Читаем без скачивания Пикник на обочине. Зона отстрела - Владислав Выставной

Восставшие защитники сгинувшей страны…

– Что это они делают? – с искренним удивлением спросил Аким.

– Ты что, не видишь, – деревянным голосом произнес Шевцов. – Выполняют поставленную боевую задачу.

– Эхо холодной войны… – завороженно глядя на происходящее, пробормотал Кот.

– Какое там эхо, мать твою растак и разэтак! – повышая голос, проговорил Шевцов. – Они же не просто кнопками балуются. Ты видишь – они же запускают системы!

– И что это значит?

– Готовятся к запуску, дубина!

– Мать моя женщина… И куда полетит?

– Ты что, с луны свалился? В Америку полетит, куда еще! Двадцать пять мегатонн в одной ГЧ или восемь по мегатонне! Восемь городов сразу, ты понимаешь? Это же Третья мировая!

Как в дурном сне, Кот увидел, как иссушенные пальцы мумии в майорской форме легли на тускло отблескивающий ключ, торчащий из серой панели пульта. Из иссохшейся глотки вырвался нечленораздельный звук.

– Держи! – прорычал Шевцов, швырнув автомат сталкеру.

Сам бросился к пультам, заметался между фигурами в форме:

– Где же это у них?! Нужно как-то вырубить систему!

Кот растерянно смотрел на происходящее. Сам он ни хрена не понимал во всей этой допотопной электронике, впрочем как и в современной. Единственное, что он мог, – это снести голову майору, готовому осуществить запуск. Уже не раздумывая, он передернул затвор, вскинул автомат и вдавил спусковой крючок.

Щелк! Осечка? Снова передернул затвор. Хрен там – патроны кончились! Кот тупо уставился на бесполезное оружие. После чего медленно поднял взгляд.

Его вдруг окатило волной липкого инфернального ужаса.

Пустыми глазницами на него смотрел мертвый майор. Словно уловив страхи живого, майор издал тихий скрипучий звук – и повернул ключ.

Кот ощутил, как уходит из-под ног земля. Так наступает неизбежность. Ты вроде еще живой, и мир вокруг полон жизни и красок. Но ты уже знаешь, что жить этому миру считаные минуты. И это не теоретический, предсказанный учеными конец света в результате предполагаемого Слияния. Это вполне конкретный ядерный Армагеддон.

Его привел в чувство хруст и треск. Шевцов стоял у развороченной панели с какой-то металлической штуковиной в руках. Из нее торчали порванные лохматые провода. Всюду искрило, тянуло пластиковой гарью.

– Кажется, это… – осматривая предмет, произнес Шевцов. – Черт его знает, конечно, но все вроде на этот блок замыкается.

Он прислушался:

– Тихо вроде?

Постояли молча, ожидая мощного удара минометного старта и рева ракетных двигателей. Ничего не происходило. Старт ракеты прозевать было бы трудно.

– А может, прогнила ракета? – предположил Кот.

– С чего бы? – Шевцов покачал головой. – Нет, машина надежная, на это рассчитывать не приходится. Главное, чтобы команда на запуск не ушла.

Он снова принялся осматривать выдранный с корнем блок.

– А он не дублируется? – с сомнением произнес Кот.

– Наверняка дублируется, – проговорил Шевцов. – Только я больше в этой технике копаться не буду. Нам просто повезло, что ничего не случилось. А разбираться во всем этом должны спецы.

– Не боишься, что они повторят попытку?

– А кто их знает… – Шевцов оглядел фигуры в форме.

Те снова замерли в мертвых позах, будто ничего и не произошло. А может, действительно ничего не было? А все это – просто бред, продолжение череды кошмарных видений…

– Мы просто потревожили их покой, – сказал вдруг Аким. Он медленно двигался за спинами мертвецов. Касался полуистлевшей формы, погон. – Мы ворвались на запретную территорию, как враги. И они поступили так, как и должны поступить с врагом, как их учили.

– Похоже на то, – отозвался Шевцов. – Это же ракетчики, в штыковую атаку ходить не приучены. Оттого и такой рефлекс: при угрозе нажать на кнопку. А не будет реальной угрозы – так и будут сидеть, пока не рассыплются в прах. И уж вряд ли станут восстанавливать системы – для этого не рефлексы, тут разум нужен. На это мертвых мозгов не хватит.

– Охренеть… – разглядывая застывших ракетчиков, выдохнул Кот. – А я уже думал – все, финиш.

– Да, было дело, – спокойно сказал Шевцов, рассматривая вырванную с корнем деталь. – А блок этот я все же заберу. Мертвяки-мертвяками, но сюда и живые забраться могут.

– Как говорится, лучший индеец – мертвый индеец, – мрачно усмехнулся Кот. – Ладно, пойдем отсюда от греха подальше.

Они молча окинули взглядами мертвый командный пункт и вышли, оставив ракетчиков наедине с вечностью.

Подъем по железной лестнице продолжался долго. Все устали, да и торопиться было некуда. Больше всего заботил выход на поверхность. Им повезло: наглухо запечатать его не успели. Массивная железная дверь открывалась вовнутрь, и тут же стало ясно почему. Едва потянули дверь на себя, как внутрь, на железную площадку гулко хлынул поток легких скачущих «камушков». Расположенная в специальном окопе, дверь была доверху засыпана керамзитом, а сверху – выровнена с землей. Неудивительно, что на поверхности не осталось и следов входа.

Расчистив себе путь, они выбрались наружу, оказавшись на дне неряшливой ямы. Снаружи было еще темно. Кот уже потерял счет времени, ему казалось, что под землей он провел не меньше суток. Но прошла всего одна ночь.

– Небо… – с улыбкой произнес Аким. Вот уж кому немного для счастья нужно.

Кот с наслаждением набрал полные легкие воздуха, медленно выдохнул. Он начинал конкретно ненавидеть всякого рода подземелья. Не слишком хороший знак для сталкера. Нервишки надо бы подлечить. А сейчас на несколько минут лечь и расслабиться…

Как оказалось, расслабляться было рано.

– Это еще кто?! – изумленно проговорил Шевцов.

Из предрассветного тумана прямо в их сторону направлялись две фигуры. Что-то в их походке было неестественное и в то же время знакомое.

– Какие-то они… неживые, – заметил Аким.

И точно. Это были типичные мертвяки. Только вид имели на редкость потрепанный. Словно их черти поджарили на адском пламени. Да это же та самая парочка, которую он поджег лично! Выходит, и огонь не смог их добить окончательно. Вот же неугомонные… И ведь знают, куда идут – прямо на него. Что же их так притягивает?

Рука машинально нащупала в кармане «кубик Рубика». И тот впервые за последние часы щелкнул, провернув грани.

– Что им надо? – проговорил Шевцов.

– Компания им нужна, – отозвался сталкер. – Сами по себе они не так опасны – плетутся медленно. Но вот на нас навести могут.

– А патронов у меня не осталось, – заметил Шевцов.

– Ты что-то говорил про схрон с оружием, – следя за приближавшимися зомби, сказал Кот.

– Да нам только до периметра добраться, – возразил Шевцов. – Так чего ж время терять?

Спорить не было ни времени, ни смысла. Тихо выбравшись из окопа, Кот оглянулся, сказал:

– Вход в шахту надо бы присыпать.

– Точно, – кивнул Шецов. – Не хватало только этим психам заполучить в свои руки ядерное оружие.

Кот резко посмотрел на спутника. Очень хотелось бы отшутиться, перевести тему в несерьезную плоскость. Мол, «что они с этой ракетой делать будут? Разве что закопают еще глубже, как очередной артефакт». Да только он понимал: «черные ангелы» – уже не те забавные ребята, над которыми потешались «настоящие» сталкеры. И они найдут применение этой чудовищной силе, забытой посреди мертвой земли Зоны.

С трудом вернули на место присыпанную дверь. Торопливо, отплевываясь от пыли, принялись ссыпать землю в образовавшуюся яму. Маскировка вышла так себе. Оставалось надеяться, что никто специально искать вход не будет. В любом случае, пришло время убираться отсюда: мертвяки уже почуяли живых, оживились, протягивая черные обгорелые руки, беспокойно зарычали.

И трое людей, бросив бесполезный труд, отступили, быстро растворившись в наползающем тумане.

Поначалу надеялись быстро добраться до периметра знакомым уже маршрутом. Но Кот вдруг почувствовал: что-то не так. Зона менялась. Сместились знакомые аномалии, исказились границы порченой земли. В Зоне такое бывает – это как волнение на море. Здесь вообще всегда все меняется, иногда явственно, иногда незаметно для глаза. И потому тот, кто утверждает, что знает Зону, – лжет изначально. Знать Зону нельзя, потому что она текуча и непостоянна, как живой организм. Нельзя ее знать, можно лишь понимать какие-то смутные закономерности, но лучше – чувствовать их.

Вот и теперь сталкер ощутил, как обострилась «чуйка», подсказывая: знакомой дорогой возвращаться нельзя. Да еще появилось ощущение, что все эти возмущения произошли неспроста. Наверное, не так безобидно это общение с «Гласом Зоны», как не может пройти без последствий самонадеянное вмешательство в естественный ход вещей, в те самые причинно-следственные связи. Брахман считает, что ему дозволено подправлять «векторы судеб», но он не думает, что, дергая за одни ниточки, он колышет сотни других. Можно пытаться вручную подвести стрелки мерно тикающих часов. Вначале это может получиться. А потом – щелк – и весь механизм летит к черту. Главное в этот момент – не оказаться по соседству с бешено распрямляющейся пружиной. Или шестерней, стремящейся намотать на зубцы твои кишки.