этого мужика прессует классуху вашей дочери.
— Что?! — Подскакиваю на стуле.
— Ну типа чтобы эта Мария отписала квартиру этой невесте, иначе этот мужик заявит на вас в прокуратуру.
— Он что — бессмертный? — Приподнимая правую бровь, рассматриваю Митю, и, видимо, навожу на парня ужас, потому что он немного побледнел и оттягивает ворот рубашки.
— Товарищ майор, мы с Анжелой думаем, что они просто училку на понт берут, но найти компромат нужно.
— Митя, что за выражения?! — морщусь от отвращения я. Не приемлю воровской жаргон да и матерный язык тоже. Но тут же понимаю, что это сейчас не так важно. Падаю обратно в кресло. — Ты нашел?
— Почти, — кивает Митя. — В фирме этого мужика работает бухгалтером моя одноклассница. Ну как фирма… Магазин сантехники. В общем завтра утром она скинет мне необходимую информацию. О махинациях и сокрытии прибыли. Этой информацией его можно прижать, он же уменьшает сумму налогов. Вот тут мы его официально и возьмём.
— Хорошо, — раздражённо бросаю ему. — Иди работай. Мить, — окликаю его, когда лейтенант подходит к двери. — Пользуемся служебным положением? — Прибавляю многозначительность интонации.
— Товарищ майор, я же для дела, — виновато тянет Митя.
— Завуча можешь ещё проверить?
— Этим Анжела занимается.
— Втягивать гражданских в это дело? — мгновенно вспыливаю.
— Так мы ведь не по протоколу действуем, товарищ майор, — тут же шутливым тоном осаждает меня лейтенант.
— Точно. Заработался совсем. Мить.
— Да?
— Об этом никому ни слова.
— Есть, товарищ майор, — отдает честь.
— Свободен.
Митя удаляется, оставляя меня в невеселых раздумьях.
Вот значит как обстоят дела. Машулька боится, что меня посадят в тюрьму. Тут же весело хмыкаю. Удачи этому недоумку, чё.
Эта проблема решаема.
Беру в руки мобильный и нахожу в списке контактов номер бывшего сослуживца.
После трёх гудков в трубке слышится громовой мужской голос:
— Потапыч, привет. Сколько лет, сколько зим! Как поживаешь?
— Не дождешься, — со смешком отвечаю я.
— Как твоя дочурка? Видел ее недавно, такой красавицей выросла! Уже невеста.
— Только школу заканчивает. Как твоя семья?
Ещё некоторое время мы разговариваем о жизни, семьях, проблемах на работе.
— Мих, ты ведь не просто так позвонил?
— Нет, Лёш. Дело есть. Один человек скрывает часть своих доходов. Можешь посодействовать?
— У тебя же другой профиль работы…
— Я поэтому тебе и звоню. Завтра будут бухгалтерские отчёты, могу передать их тебе.
— И что ты за это хочешь? — вот в друге и проснулся начальник Налоговой.
— Ничего. Накажи по всей строгости. Штрафы, срок, закрой фирму. По своему усмотрению.
— Ого. Доброго дядю Мишу разозлили?
— Не без того, — ворчливо соглашаюсь я.
— Ты же не обидчивый.
— Он не меня обидел.
— А кого?
— Одну хорошую женщину, — терпеливо поясняю, ожидая взрыв эмоций, ведь я никогда не заводил с друзьями речь о своих отношениях. Всегда отшучивался, или просто менял тему.
— Твою чтоль? — насмешливо спрашивает друг.
— Почти. И вообще, с женщиной воевать — это дно. Не уважаю я таких мужчин.
— Я с тобой согласен. Пусть мне завтра всю инфу скинут. Разберемся.
— Спасибо, Лёш.
— На выходных привози своих женщин ко мне на дачу. Отдохнем, шашлыки, коньячок. Девочкам винца, младшим сок. Как раз и обсудим что с этим мудаком делать.
— Хорошо, Лёш. До встречи.
Ну вот одна проблема решена. Хотя я понимаю, что это не так. Я только добавил бензина в огонь. Но теперь перевел этот пожар на себя. А сам разберусь. Не хорошо, что Машулька меня защищает. Не женское это дело — проблемы решать.
Теперь другая проблема — как Машульке объяснить, что она может не бояться. Ни за меня, ни за себя. Это всего лишь временные трудности.
Будто камень с души упал, дышится немного легче.
Одно я должен знать точно — есть ли у Маши ко мне чувства?
То, как она смотрит на меня… Я ей небезразличен, я это чувствую.
Раздраженно отбрасываю карандаш, который во время разговора с Лехой вертел в руке. Может я себя обманываю?
Может я ей действительно не нравлюсь.
Я чувствую искры, которые проскакивают между нами, когда мы рядом. Напряжение скапливается, грозясь разразиться настоящим торнадо. То ссоримся, выясняем отношения, то целуемся, как сумасшедшие…
Нет, так дело не пойдет. Я должен знать точно, если отбросить угрозы в сторону Маши, есть ли у нее ко мне чувства.
И я намерен это выяснить.
36. Машенька
— Лиз, ты какая-то грустная сегодня, — ласково спрашиваю девушку, которая, забурившись в свои книги, что-то выводит пальчиком по странице.
— Все нормально, Марьванна, — надсадно отвечает она.
— Когда так говорят, то это означает противоположное, — так же мягко настаиваю я.
Лиза расстроено отбрасывает книгу на стол и поворачивается ко мне.
Мы сидим в ее комнате в их с Мишей квартире. Лиза делает уроки, а я, удобно устроившись в широком кресле, проверяю самостоятельные работы, которые мои ученики сегодня писали на уроке.
Красные лучи закатного солнца пробиваются сквозь светло-желтую штору. Так тепло здесь и уютно. Признаться, мне каждый раз все труднее уходить отсюда. Так не хочется возвращаться в пустую квартиру, где меня ждёт только кот и только потому что он голоден.
— Это девочки всё… — Лиза чуть не плачет. Я отбрасываю листок с работой и бросаюсь к ней. Приобнимаю легонько за плечи. Девушка сильно расстроена, и я очень хочу помочь. Развеять ее печали.
— Не хотят приходить? Поссорились? — выдаю ответы, надеясь, что хоть один из них окажется верным. Ну и как я буду мирить ее с подругами, если они поссорились?
— Они идут платья к выпускному покупать, — Лиза зарывается лицом в ладони, а у меня сердце сжимается от отчаяния.
— А почему ты не с ними? — приседаю на корточки, убираю ее руки от заплаканного лица и смотрю ей в глаза.
— Потому что они с мамами идут, а мне пойти не с кем! — Рыдает девушка. Прижимаю ее лицо к своему плечу и глажу ее по спине.
— Раньше бабушка ходила на все собрания, выступления, — глухо рыдает Лиза на моем плече. Чувствую, как ткань моей футболки намокает от ее слез, но сейчас это не важно. Важнее девушка, рыдающая у меня на плече. — А папа постоянно на работе. Нет, я понимаю, что он занимается нужным делом — ловит преступников, — отрывается от моего плеча и шмыгает носом. — Да и скоро повышение будет. Он так этого хочет, — у меня сердце каждый раз сжимается, когда я думаю о Мише. И сейчас я с жадностью ловлю каждое ее слово. — Я привыкла к тому, что у меня нет мамы. Но сейчас мне так плохо-о-о.
Девушка
