Гаррик направил на него пистолет. Джулиан смотрел на него глазами пантеры. Его добыча. Он рванулся к ублюдку, а Гаррик стрелял снова и снова.
Пули с глухим стуком вонзились в него. Кричали и другие агенты, стреляя.
Джулиан не остановился. Он врезался в Гаррика, сбив этого ублюдка с ног.
— Пристрелите его! — крикнул Гаррик. — Продолжайте стрелять! Остановите его!
Джулиан стиснул зубы на горле мужчины. С тобой все кончено. Его зубы вонзились в ублюдка и…
— Пришло время расплаты, — сказала Мэдлин почти мурлыкающим от удовольствия голосом. Он почувствовал, как дуло пистолета уперлось ему между глаз. — Тебе и этой маленькой сучке следовало оставить меня в покое. Никто не лезет мне в голову. — Затем она выстрелила.
Его зубы резко вонзились в последнем, отчаянном укусе. «Если я умру, то заберу его с собой».
Тьма окутала Джулиана. Холодная, бескрайняя тьма.
Интересно, увидит ли он Розу на том свете?
* *
— Ты дракон. — Мина по-прежнему пыталась осознать этот факт. Тем временем она уже обвила его своим телом. Ее рука лежала на животе Люка. Нога — у него на бедрах. Они лежали в его постели, тесно прижавшись друг к другу. Мина чувствовала себя в безопасности. В тепле.
Защищенной.
Почти… любимой?
— Я такого не предвидела, — призналась она ему и быстро поцеловала его в плечо.
Он скользнул рукой по ее бедру, задержавшись на мгновение на одном из шрамов.
— Есть вещи, которые я тоже не предвидел.
В его голосе звучала печаль, в чем она могла поклясться. Но с чего бы повелителю тьмы печалиться?
Она облизнула внезапно пересохшие губы. Дурное предчувствие охватило ее.
— Что ты мне не сказал? — Она посмотрела на его руку, нежно поглаживавшую ее шрам. Око ада все еще мерцало на его пальце. — Люк? — спросила Мина, когда он промолчал.
Он поднял руку и посмотрел на Око.
— Тебе это не пригодится.
Да, пригодится.
— У Гаррика больше ресурсов, чем ты думаешь. Ты же видел этот… этот ошейник, который он надел на меня. — Она не хотела вспоминать боль и ужас, которые доставил ей этот ошейник. — Мы не можем снова недооценивать его. Мне действительно нужно Око. Ты можешь использовать его, чтобы забрать мою темную силу и…
— В тебе нет ничего темного. — Его взгляд скользнул по ее лицу. — И никогда не было. Ты самая щедрая женщина, которую я когда-либо встречал. Ты храбрая и сильная, и твоя душа ничем не запятнана.
На душе, о которой шла речь, казалось, потеплело.
— Ты была готова обменять свою жизнь на мою, — продолжал он, затаив дыхание. Как это на него не похоже. Потом Люк спросил: — Почему?
Почему?
— Потому что это казалось правильным, — медленно проговорила она, пытаясь найти верный ответ. Ее эмоции перепутались. Она и сама толком не понимала почему. Просто знала, что не может позволить Люку страдать. Что он не должен погибнуть.
— Ну конечно. — Он убрал руку с ее бедра. Скатился с кровати. Встал там, голый, и уставился на нее сверху вниз. — Я и забыл, что такие, как Лео, ведут себя именно так. Правильно и неправильно. Добро и зло. Весь этот джаз.
Она больше не чувствовала себя в тепле и безопасности. Мина натянула одеяло до подбородка.
— Люк?
— Я солгал тебе, Мина.
Нет. Она машинально покачала головой. Она знала, что между ней и Люком существует связь. Да, не могла этого объяснить, но чувствовала это. Он заботился о ней. И Мина полностью потерялась в нем.
— Я не собирался дожидаться темноты, прежде чем отправиться за Гарриком и остальными. Я просто хотел трахнуть тебя еще раз, а потом уйти.
Подождите… что? Мина вскочила на ноги, сдернула с себя простыню и неуклюже обернула ее вокруг тела.
Он махнул рукой, и на нем появилась одежда. Жаль, что он не использовал тот же трюк, чтобы ее прикрыть.
— Мы не трахались. — Гневные слова сорвались с ее губ. — Не смей мне так говорить, понял?
— Тогда что же мы делали? — Он склонил голову набок, изучая ее. Его лицо превратилось в холодную жесткую маску.
— Мы занимались любовью! — Мина чуть не прокричала ему эти слова. — Это было больше, чем просто физическое влечение. Ты же знаешь, что так и было.
— Но ты же меня не любишь.
Молчание.
Ее губы все еще были приоткрыты, и она тяжело дышала.
— Я… — Мина замолчала. Она сама не знала, что чувствует. Была ли это любовь? Она нуждалась в нем, хотела защитить его, и так жаждала тех редких моментов, когда он улыбался или смеялся и…
Он повелитель тьмы. Он превратился в дракона и сжег половину Ки-Уэста. Но его пламя даже не обжигало ее кожу.
— Ты можешь полюбить? — спросила Мина, отчаянно желая узнать правду.
Он повернулся к ней спиной.
— Чудовище, в которое я превратился… вот, кто я на самом деле. Человек — всего лишь маска, которую я ношу. В моем сердце тьма. Я жажду выпустить свой огонь. Яростно бушевать и уничтожать всех, на своем пути. — Он направился к балкону. Открыл двери и вышел наружу.
Она бросилась за ним, простыня волочилась за ней, как шлейф свадебного платья. Выйдя на балкон, Мина почувствовала порыв ветра, принесшего с собой свежий соленый воздух океана.
Океан.
Она посмотрела на блестящую воду и поняла, что не может отвести взгляд.
— Красиво, не правда ли? — Люк задумался. — Мне всегда нравится приходить сюда и смотреть на воду. Жаль… никогда не думал, что это будет то, что я возненавижу больше всего.
Что? Мина попыталась отвести взгляд от этих волн, но они, казалось, взывали к ней. Такие красивые.
— Я всегда должен следить за собой. — Его голос звучал тихо, но был слышен даже сквозь шум прибоя. — Всегда стремился сдержать свою тьму. Потому что если позволю себе потерять контроль, то смогу уничтожить людей. Всех до единого. Моя сила распространится, как болезнь, заражая их. Уничтожая человечество, пока не останутся только мои паранормалы. А те, которые мои? Они темные. Они постоянно сражаются с внутренним демоном. Они не… они не могут легко полюбить.
Она закрыла глаза. Только так она могла перестать смотреть на воду. Что происходит? Волны, казалось, ее зачаровывали.
— Ты спросила, могу ли я полюбить.
Она сосредоточилась на его голосе. Глубине. Шероховатости. Люк.
Потом она почувствовала его прикосновение. Его руки лежали на ее плечах, которые крепко ее обнимали.
— Я могу.
Она открыла глаза.
Но…
Они с Люком больше не стояли на балконе. Он переместил их — использовал свою силу — и теперь они стояли на краю пляжа. Волны накатывали на нее, щекоча пальцы ног, и искра чистой радости пронзила ее.
— Я отпускаю тебя, — сказал он, и его улыбка разбила ей сердце. — Это должно показать, как чертовски сильно я могу любить. — Он поцеловал ее в губы. — Видишь? Мой брат ошибался на этот счет. Даже в темноте может светиться немного света.
А потом он… он повел ее к волнам.
Люк взял у нее простыню. Она стояла там, обнаженная, а волны набегали на ее тело. Нет, они на нее не давили. Они почти обвились вокруг нее. Обнимали ее?
«Приветствовали меня».
И она поймала себя на мысли, что отворачивается от Люка и все глубже погружается в воду. Ей не хотелось покидать его, но в этот момент она чувствовала себя странно беспомощной. Вода взывала к ней.
— Твоя мама зашла в воду не для того, чтобы умереть, Мина! — Его крик последовал за ней, когда она вошла еще глубже. — Она ушла, потому что у нее не было выбора. Ее вид никогда его не имел!
Ее вид?
— То, что она прожила с тобой шесть лет, просто удивительно. Русалки не должны так долго сопротивляться зову океана. Океан — настоящая любовь русалки. Ее сердце. Но когда у нее родилась дочь-полусмертная, твоя мать сопротивлялась этому зову. Она боролась с ним шесть долгих лет и оставалась с тобой.
Теперь вода доходила Мине до пояса скрывая ноги и… они ощущались странно.
— Но русалка не может вечно оставаться вдали от океана. Если бы она продолжала пытаться, то умерла бы. Она должна была вернуться. Так же как и ты… должна уйти.
