она шагнула мне навстречу, облаченная в черный плащ. Словно сидела и караулила под дверью.

— Только что вышел, — сказал я.

Она кивнула.

— Ты заболела?

Сильвия странно посмотрела на меня.

— Не знаю.

Мы на цыпочках спустились вниз и вышли на улицу. Миссис Холл не было. Тем лучше, боюсь представить, что бы она себе вообразила.

Второй вечер подряд мы с Сильвией выходили из дому вдвоем, но с прошлого раза что-то неуловимо изменилось. Она не подала мне руки, и мы едва ли перемолвились словом, пока не добрались до площадки и не заметили вдали высокую фигуру Форреста в старом плаще.

Наполовину построенное здание отбрасывало длинную тень на лачуги строителей, леса и груды камней. Стояла полная луна. Лунный свет играл на поверхности воды, металлических предметах и краях распорок, но внутри Круга была темень. Я запнулся и чуть не растянулся на земле. Сильвия схватила меня за локоть.

Форрест остановился и оглянулся. Мы замерли ни живы ни мертвы. Я знал, что, если он спросит: «Это ты, Зак?» — мне придется отозваться, но мастер отвернулся и вошел в подвал.

Теплые губы Сильвии прошептали мне прямо в ухо:

— Не отходи от меня.

Я и не собирался. В темноте она видела как кошка и уверенно вела меня вперед.

Место сбора никто не охранял. Мы не заметили на пустых недостроенных улицах ни экипажей, ни лошадей.

У входа в подвал мы остановились.

— Ты уверен, что хочешь войти? — спросила Сильвия.

— Поздно отступать.

Она посмотрела на зияющую дыру входа.

— Нет, не поздно.

— Не хочешь — не ходи.

Мне показалось, Сильвия грустно улыбнулась в темноте.

— Что мы делаем, Зак? Спасаем его или предаем?

Ответа я не знал. Недолго думая, я шагнул мимо нее и вошел в подвал.

Потянуло пронизывающим холодом, словно сегодня я спустился гораздо ниже, чем в прошлый раз. Словно упал в глубь времени. Голые стены испаряли ядовитую влагу. Изо рта шел пар.

Груда бревен высилась перед нами, словно ширма. Я остановился и прислушался. Тишина. Я не осмелился разговаривать с Сильвией, боясь эха. И почти не различал ее силуэт, размытый туманом.

Протянув руку, я коснулся дерева и провел рукой по шершавой поверхности. За грудой бревен темнел пустой дверной проем.

Затем внутри вспыхнул огонь, зажженный невидимой рукой.

Фитиль разгорался, желтые язычки пламени осветили комнату. На стенах плясали тени. Тоненький ручеек пробивался из земли в самом центре.

Пламя двигалось, перепрыгивая от свечи к свече, пока вокруг воды не образовался круг света. Рябь пробегала по стенам, из темноты доносилось потрескивание и бормотание.

Должно быть, они опередили нас. Люди из общества Уробороса, неведомого мне тайного культа. Кто они — видные горожане, торговцы и землевладельцы? Состоят ли в обществе Ральф Аллин и Грейе? Или эти люди — ученые мужи, антиквары вроде Форреста, грезящие о друидах и выдвигающие свои нелепые теории в книгах, которых никто не читает?

Сильвия предупреждающе сжала мою руку, но я выдернул ее и шагнул вперед. Прокравшись по узкому коридору, я вжался в стену и попытался унять дрожь.