Читаем без скачивания Сержанту никто не звонит (Сборник) - Шимун Врочек

Сейчас подойти к стеклу я не могу, потому что дверь заминирована. Выглядит это чудовищно. Огромная гора хлама до самого потолка. Муравейник в постъядерной эстетике. Получив дозу радиации, муравьи сошли с ума и перетаскали все – от кроватей и хирургических столов до бочек с песком и сейфа.

Не удивлюсь, если в темноте все это светится.

Кстати, о сейфе. Он принадлежал когда-то доктору Ремизову. К тому же, доктор любезно забыл его закрыть. Внутри сейфа обнаружились несколько полезных вещей.

Скажем, дневник доктора.

Или инструкция по технике безопасности. Классная вещь. Только там можно узнать, как взорвать всё, что взрывается.

Например, кислородный баллон.

Задача осложняется тем, что из этой бутылки надо выбить сразу две пробки – вторая дверь в тамбур наверняка тоже стальная.

Поэтому – направленный взрыв.

Мушиный Апокалипсис – вот в чем задача ядерного муравейника.

Стоило бы сказать «ты уйдешь в Валхаллу, сержант».

Стоило бы попрощаться.

Знаете современный смысл выражения «все под контролем?»

Трупы учтены, гробы пронумерованы.

Я иду по улице. Серый день, улицы пусты. Машин не видно, повсюду люди в камуфляже. Новости уже не показывают.

Я пытаюсь дышать глубоко и аккуратно. В горле страшно першит.

Я не выдерживаю и разражаюсь сухим кашлем.

Вокруг сразу оказываются люди в противогазах и защитных костюмах. В руках у них автоматы.

Солдаты выворачивают мне руки и укладывают на землю лицом вниз.

Я говорю: у меня хронический бронхит. Ребята, вы чего, я не подхватил СТК – но они не верят и заталкивают меня в машину. Чтобы затем привезти к доктору Ремизову, который поставит мне уколы и запрёт в герметичный бокс.

Вероятно, поэтому я выжил.

Когда вирус начал гулять по базе, они запаниковали. Хотя наверняка существовал план и на этот случай. У военных на все есть планы. Может быть, эвакуация проходила плавно и четко. Только в это «плавно и четко» забыли включить меня.

Хомячок остался в коробке.

Доктор Ремизов мог вспомнить – но убежал, бросив свой компьютер, сейф защитного цвета и ящик детского какао.

Обо мне вспомнил сержант.

Я захожу в кабинет. На мне защитный костюм, на плече сумка с едой и инструментами. Неизвестно, что нас ждет вне базы. Сегодня я собираюсь повторить маршрут Боба по уровню 3а. Только теперь побегу сам. И взрыв будет самый настоящий. Без дураков.

Прежде чем нажать на кнопку, у нас с Бобом остается еще одно дело.

Вопрос: что не так в этих фотографиях?

Ответ: это снимки из наших личных дел – моего и Боба.

Боб выглядывает из нагрудного кармана и смотрит на меня темными бусинками. Пора. Я киваю.

Я говорю: «Прощай, сержант.»

Мы с Бобом уходим, а в кабинете остается самодельный плакат «Хомяки месяца».

Под заголовком раньше были две фотографии.

Теперь – рисунок, похожий на детский. На нем человечек в сине-зеленом камуфляже и в пилотке со звездой. На погонах – по три черточки. Глаза разного размера, что придает человечку комичный вид. Справа от него нарисован красный хомячок с панковской шевелюрой. Слева – зеленый человечек.

Все трое улыбаются.

Из правого угла рисунка светит солнце.

Оно синее, потому что желтого фломастера у меня нет.

ЗДЕСЬ, НА НЕВЕДОМЫХ ДОРОЖКАХ

Хозяин Медной горы

1

– Короче, – сказал Яшка. – Высшее существо или не высшее существо, а наехали на нас конкретно. Что делать будем? Диман?

– Да мы этому пи…

– Ясно. Салмат?

– Забить стрелку и позвать ребят.

– Может, все-таки наоборот? – невинно поинтересовался Жданов.

Крепыш почесал затылок.

– Можно и наоборот.

– А если…

– Жданчик! – сказал Яшка резко. – Заткнись, будь другом. Твое мнение я уже слышал.

– Да я! – возмутился Жданов. – Да мы!

– Вот именно, «да мы». С вокзальскими кто драку устроил? У озера?

– Они первые начали. Во, видишь!

Жданов продемонстрировал уже изрядно пожелтевший фингал.

– Красиво, – согласился Яшка. Может, врезать по второму глазу – для симметрии? Если бы не Димкино во весь голос: «А голубые здесь тихие!» – купание в озере могло пройти без осложнений. Эх, не понимают вокзальские шуток… Ну и что, что озеро на их территории? Прошли времена, когда рэмэзевские с вокзальскими – стенка на стенку, с кастетами и цепями. Легендарные были денечки!.. Да и пошутил Яшка шепотом, только для своих. Кто ж знал, что Жданов сыграет роль голоса революции? И повторит шутку на весь пляж. Крейсер «Аврора», блин! Может, все-таки врезать? Нет, поздно, общественность не поймет…

Общественность взирала на мир широко подбитыми глазами. Вечно взъерошенный Диман и молчаливый Салмат грудью встали на защиту Жданчика.

Сразу надо было бить…

Может, и в историю бы не влипли.

2

– Баста, карапузики, кончилися танцы! – подытожил Яшка. – Позвать ребят и стрелкануться с этим экстрасенсом – это не выход.

– Ну почему? – удивился Диман. – Очень даже выход. Цепью по башке…

Салмат кивнул. «Вот, блин, стратеги!»

– Баста, я сказал. Тут головой надо, а не кулаками. Что, забыли, как с горы драпали? Нет? А зеленого дядечку забыли? Или что со Ждановым случилось?!

Яшка выдержал паузу. Оглядел воинство. Судя по чересчур отрешенным лицам, помнили все очень хорошо.

– Ну вот, – сказал Яшка. – Силой тут не поможешь. Божок этот дурацкий… или кто он там? Загадку нам загадал… Доказать, что человечество достойно жить дальше. Как доказать-то? Я загадки с детского сада терпеть не могу.

– Надо найти того, кто любит, – сказал Салмат. – И умеет разгадывать.

– Хм. Верно. Кто у нас самый умный?

– Эйнштейн, – ответил Диман мгновенно. Вдруг спохватился: – Только он умер.

– Да-а, – протянул Яшка. – Незадача… А из живых кто остался?

Диман серьезно задумался. Вокруг худого выразительного рта заходили желваки. Смотреть на мыслительную работу друга было смешно и одновременно мучительно.

– Пашка из одиннадцатого дома, – вспомнил Диман наконец. – Перевозчиком у Пещеры работает… Да ты его знаешь! Советский Союз который.

– Этот? – Яшка не сразу вспомнил. – Что, правда умный?

– Что не такой дурак, как ты – точно, – встрял Жданов. Захихикал.

– Жданчик, а в нос?

– А Гринпис?

Против Гринписа аргументов у Яшки не было.

– Вот и молчи, – заключил Жданов. – А Советский Союз… Я его знаю. Его бабушка от моей бабушки напротив живет…

3

– Павел Игнатьевич, – солидно представил «самого умного» Диман.

– Яков… э… Михайлович.

Пашка улыбнулся одними губами. Руку пожал крепко, по-пацански. От Жданчика Яшка знал, что «самый умный» занимается в секции акробатики. Отсюда и прозвище. Тренер объявлял, как комментатор: «На дорожку выходит Павел Вяземцев, Советский Союз!»

– Слушаю, – сказал Пашка негромко.

Яшка вдохнул и начал рассказывать. И про купание в озере, и про вокзал, и про драку. И про «зеленого дядечку»… Только про Жданчика пока умолчал – рассказ выходил и без того фантастический. И очень зрелищный. Блокбастер. Пашка из одиннадцатого дома слушал, не перебивая. Только смотрел на Яшку исподлобья внимательными зелеными глазами. Щурился. Молчал.

«Очкарик, наверное.» – подумал Яшка. Язык работал без устали. Яшка сам поражался, откуда взялось столько красочных подробностей.

Пашка слушал.

– Бажова любишь? – спросил наконец.

Яшка поперхнулся.

– Ну, читал немного. А что?

– Да так… ничего. А огневушки-поскакушки там не было? – с интересом спросил Пашка. – Или Золотого Полоза?

У Яшки свело скулы. Ах ты, сволочь зеленоглазая!

– Не хочешь помогать – не надо, – сказал Яшка и отвернулся. – Тебя как человека просят, а ты…

– Теперь верю, – сказали за спиной. Голос был серьезный. От прежней насмешливости не осталось и следа. – Что от меня требуется?

4

– Понимаешь, чтобы доказать кому-то что-то, нужно знать об этом ком-то хотя бы кое-что, – сказал Пашка.

Они заняли деревянный стол во дворе. Вечером здесь обычно собирались мужики-доминошники. Днем стол оказался в полном распоряжении «штаба по спасению человечества». Солнце припекало. Яшка с «самым умным» устроились напротив друг друга. На дальнем конце стола Салмат оставил коробку из-под обуви с надписью «Addedas». Вьетнамский ответ известной фирме. Салмат рыскал по двору – искал еду для Жданова.

– Еще раз, пожалуйста, – сказал Яшка. – И помедленнее.

– Короче, что ты знаешь об этом зеленом дядечке?

– Ну… он, кажется, вроде… ээ… колдуна… высшее существо. Как в фильме.

– Тогда как его убедить? Тем более до захода солнца… Эх! Понимаешь, по законам фильма, если колдун задал эту задачу вам, значит, только вы можете ее решить. Не ФСБ. Не Правительство. Не ООН, в конце концов. Вы. Вернее, уже мы. Подручными средствами. Доказать, что человечество достойно жить дальше. Дебильная задача. Что вы натворили? Жданов дядечке нагрубил, как я понял?