— …по флажкам если… они вывесили, что идут на Юг. И с грузом мехов.
— И?
— А вы смеяться не станете?
Вот когда эти зеленые глазищи были так близко, Урфину становилось совсем не до смеха.
— Мех — ценный груз. А у этого в трюмах наверняка сыро… плесень… и меха пострадают. — Тисса облизнула губу. — Еще по осадке… меха легкие. А этот…
Урфин пригляделся: точно. Едва ли воду бортами не черпает.
— Не понимаю.
Зато он понял прекрасно. Меха — золотая марка. Высокие пошлины. Склочные торговцы, с которыми никто не хочет лишний раз связываться. Груз не тронут.
— Ребенок, ты чудо… но теперь мы очень и очень спешим.
Глава 11
ЛОСКУТНАЯ
— Я жду с минуты на минуту гонца. Взгляни на дорогу, кого ты там видишь?
— Никого.
— Мне бы такое зрение — увидеть никого, да еще на таком расстоянии.
Диалог дамы с дозорным
Тиссу обняли. Поцеловали в макушку. Обули. Обернув соболями — шаль волочилась по земле, как мантия, — потащили прочь.
И что это значит?
Она опомнилась, лишь оказавшись в уже знакомой комнате.
— Вы оба ждете меня здесь. — Их неугомонное сиятельство переодевались быстро и не думая о том, что леди не должна видеть… хотя успокаивает что синяки почти сошли. А шрамы вот остались и тот, который за ухом, наверняка тоже. — Запоминай. — Урфин протянул руку, и Тиссе пришлось завязывать манжеты старой рубашки. Он опять собрался в город? Мало было? — Если дядя потом спросит, то я неотлучно был при тебе. Ясно?
Нет.
— Да.
Со вторым рукавом Тисса справилась быстрее. Пуговицы на жилете сам застегнул.
— Я вернусь через час или два… скоро, в общем. Гавин, присмотри. И развлеки. Еда есть. Вода тоже. Все, радость моя, скоро буду. Поцелуй на удачу.
И этот невозможный человек наклонился, а Тисса, ошалев от происходящего, не нашла ничего лучше, кроме как поцеловать его в щеку.
— И как это следует понимать? — спросила она, когда в двери с оглушительным скрежетом повернулся ключ, и Гавин вздохнул:
— Их светлость запретили лорду выходить из замка. Но, наверное, что-то случилось…
…из-за Тиссы.
Тот корабль что-то значил. И теперь ей придется врать не только тану, но и старому лорду.
Обучение плохому проходило крайне интенсивно.
— А запирать зачем?
Тисса подошла к двери и подергала за ручку, убеждаясь, что ей не почудилось: дверь определенно заперта.
— Если, — Гавин сглотнул и отступил, — если кто-то вдруг будет вас искать, то он подумает… решит… что вы и мой лорд…
И Тисса поняла. Она не завизжала сугубо потому, что от возмущения пропал голос. За что с ней так? В чем она провинилась?
— Вы… вы не сердитесь, пожалуйста, — взмолился Гавин.
Тисса не сердится. Она в ярости. Любому терпению есть предел. Но это… это же запредельно просто! Запереть ее здесь, чтобы все подумали… дверь она все-таки пнула.
Не очень удачная идея — пинать дверь, когда на ногах домашние туфельки.
Больно!
И слезы потому, что больно. Надо было этого человека в ванной утопить! А она еще переживала, что врать приходится. Больше переживать не станет. Плакать тоже. Сейчас успокоится, допрыгает до кресла — Гавин мог бы и помочь, — проверит, целы ли пальцы, и решит, как отомстить. Планы, приходившие в голову отличались кровожадностью и малой вероятностью осуществления.
— Вы ведь не выдадите его? — Гавин наблюдал за Тиссой настороженно, точно ожидая от нее подвоха.
— Выдам. Обязательно.
Потому что подло так поступать!
И нога болит.
— Не надо! Он хороший! Он очень хороший… он умный, и добрый, и…
И следующие полчаса Тисса слушала, с каким замечательным человеком она связала свою жизнь. Их сиятельство обладали неиссякаемым списком достоинств — и как в одного человека вместились-то? — о которых Гавин рассказывал с искренним восторгом. У него и глаза-то сияли… впору поверить, что их сиятельство тщательно скрывают от Тиссы другое свое обличье — благороднейшего человека.
— Гавин, — Тисса поняла, что слушать больше не способна, — если ты не замолчишь, я заору. Громко. И кто-нибудь придет на помощь.
…выбьет дверь…
…их светлости донесут, что тан ослушался приказа…
…а Тисса соучаствовала и, более того, сама стала причиной побега. Она же корабль увидела…
— Ты же не выдашь. — Гавин сел на пол и скрестил ноги.
Где это Тисса подобную позу видела? О нет, двух танов она не выдержит.
— Не выдам.
В конце концов, вдруг случится чудо и об этом приключении никто, кроме Гавина не узнает?
— Тебе не надо бояться. Мой лорд не позволит тебя обидеть.
Чудесно. Вот только верится слабо. Да и никто не обижает Тиссу. Просто получается все как-то нелепо.
— А он скоро вернется? — На часах была половина пятого.
— Если повезет, то скоро.
Хотя бы лгать не стал.
Стало тихо. Слышно было, как трещат дрова в камине и щелкают шестеренки в часах. В трубах урчала вода, а откуда-то издалека доносились звуки клавесина. Этот инструмент Тисса никогда не осилит. У нее пальцы толстые и неповоротливые.
— И что мы будем делать?
Гавин пожал плечами и почесал переносицу:
— А что ты хочешь?
Чтобы дверь открылась, а их сиятельство вернулись, осознав, что поступили нехорошо.
Или еще какое-нибудь чудо.
— Не знаю… — Взгляд скользнул по книжным полкам.
Вряд ли там отыщутся баллады о любви… или хотя бы стихи. Тан не походил на человека, который стихами увлекается. Да и вообще обрадуется ли он, узнав, что Тисса в его библиотеку руки запустила?
С другой стороны, сам виноват.
И если совсем-совсем трогать нельзя, то Гавин скажет.
— Тут всякие есть. — Гавин поднялся и, подобрав шаль, о которой Тисса напрочь забыла, сложил ее. — Есть про то, как корабли строить. И еще про дома… про всякие земли. Что там растет и что живет. Есть с рыцарями… и вот про животных. С картинками.
Тисса согласилась на животных, но фолиант пришлось вытаскивать вдвоем. Обтянутая черной кожей с россыпью заклепок, книга выглядела ужасно зловещей.
И на столе не поместилась.
С другой стороны, ковер теплый и мягкий, а платью хуже все равно не будет. Гавин на правах хозяина открыл книгу.
— Здесь про всех-всех зверей есть… вот, смотри. Это — саблезубый тигр… они в Самалле водятся. Мой лорд там был и охотился даже. У него и шрам есть.
Шрамов на его лорде было с избытком. И Тисса очень боялась, что после сегодняшней прогулки добавятся новые. А рисунки были красивыми. Подробными. И очень настоящими.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
