а под конец произнёс, повернувшись ко мне:
– Ваше величество, я почти никого не знаю в Мунграде и принял приглашение герцогини Торнберри в последний момент, решив развеять скуку, поэтому буду безмерно счастлив, если вы подарите мне второй танец, разумеется, если его величество не против.
– Полагаю, второй танец императрицы свободен, – ответил Леайрд и посмотрел на меня.
– Почту за честь, – склонила я голову, и принц просиял.
Городское поместье герцогини находилось на широком бульваре и занимало территорию четырёх участков. Здесь разбили потрясающий сад с ротондами и фонтанами, центром которого было белокаменное трехэтажное здание с большими окнами, на первых двух этажах горел свет. Сюда стекалось всё высшее общество Аверлада.
– Какая красота, – выдохнула я, когда мы подъехали.
Над деревьями витали светлячки, выложенная плиткой дорожка подсвечивалась желтыми фонарями, а над головами гостей арочный проход, увитый лозой, сиял сотнями звёзд – не хуже моего платья. Лакей открыл дверцу, Яр помог мне выйти из кареты, и едва я ступила на дорожку, ко мне подлетела пятиконечная звезда. Я протянула палец, желая убедиться в её осязаемости, и осторожно дотронулась до неё, как моя кожа покрылась золотым блеском.
– Ах! – изумилась я, и Яр улыбнулся, следя за моей реакцией.
Я огляделась: все девушки так же были “разукрашены” блёстками самых разных оттенков. Их кожа сияла, переливалась, да так красиво, что можно было ослепнуть от этого блеска. Волшебный вечер!
– Это правда принц Боравира? – донеслись до меня шепотки.
– Он действительно прибыл!
– Ах, какой красавец!
– И самое главное – не женат!
О да, лучшее достоинство мужчины – свобода.
К нам вышла сама хозяйка сегодняшнего мероприятия – полноватая женщина с тонкими высокими бровями и цепким взглядом. Яркий макияж будто специально был наложен небрежно, чтобы скрыть настоящие эмоции женщины. Мне она напомнила ведьму из “Русалочки”[4], а судя по слухам характером она обладала схожим и держала в страхе всю аристократию.
– Ах, ваши величества, как я счастлива приветствовать вас! – воскликнула женщина подобострастно и окинула меня заинтересованным взглядом. – Её величество как всегда образец элегантности и изящества! Прошу, пройдёмте, я надеюсь, сегодняшний вечер оставит у вас приятные воспоминания.
Я тоже на это надеялась, однако в душе всё ещё нарастала тревога. Внутри убранство дома тоже впечатляло: расставленные повсюду живые цветы благоухали так сильно, что закружилась голова; в начищенном до блеска мраморном полу отражались яркие светильники; лакеи в карамельного цвета ливреях сновали туда-сюда с подносами, полными самых разных яств и напитков. Один из которых, к слову, предложили нам – невысокие бокалы, больше напоминающие рюмки, с зелёной жидкостью горели синим огнём. Я не могла отказаться от этого изящества и выпила – напиток оказался высокоградусным, из-за чего я почти сразу почувствовала слабость в ногах и какую-то непонятную истому.
– Ваши величества! – услышала я воодушевлённый голос, и тут же обернулась к говорившей. К нам подлетела Эль. – Как я рада вас видеть! В соседней зале выступают фокусники. Пойдёмте, я хочу вам показать.
Мы с Лейардом переглянулись. И, кажется, подумали об одном и том же: Эль ещё совсем ребёнок, ну какое ей замужество? Как минимум год с этим нужно потерпеть. И дело не в том, что она радовалась фокусам – нет-нет, я и сама с удовольствием на них посмотрю, дело в святой наивности, что у императора и императрицы единственным занятием на подобном мероприятии будут развлечения. Увы, я же за последнюю неделю особенно убедилась в обратном: посещать балы и приёмы это не менее ответственная работа, чем принимать посетителей у себя во дворце.
Однако… мне понравилось. Иногда мне приходилось выслушивать чью-то жалобу. Правда, было так всего трижды, но я прониклась собственной значимостью и искренне желала помочь. Разумеется, пока я была недостаточно компетентна во всех этих вопросах, поэтому прибегала к помощи Лейарда – вместе мы решали возникшую проблему. Мне нравилось, что он не отмахивался от меня, не ругался, что я отвлекаю его от более важных и насущных дел. Нет, вовсе нет. Он внимательно выслушивал и помогал советами, иногда давал инструкции, чтобы я сама попробовала разобраться в ситуации и найти выход. Он давал мне свободу и самостоятельность, уважая мой взгляд, мои решения – разве не это ли мечта всех женщин?
Так, опять я слишком много думаю об императоре. Постаравшись отогнать от себя эти мысли, я пошла следом за Эль. Фокусы здесь были… специфические. А именно один маг был способен оживлять и менять рисунок на картине. Вот выбегает заяц, а следом за ним бежит волк. Это были короткие немые “мультфильмы”, если можно так выразиться, но тем и интересные. Зрители аплодировали, всячески восхваляя талант мага-художника.
– Вот ты где, – раздался рядом голос императора и он подхватил меня под руку, уводя из толпы, – украду свою супругу.
И уже тише мне на ухо:
– Не желаю выслушивать дифирамбы льстецов и подхалимов один.
Нас действительно много кто хотел видеть. Представляли своих дочерей, сыновей, рассказывали об их достоинствах, кто и где учится, какие успехи и прочее. Лейард обладал поистине железной выдержкой и мог улыбаться так искренне, что даже я ему верила. Лишь когда мы отошли, свернув в немноголюдный коридор, он признался:
– Иногда так тяжело проявлять участие, когда к тебе идут с одними проблемами, но никому нет дела до того, что на душе у тебя.
– Для этого есть семья, – ответила я и взяла два бокала с подноса проходящего мимо официанта, подав один из них Яру. – Родной человек всегда выслушает тебя и поймёт. А просящие… это твоя работа.
– Только вот незадача – я родился с этой работой, – хмыкнул Лейард. – С детства ко мне в друзья набивались те, чьим родителям нужна была помощь. С такой работой так тяжело понять, кому ты действительно можешь доверять.
– О, мне можешь не говорить о доверии, – подмигнула я. – Мы ведь с тобой до сих пор не переступили эту черту.
– Дело не в тебе, – покачал головой Лейард. Мы медленно приблизились к тяжёлым красным гардинам, закрывающим балкон. – Я в принципе никому не доверяю, кроме, пожалуй, главы тайной канцелярии. Его единственного я могу назвать другом.
– Жаль, что у нас слишком мало времени, чтобы стать друзьями, – прошептала я и остановилась у шторы.
– Мы бы никогда не стали друзьями, – уверенно сказал Лейард и протянул руку к моим волосам, вновь начав играть с локоном, пропуская тот между пальцами.
Я собиралась ответить, но замолчала, внезапно услышав голос Диаруского:
– Вам ведь так нужны деньги, граф… подумайте над этим.
Лейард отпустил мои волосы и собирался что-то сказать, но я подалась вперёд
