вызывать раздражение.
— Вы в своем уме? — шиплю в трубку, прикрывая ту ладонью и отворачиваясь в сторону. — Вы что себе позволяете?
— Я позволяю себе сорвать твое свидание, на которое ты обещала не идти.
— Я вам ничего не обещала!
— Маш, уходи по-хорошему, — уставшим тоном говорит Михаил.
— Иначе что?
— Тебе не понравится мой ответ.
— Идите к черту, товарищ майор — внезапно злюсь я и отбиваю звонок.
— Все в порядке? — Участливым тоном интересуется Станислав.
— Да-да, все хорошо. О чем мы говорили?
— Я спрашивал, какое твое любимое блюдо? Я сделал заказ, не ориентируясь на твои предпочтения, потому что не знаю их.
Боже, до чего занудный тип! Зачем я вообще поперлась в этот ресторан? Надела лучшее чёрное приталенное платье, обула в тон нему черные лакированные сапоги на высоком каблуке. За десять минут выровняла волосы старым утюжком, завивать их не было времени.
— Я всеядная, — отвечаю Станиславу с натянутой улыбкой. Да, он чувствует мою фальш, понимает, что не подходим мы друг другу. Могу сказать со стопроцентной вероятностью, что Станислава я больше не увижу. Может это и к лучшему. — А ты что любишь?
Мой собеседник начинает свой рассказ, разбавляя его своими познаниями тонкостей высокой кухни. А я…
Сложно скрыть дрожь волнения, но, кажется, я справляюсь. Пока собиралась, думала о Мише. Знаю, он хотел снова меня поцеловать, но почему-то этого не сделал. Когда он целует меня, все мысли вмиг улетучиваются из головы. Остается голое желание прижаться к нему, чтоб гладил по спине своей широкой ладонью, не отпускал никуда, не позволял делать глупости. Я так устала быть сильной и независимой! Скулы сводит от напряжения, понимаю, что сейчас расплачусь. Пытаюсь сфокусировать взгляд и вижу Станислава, который немного раздраженно пытается наколоть на вилку оливку.
Да что со мной происходит?
Почему нет того ощущения счастья и окрыленности, когда я сидела в ресторане с Мишей?
Нет желания шутить и смеяться. Я даже не могу сосредоточиться на разговоре со Станиславом.
Внезапно сирена пожарной сигнализации обрушивается на нас, раздражая барабанные перепонки громким противным звуком. Люди за столиками в ресторане, прервав свою трапезу, оглядываются по сторонам в поисках официанта, чтобы выяснить что происходит, или источника тревоги.
Чувствую, как на лоб падает что-то маленькое, мягкое и холодное. Поднимаю голову вверх и на меня тут же обрушивается поток ледяной воды. Старательно уложенные в красивую прическу пряди волос тут же липнут ко лбу, кожа всего тела покрывается мурашками. Платье противно прилипает к телу. Посетители ресторана, тут же вскочив со своих мест, с громкими криками быстро направляются в сторону выхода. Беру свою сумочку в руки и следую их примеру.
На улице мартовский воздух тут же впивается ледяными иголками в мокрое тело, оставляя за собой колючие мурашки на коже. Пальто осталось в гардеробной, в этой суматохе было не до него. С ужасом думаю о том, как я буду добираться до дома. Холодная, мокрая. От дрожи, охватившей все тело, не могу расстегнуть сумочку, чтобы достать телефон и вызвать такси. Выбежавшие со мной из ресторана посетители ресторана кидаются к своим автомобилям, припаркованным возле здания, заводят моторы, и не дожидаясь прибытия машин МЧС уезжают с места происшествия.
На плечи падает махровый теплый плед и укутывает все мое дрожащее от холода тело. Талию обвивают крепкие сильные руки, а ушную раковину обжигает горячий шепот:
— Допрыгалась, Мария Ивановна?
Мне не нужно оборачиваться, чтобы посмотреть, кто согревает меня.
Этот запах морского бриза с нотками хвои я узнаю из тысячи. Вдыхаю его, расслабляя тело, пытаюсь согреться.
Миша тут же подталкивает меня к своей машине, припаркованной у самого входа в ресторан. Ну что за настойчивый мужчина!
Его напористость не может не вызвать улыбки, поэтому гашу вздох облегчения, наклоняю голову, пытаясь скрыть предательскую радость, приподнимающую уголки губ и несильно, в знак протеста, упираюсь в асфальт тонкими каблуками сапог.
— По-хорошему не хочешь, значит? — веселится Михаил, но за показным спокойствием скрывается плохо сдерживаемое раздражение.
Тут же подхватывает меня на руки и взваливает на плечо. Как мешок картошки!
— Вы что творите? — прочистив горло и обретая голос, возмущаюсь я.
— Похищаю тебя, — невозмутимо отвечает Миша. — Ты сорвала мне операцию по поимке преступницы, а я срываю тебе свидание, — продолжает Михаил, приближаясь к своей машине и снимая блокировку дверей маленьким брелоком.
— Но я же случайно! — кричу я, когда он ставит меня на ноги и открывает дверь своей машины.
— А я намеренно! — Рук с моей талии Миша не убирает.
— Маша, ты куда? — слышится позади нас раздраженный голос Станислава, и я вздрагиваю, несмотря на то, что меня всю трясет от холода.
Мы с Михаилом синхронно оборачиваемся.
Мокрый с ног до головы и дрожащий от холода Стас держит в руках мой бежевый плащ.
Михаил, отпуская меня на минуту, выдергивает из рук Станислава мой плащ и тут же накидывает мне его на плечи. Плащ, не Станислава.
— Девушка едет домой, — бросает ему Михаил.
— Это моя девушка, и мне решать, куда она поедет! — топает дрожащей ногой Станислав.
— Это моя невеста! — спокойным тоном отвечает Миша, выделяя голосом слово “невеста”, и только я хочу возмутиться наглостью Михаила, как он снова берет меня на руки и усаживает на переднее сиденье машины, наклоняется и пристегивает ремнем безопасности.
— Но… — подошедший к Мише Станислав берет его за рукав кожаной куртки.
— Свободен! — громко и строго, как тогда в кабинете, окрикает Миша.
— Послушайте, мы с вами интеллигентные люди, зачем же похищать девушку, если она не хочет с вами ехать? — не сдается Станислав и продолжает бубнеть своим занудным тоном, от которого даже у меня зубы сводит. Или это от холода?
Миша замирает на миг, выпрямляется и, повернувшись к Станиславу полубоком, выдает спокойным голосом:
— Я неясно выразился?
Но от стальной уверенности, сквозящей в интонации Миши, я понимаю, что шутить он больше не будет.
Станислав, видимо поняв тоже самое, решает ретироваться. И выставив вперёд ладони в знаке капитуляции начинает задом пятиться в противоположном направлении.
Михаил тем временем, захлопнув дверь машины, огибает ее и садится на водительское кресло. Зажигает мотор, настраивает на панели температуру обогрева и включает подогрев сидений.
— Миш, что произошло? Как ты здесь оказался? — Сыплю вопросами, немного отогревшись в теплом салоне автомобиля.
— А ты сама как думаешь? — хмыкает он, выруливая на трассу.
— Ты следил за мной?
— Ты очень наблюдательна, — отвечает Михаил спокойным тоном. Резонанс с его раздражением несколько минут назад вводит меня в ступор.
— А ты проницателен, — провоцирую его.
Он лишь снова хмыкает и продолжает смотреть
