Читаем без скачивания Сага о Тёмных Тамплиерах - Кристи Голден

— Ты видел это во сне? — спросил Савассан, сосредоточенно наблюдая за тем, как писал Джейк.

— Да. Эту табличку и многие другие.

Савассан кивнул.

— Я тоже видел их. Символы появлялись и исчезали слишком быстро, чтобы я сумел прочитать их.

Джейк немного смущенно сказал:

— Меня охватила досада, и я схватил один. Когда я коснулся его, символы перестали исчезать.

Джейк почувствовал, как от Савассана исходят волны удивления, изумления и восхищения.

— Твоя нетерпеливость наградила нас великим знанием.

Он окинул взглядом символы.

— Это похоже на описание места.

Джейк пожал плечами.

— Может быть, пещера, которую мы видели во сне.

— Возможно. Но описание еще не полное. Нам нужна новая информация.

Теперь, когда Джейк открыл, что может касаться артефактов во сне, они с Савассаном стали управлять своими сновидениями. Они пробуждались и записывали все, что видели. Однажды, внимательно разглядывая символы, Савассан неожиданно побледнел и откинулся назад, вздрогнув. Джейку даже не пришлось задавать вопрос: он совершенно ясно ощутил открытие Савассана.

— Это указания.

— Указания к чему?

— Я не знаю. Но мое сердце разрывается на части от одной мысли об этом.

Протоссы двинулись в путь, следуя указаниям, которые Джейк получил во сне. Им потребовалось два дня, но в конце концов они нашли место, которое искали. Джейка охватило разочарование. Похоже, то, к чему они стремились, было не большим и не меньшим, чем большой кучей кайдаринских кристаллов, возвышающихся, словно копья, на плоской земле. Местность вокруг была каменистой и бесплодной, так что неудивительно, что кристаллы так долго оставались непотревоженными и, к счастью, неповрежденными.

Джейк с сомнением сказал:

— Они прекрасны… Но я думал, мы найдем вход в другую пещеру.

В мысленном голосе Савассана звучало смирение, но в то же время и надежда.

— Давай коснемся их и узнаем, что они могут сказать нам.

Оба протосса подались вперед и почтительно положили фиолетовые руки на ровную прохладную поверхность кристаллов. Поток информации хлынул практически мгновенно. Разрозненной, сложной для понимания, но тем не менее — ценной. Джейк отпустил этот кристалл и коснулся другого. Его разум наполнился еще большим количеством разнообразных знаний. Начала болеть голова.

— Мы должны коснуться их в определенном порядке, — сказал Савассан, ставя на место последний кусок головоломки.

— Но… Каков этот порядок?

Джейк выглядел огорченным. Здесь находились буквально сотни кристаллов. Какие из них важны? И как они могли бы узнать это?

Джейк посмотрел на своего наставника, а затем взглянул на свои руки. Он смотрел, как его пальцы, длинные и тонкие, касались кристалла. Он смотрел на них так, словно видел их в первый раз. Ногти, суставы, сочленения. Каждый палец состоял из трех костей, и их длина относилась друг к другу в одинаковом соотношении. Подул ветер, и внимание Джейка переключилось на единственное выросшее здесь дерево. Его листья с шелестом шевелились.

— Да! — Голос Джейка был полон восторга. — Он так близок к открытию!

— Он близок, да. Они оба близки. Это значительный и драгоценный момент нашей истории, — сказала Замара.

— Хотел бы я оказаться сейчас в прошлом и сказать ему, что он вот-вот откроет что-то чудесное.

Он почувствовал сухой смешок Замары:

— Ты не представляешь, как часто я сама испытывала такое чувство. К сожалению, мы можем только наблюдать. Мы не можем ничего изменить. Это было бы…

— Чертовски бесполезно.

Замара согласилась.

Савассан рядом с ним тоже смотрел на свои руки и на листья. Затем он снял ожерелье из морских раковин и внимательно изучил каждую изних. Центральная ракушка принадлежала какому-то моллюску. Она была прекрасной, изогнутой и приятной на ощупь.

Затем, к ужасу Джейка, он поднял чудесное украшение и швырнул его о камни. Джейк ошеломленно смотрел на осколки. Один из них, довольно большой, был практически целым, и Джейк мог видеть, какое пространство создавало вокруг себя при жизни то существо.

— Савассан! — в ужасе сказал Джейк. — Это было древнее ожерелье, дарованное тебе в знак почета. Почему ты разбил его?

Савассан перевел на ученика взгляд сияющих глаз:

— Это нечто большее, — мысленно передал он, и слова оказались наполнены столь сильным чувством, что Джейк еле удержался на ногах. Это был трепет, удивление, восторг, страх, радость, смешанные все вместе в одном удивительном ощущении. Джейк чуть было не съежился от его силы.

— Это секрет… Головоломка для нас.

Головоломка. Секрет. Ты вспомнила, — сказал Джейк Замаре. — Ты вспомнила этот момент. Открытие протоссами «золотого сечения». Вот почему ты запечатала дверь в зал таким образом.

— Да, — сказала Замара. Мы называем его «ара’дор», что означает «совершенная пропорция». Им нужно было выйти за пределы собственного разума. Им нужно было обратиться к чему-то большему, чем они сами… Чему-то неизменному и универсальному. Как сделал ты.

— Ты не ожидала, что именно я приду и разгадаю загадку, — подумал Джейк, усмехнувшись сам себе.

— Не ожидала, — напрямик признала Замара. — Я была невероятно разочарована. Я боялась, что мой единственный шанс окажется потерян.

Он попробовал прочесть ее мысли и почувствовал, что она так и не решила, была ли она права в этом.

Это было везде — в раковинах, прожилках листьев, его собственных пальцах. Каждая следующая секция была чуть длиннее предыдущей, и он сузил глаза от точности и красоты этого.

— Чт-то это значит? — спросил Джейк.

Савассан был занят распаковыванием той большой таблички Ихан-рии, которую они всегда носили с собой. На ней было нанесено больше всего разнообразных отметок, так что она оказывалась полезна, когда они находили любой другой артефакт, требующий расшифровки. Он положил ее на землю дрожащими руками. Табличка не была квадратной. Ее ширина не была равна длине… а соотношение сторон…

— То же самое, — передал мысленно Темлаа. Его голова кружилась. — Ихан-рии все это видели. Они знали.

Оба протосса одновременно повернулись к скоплению кристаллов. Теперь Темлаа видел, что они расположены не хаотично. Среди них наблюдался порядок, преднамеренность расположения, которая ускользнула от него.

Он взглянул на свои руки, а затем на Савассана.

Савассан прикрыл глаза в полуулыбке.

— Сделай это сам, мой ученик, — сказал он. — Эта честь принадлежит тебе.

Джейк повернулся к кристаллам, а затем вновь посмотрел на разбитую раковину. Похоже, спираль начиналась с точки, чуть смещенной относительно центра. Начать с этого места было бы не хуже, чем с любого другого.

Джейк подался вперед и коснулся кристалла, затем двинулся против направления движения солнца, повторяя завитки ракушки. Единица… Одна целая шесть десятых. Он коснулся следующего кристалла, и неожиданно оба кристалла засветились сильнее, издавая легкое жужжание. Каждый из них имел свою ноту, но их сочетание было превосходным и ласкало слух.

— Вот и жужжание.

— Да. Вот и оно.

Джейк дернулся, пораженный, и бросил на Савассана безумный взгляд. Старший протосс тоже был удивлен, однако его скорее переполняло любопытство, чем тревога. Он кивнул Джейку, чтобы тот продолжил.

Единица… Одна целая шесть десятых. Третий кристалл засветился. Еще одна нота добавилась в мелодию. Сердце Джейка бешено колотилось от предвкушения и, более того, от страха. Он продолжил процесс. Кристаллы, которых он касался, теперь пульсировали, а звук, который был удивительно прекрасным, пронзающим насквозь, никуда не пропадал, дрожью проходя сквозь его кости, проникая в его кровь и сердце.

В итоге в схеме остался лишь один. Джейк взглянул на Савассана, тот кивнул. Джейк медленно протянул руку и коснулся последнего кристалла.

Земля вздрогнула, и Джейк вместе с Савассаном отпрянули. Теперь кристаллы пели, и их мелодия стала сладкой, чистой и сильной. К изумлению Джейка, вокруг группы кристаллов начали появляться линии, образуя собой прямоугольник. Разумеется, соотношение его сторон было единица к одной целой шести десятым. Очерченный прямоугольник земли медленно стал подниматься, словно вырезанный чьей-то невидимой рукой. Он парил над ними, и лишь маленькие комья земли, падающие вниз, портили совершенство момента. На секунду Джейк испугался, что платформа может упасть и раздавить их под собой. Затем, даже несмотря на то, что страх его был велик, любопытство взяло вверх, и он заглянул вниз, чтобы увидеть, что открыл им этот прямоугольник.