этой императрицей как-нибудь договоришься на поцелуй? Ну на крайний случай можешь приврать, что это, дескать, ты их познакомил и помог довести их историю до счастливого финала.
Лягух всерьёз призадумался. Я же испытала лёгкую искру раздражения, подумав о будущей жене Лейарда, но тут же сама её потушила.
– А вдруг ждать придётся слишком долго? Вдруг императрица не согласится? Или ещё хуже – не понравится мне как женщина?!
Я даже рот открыла от такого заявления. Не понравится ему, видите ли! Да он должен молиться, чтобы он ей понравился! И вообще – дарёному коню в зубы не смотрят.
– Придётся стерпеть ради драконьих крыльев, – наставительно произнесла я и прищурилась. – Слушай, а если тебе Теания нравилась как женщина и поцелуй тебе обещала… Не ты ли их свёл?
Последнее, разумеется, было шуткой. Я понимала, что Шухер некоторым образом привязан к этому месту, а Лейард и Теания познакомились в Санморине.
Если я думала, что Шухер возмутится, то сильно ошибалась. Вместо этого он призадумался и пробормотал:
– И как я сам раньше не додумался?
Я пожала плечами и уже собиралась вернуться в гостиную – оттуда доносился потрясающий запах сдобы, видимо, принесённой к чаепитию. Но остановилась у самых дверей, внезапно озарённая догадкой:
– Поцелуй вдовствующей императрицы тоже не подходит, потому что она “недостаточно прекрасна” для тебя?
– Рад, что ты тоже высоко меня ценишь. Кто знает, какие крылья я получу – может, такие же дряблые и морщинистые? Эх, если бы я узнал об этом способе обрести крылья раньше – точно бы вытребовал поцелуй у матери Лейарда или у мьены Клеостры, когда она ещё была молодой. А она, между прочим, была вполне себе ничего…
Даже слушать не желаю о фантазиях извращённого лягуха! Взяла и вышла туда, куда меня тянул сладко-ванильный запах.
А вот после ужина, позвав Лейарда на прогулку, я решила объяснить ему, что дарить такой подарок – это моветон. По крайней мере, меня не интересует то, какой намёк он вкладывает в этот презент.
– Бельё чудесное! Уверена, оно стоило целое состояние, – попыталась я сгладить свои слова, – и я была бы счастлива получить этот подарок от того, кто действительно может считаться моим мужчиной. Однако… Лейард, прошу, больше не следует так тратиться.
– Ты исполняешь роль моей супруги – с чего ты взяла, что я не имею права дарить тебе такие подарки? – хмыкнул Яр, пока мы прогуливались мимо высоких приятно пахнущих кустов.
– Но ведь это был не публичный подарок для поддержания моей роли. Это был интимный подарок лично мне, иномирянке, не для чужих глаз, – возразила я. – Или же ты хочешь, чтобы я продефилировала в одном из этих комплектов по дворцу, всем и каждому сообщая, что эту красоту мне подарил супруг?
Лейард прищурился и остановился, заложив руки за спину. Я тоже остановилась рядом с ним, но старалась смотреть на кусты за его спиной, а не на самого Владыку.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я хочу сказать, – решилась поднять на него взгляд и вздохнула, – что такие подарки делаются с намёком. Ты сделал намёк мне. Я его поняла. И отвергаю. Не хочу, чтобы ты думал, будто можешь на что-то рассчитывать.
Лейард даже рот приоткрыл. Уверена, до этого дня ему ни разу не приходилось получать отказ. Любая, стоит ему лишь пальцем поманить, готова была прыгнуть к нему в постель. Хотя, думаю, существовали и те, что специально отталкивали, желая разжечь в нем ещё больший интерес, пробудить в мужчине охотника, чтобы сильнее привязать к себе, но он знал, что это не тот случай. Мне не нужно привязывать Владыку к себе, ведь я собираюсь вернуться домой.
Но было бы совершенно глупо отрицать, что Лейард мне нравится. И мысль о ночи с ним слишком соблазнительна. Вот только я боюсь влюбиться. Влюблюсь – и потеряю себя навек. Он ясно дал понять, что хочет близости, но никак не брака, а ради близости с императором, который быстро охладеет ко мне и сменит на другую фаворитку, оставаться в этом мире бессмысленно. Променять сестёр на временного мужчину? Если бы он предложил что-то большее, чем просто интрижку… тогда я могу подумать. Выбор будет в любом случае неправильный, но разве правильные “выборы” вообще существуют?
Сейчас же… я не хочу вернуться в свой мир с разбитым сердцем. Не хочу тянуть плохие воспоминания, хочу оставить лишь приятные.
– Простите, мьена, – неожиданно безразлично произнёс Яр и отступил, – что отнял у вас время. Позвольте проводить вас в покои.
Его холодность обескуражила, но я подумала, что это вполне приемлемо. Деловые отношения – именно то, что нам нужно.
Быть императрицей – нелегко, я это знала уже не понаслышке. Следующая неделя прошла вся в официальных приёмах и даже послеобеденных визитах, которые приходилось наносить в знак уважения хозяевам торжества на следующий день после балов и званых вечеров.
Однажды меня попросили сыграть на пианино – я с ужасом взглянула на этот инструмент и сказала, что, к сожалению, я недавно обожгла пальцы неосторожным заклинанием, поэтому не смогу играть. Кажется, все поверили.
К тому же, в обществе Теанию не особо любили. Будто чувствовали её фальшь, потому что как бы я ни была радушна, как бы ни хотела помочь всем и каждому, казалось, меня отталкивают. Мне улыбались… за глаза или под звуконепроницаемым куполом, который был для меня ничтожной преградой, конечно, люди злословили, но при мне вели себя учтиво. Хотя бы из уважения к Лейарду.
Зато Эль блистала. За неделю ей поступило ещё три предложения о замужестве, над двумя из которыми она ещё раздумывала, а вот третье сразу отвергла – дворянин без титула ей не чета.
А мне он понравился. Сильный маг с отличием окончивший магическую академию, молод и красив – уверена, его ждёт головокружительная карьера, о чём мне намекнул Яр – молодой человек уже взят в тайную канцелярию на экспериментальную, но перспективную должность.
Чем больше я смотрела на Элиану, тем больше понимала, что она зависима от общества. Ведь тот дворянин самой ей понравился! Но даже себе она бы в этом не призналась. Я решила, что приглашу его во дворец выпить чаю на следующий день после бала у герцогини Торнберри.
Ах этот бал у герцогини Торнберри! Его все ждали, о нём мечтали и судачили, сколько было ажиотажа вокруг этого события! Центральный бал двухнедельной череды приёмов перед великим Воздвижением – это было событие года, не меньше!
Даже меня захватило это странное пьянящее чувство. “Ожидание чуда” –
