сказку, там завелся злобный дух в имении одного аристократа, так он в него солью кидался, и того разъедало.
— И насколько старая сказка?
— Очень, — ответил Кортий.
— Ладно, господа, я вас покину, — кивнул Головин присутствующим. — Если хотите, присоединяйтесь на огненном погребении, проводим десятника в небытие.
— Мы будем, — ответила за всех Ирана.
— Тогда жду минут через десять.
И развернувшись, Павел направился к выходу.
— Странно, — произнес ИИ, — ведь ваши культуры абсолютно разные, откуда взялось, что соль — общий знаменатель?
— Верно, — подтвердил Мираж. — Во многих религиях Земли соль считается священной, символом очищения. Откуда это взялось на Эксиоле, ведь она не знает религии?
— Но это не значит, что во вселенной, откуда они пришли, не было религиозных культов. Да, они давно изжиты, но память осталась, может, оттуда пошли местные сказки?
— Возможно, — задумчиво произнес Головин. — Значит, соль — не самый плохой вариант?
— Все готово, капитан, — вырос у него за спиной Хан.
— Хорошо, сейчас приду.
Головин окинул взглядом лагерь, он был пуст, голоса раздавались из-за палаток, только пара караульных, обходили периметр.
Неожиданно один из них замер и уставился куда-то во тьму, которая начиналась метрах в семи от границы лагеря. При этом он активировал рунную перчатку, а его напарник вскинул жезл.
— Что-то заметил, Сол? — направляясь к караульным, спросил Головин, сейчас он жалел, что очки для ночного видения остались в палатке. Да и не помогли бы они, слишком много света вокруг.
Вглядывающийся во тьму наемник покачал головой.
— Показалось, господин капитан, словно что-то быстрое промелькнуло на самой границе.
— А ты Якр? — спросил он напарника Сола.
— Нет, я вообще вперед смотрел.
— Бдите, и если что, сразу поднимайте тревогу, не ждите, пока на вас что-то из темноты бросится.
— Так точно, господин капитан, — в полголоса гаркнули караульные и двинулись дальше по маршруту.
— Пошли, Хан, пора начинать, — позвал он телохранителя, который тенью стоял у него за спиной.
Минуя цепь палаток, Павел прошел через толпу людей, остановился возле тела, завернутого то ли в скатерть, то ли в занавеску, окинул всех взглядом.
— Построиться по десяткам в две шеренги, — зычно проорал Рир, заметив начальство.
Наемники пришли в движение. Десять секунд, и вот перед ним ровный строй, с краю которого, словно бедные родственники, стояли Ирана с неизменными сопровождающими. Не хватало только караульных, но их снять с постов было нельзя.
— Пор, Горл, ко мне, — скомандовал Головин.
И два наемника, лучшие огневики, в два шага оказались рядом.
— Приготовить струю пламени, ждать команды.
— Есть, — отчеканили те синхронно и замерли возле тела.
Головин обвел глазами смотрящих на него людей, нужно было что-то сказать, подбодрить, вот только слова подобрать не получалось. А ладно, как пойдет.
— «Гуси», — повысил он голос, — сегодня мы потеряли одного из нас. Мы потеряли надежного бойца, нашего товарища. Он уже в посмертии, и взирает на нас, ожидая, что мы выстоим, несмотря на сложившиеся обстоятельства. Да, мы отрезаны от остального отряда. Да, ситуация непростая, но мы — «Дикие гуси», мы не отступаем. Для таких, как мы, смерти нет. Мы — наемники, мы возвращаемся в посмертие на переформирование. У нас есть задача, и мы ее выполним, выполним и получим положенные нам деньги. Потом будут кабаки и девки, но сначала нужно найти и уничтожить врага. А теперь на караул!
Наемники выхватили из-за поясов свои жезлы и, перевернув тыльной стороной, вскинули их над, собой активировав руны так, что тупые концы с расположенными там кристаллами засияли, как маленькие звездочки.
— Пора проститься с нашим товарищем, — Головин шевельнул кистью, и высушенное тело легко взлетело на высоту четырех метров. — Прощай, десятник, ты был славный воин, увидимся. Наемники не умирают…
— … они уходят в посмертие на переформирование, — выдохнули разом полсотни глоток так, что Ирана вздрогнула.
— Пор, Горл, — скомандовал Павел.
Наемники вскинули правые руки с перчатками, и две струи огня ударили в висящее чуть в стороне от них тело. То ярко вспыхнуло, причем Мираж умудрился заключить огонь в сферу с помощью телекинеза, и теперь над головами собравшихся пылал огромный огненный шар.
Минута, ровно столько потребовалось, чтобы от тела десятника Лока остался только пепел, который осыпался на траву.
— Прощай, Лок, — синхронно выкрикнули пятьдесят человек, когда пламя исчезло.
Головин развернулся обратно к строю и перехватил заинтересованный взгляд Ираны, брошенный на него.
— Она все равно не успокоится, а ты еще ей подкидываешь новые и новые причины для любопытства, — хмыкнул ИИ и замолчал, поняв, что отвлекает.
— Слушай приказ, ходить всегда парами, не теряя из виду напарника, каждому иметь при себе жменю соли, можно и больше.
Внимательно слушающие командира наемники недоуменно переглянулись. Если с первым приказом ходить парами все было ясно, то насчет соли абсолютно непонятно.
— Господин капитан, — озадаченно произнес Рир, — а соль-то зачем?
Головин бросил взгляд на Ирану, которая, стоя чуть в стороне, иронично улыбалась, ожидая, как грозный капитан наемников будет выкручиваться. Но Павел не собирался что-то выдумывать, а просто сказал так, как есть.
— Лейтенант, соль нужна, чтобы кидать ее в призраков. Я думаю, что десятника Лока убил призрак, обитающий на той ферме.
Строй наемников зашумел, все заговорили разом, изредка бросая на своего предводителя озадаченные взгляды. Похоже, некоторые решили, что он рехнулся.
— Да, призрак, — громко произнес Головин, и гул смолк. — Этот остров — сплошная тайна, и вот сейчас госпожа Ирана ар Кей показала мне то, чего быть не может. Используя один из артефактов, она обнаружила на шее десятника Лока следы рук. Словно кто-то возник у него за спиной и стал его душить. Я лично видел отчетливые светящиеся во тьме призрачно-голубым светом следы двух пятерней. Поскольку в доме разведчики больше никого не обнаружили, а я верю в существование призраков, то я решил, что десятника Лока погубил именно он. Госпожа исследовательница, у вас есть, что сказать?
Он думал, Ирана даст заднюю, но женщина решительно вышла вперед и встала перед строем. Она оглядела внимательно смотрящих на нее полсотни мужчин. Те ждали ее слов. Одно дело — капитан наемников, которого они безмерно уважают, но человек он странный, другое дело — исследовательница из великой семьи Дорк, хоть и младшей ветви.
— Я не верю в призраков, — произнесла она, — я человек науки, но то, что я видела и обнаружила на теле погибшего, я объяснить не в состоянии. Та тварь, которую вы убили в лесу, некогда была гвардейцем рода Дорк. Вы все видели, что стало с тем, кто еще недавно был человеком. Мы пока не знаем, как он стал таким. Но мы получили подтверждение, что нечто воздействовало ментально на
