Хелен разбудила телефонная трель. В квартире царила темнота, за окном кружил легкий снежок, она в одиночестве лежала на диване, укрытая бабушкиным шерстяным пледом.
Услышала вдалеке шум душа. Перекатившись на спину, провела рукой по телу. Кожа чувствительная, но не слишком. Что же его остановило? Не настолько сильно ее желает? Злится, что заснула?
Телефон все еще звонил. Она не включила автоответчик, как почти всегда на выходных. Откинув плед, с трудом поднялась на ноги и схватила трубку на шестом звонке.
– Хотите больше узнать о человеке, с которым спите? – прошелестел голос на другом конце провода в ответ на ее хриплое приветствие. – Хотите больше узнать о Билли Моретти?
– Кто это? – рявкнула прокурорша, мигом стряхнув остатки сонного дурмана.
– Хотите узнать, кто хочет вам навредить, мисс Эмерсон?
«Чертовски знакомый голос».
– Не доверяйте Рафферти… он лжец. Как вы думаете, с чего это он к вам прилип в последние двадцать четыре часа? Чтобы помешать узнать правду.
– Какую правду?
– Обо всем, в том числе обо мне.
– Кто это? – повторила она.
– Приходите и узнаете… на Кларк-стрит, 1322. Я буду ждать. Но недолго.
– Но…
– И приходите одна, мисс Эмерсон. Рафферти в любом случае ради вас не пошевелит и пальцем, но мне противно с ним встречаться. Приходите одна, и я расскажу все без утайки. Если не готовы вручить свою жизнь в руки Рафферти.
Как раз это Хелен была вполне готова сделать. Связь прервалась прежде, чем она успела ответить, и она смотрела на телефон с искренней тревогой, запутанные события последних полутора суток крутились в голове. Внезапное появление Рафферти в ее жизни, появление, которое началось со лжи и так и не получило внятного объяснения.
Мнимый наезд у здания суда, незнакомец в больнице, напугавшая до смерти бутафорская стрельба из проезжавшего мимо автомобиля на вечеринке Грега. Что, черт возьми, происходит?
От Рафферти правды не добьешься, это ясно. Он просто наплетет еще больше небылиц. И хотя какая-то часть мозга хотела прикинуться, что ничего особенного не случилось и никакого звонка не было, другая часть – профессиональная, проницательная – не позволяла отмахнуться.
Придется действовать быстро. Если Рафферти выйдет из душа, прежде чем она оденется и уйдет, он не позволит ей и шагу ступить. Уехав, она найдет все ответы на Кларк-стрит, 1322.
Почему этот адрес кажется знакомым? Кларк-стрит не так далеко, но Хелен там никогда не бывала. Район, где проживал благополучный средний класс, застроенный жилыми коттеджами, небольшими офисами и домами престарелых. Еще не стемнело. Больше причин опасаться пребывать в неведении в собственной квартире, чем что-то разузнать у незнакомца в приличной части города.
Рафферти все еще плескался в ванной, когда Хелен вышла из спальни в выцветших джинсах и старой рубашке курсанта полицейской академии, которую стащила у младшего брата. «Однако, что-то он там надолго застрял, удивительно, как это не закончились скудные запасы горячей воды». Если только он не принимает холодный душ.
«Рафферти и его водные процедуры меня не касаются», – напомнила себе Хелен, стараясь не замечать бешеного стука сердца, покалывания кожи и томления губ. Когда они снова увидятся, она лучше приготовится к столкновению и потребует у Джеймса правды. Возможно, даже сумеет смириться с тем фактом, что он просто не нашел ее настолько желанной, чтобы заняться любовью.
Хелен подняла с пола ключи от машины, куда их швырнул Рафферти, натянула чернобурку из-за отсутствия чего-либо более подходящего и вышла в послеполуденный холод. Небо затянуло облаками, по улицам гулял сильный ветер, снежная крупчатка секла лицо. Где-то юные влюбленные готовились праздновать День святого Валентина. Где-то ели конфеты и пили шампанское, флиртовали, целовались и планировали будущее.
Но не Хелен. И не сегодня. Она закончит этот день такой же девственницей, как и первое празднование Дня влюбленных. По крайней мере, хотя бы получит кое-какие ответы.
Уже стемнело, когда она наконец отыскала Кларк-стрит, 1322. Сделала полдюжины неверных поворотов, еле тащась по скользким улицам, путаясь в указателях, так что к тому времени, когда оказалась через дорогу от назначенного места, начала сомневаться в целесообразности своего поступка.
Здание располагалось далеко от расчищенного тротуара, широким простором впереди расстилалась заснеженная лужайка. Хелен несколько минут просто сидела в машине, наблюдая за бредущей по улице женщиной с двумя одинаковыми кокер-спаниелями на поводках.
Собаки прекрасно вели себя и бодро трусили по мостовой, пока не подошли к дому 1322. Вдруг рванули вперед, одна из них моментально натянула повод, стремясь вырваться на свободу. Другая же присела и завыла.
Хелен уже слышала этот звук прежде. Одинокий жуткий собачий вой… С внезапным ужасом она вспомнила, что находилось когда-то на Кларк-стрит, 1322: тот самый гараж, где много лет назад застрелили семерых бандитов.
Трясущимися руками принялась заводить двигатель. В панике дернула сцепление, но машина не тронулась с места. Попробовала снова, и тут дверь отворилась, чья-то рука сжала ее ладони.
– Убегаете, мисс Эмерсон? – прошипел тихий голос.
Напавший зверски стиснул запястья. Она попыталась выглянуть наружу и рассмотреть стоящего там человека, но сумела разглядеть только мрачные безумные глаза и жилистую фигуру.
– Отпустите меня, – распорядилась прокурорша нарочито твердым тоном.
– Мне казалось, вы решили получить ответы.
– Я передумала.
– Вы ведь знаете, где находитесь, не так ли, мисс Эмерсон? – продолжал чертовски знакомый голос.
Кто-то из проходивших по уголовному делу, догадалась она, но не могла вспомнить.
– Конечно, передумали. Рафферти, должно быть, был более общительным, чем обычно. Но при всем желании сюда и носа не сунет. Не рискнет рассказать о том, кто он и откуда. Как и все мы. Но наверняка наплел что-нибудь.
Безрассудный ужас сковал позвоночник. Хелен попыталась вырваться, но ей так сильно сдавили пальцы, что пришлось закусить губы, чтобы не закричать.
– Не бойтесь этого здания, мисс Эмерсон, – злобно мурлыкал незнакомец. – Оно не сможет причинить вред. Старый гараж снесли несколько десятилетий назад. Пожалуй, собаки сюда не сунутся, но другие существа не столь чувствительны. По мне, так место идеальное.
– Идеальное для чего?
– Чтобы убить вас. Что-то наподобие высшей справедливости, вам не кажется?
Мужчина присел на корточки, и Хелен взглянула в безумные глаза, когда-то выглядевшие вполне здраво на лице Вилли Морриса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
